Девятая жизнь Кота-Императора - Николай Николаевич Новиков

В гостиной шёлковые обои-дамаст, тяжёлые бархатные шторы, ковры без вытертых троп, мебель тёмного дерева, рояль, витрина с фарфором и серебром, свежие цветы в вазах в любое время года.

Мда…

Дайте денег.

— Присаживайтесь, я сейчас вернусь, — указала Беатрис рукой на диваны.

Кота я тащил в руке и прямо ощущал, как он хочет мне что-то сказать! Он прям еле держался! Но надо держаться — ещё одного допроса Дитриха мне не хочется, первого хватило, спасибо. Надеюсь, больше с ним не столкнусь.

Том вежливо отказался от места не диване и сказал, что не будет мешать, и сядет на креслице у стены — рядом с полками для книг.

Ну спасибо, Том! Оставил меня на растерзание трём женщинам всех возрастов.

Я сел на один диван, Клара и Виктория на другой, напротив. Младшенькая, опустив взгляд, стеснительно поглядывала на Эдмунда, ныне известного как Носочек — она очень… очень хотела снова подержать и погладить котёнка! Уж я то этот взгляд узнаю, поверьте!

Старшая же закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, прямо смотря на меня.

— Ну вот не пойму, ты специально жизнь портить приходишь? — спросила она, — Только Клара радостная стала! Так кошаков этих полюбила!

— Моего. Это изначально моего, — медленно перевожу взгляд с Клары на Викторию, — То есть, то что Я чувствую должно быть плевать, да?

— Чувства моей сестры мне важнее.

— Тогда включила бы мозги пораньше и подарила бы ей котёнка, которых на улице и в приютах сотни. А не обвиняла МЕНЯ, у которого кота УКРАЛИ, — фыркнул я, — Разговор закончен.

— Х-ха? — её глаз дёрнулся, — Ты… ты с каких пор…

Я совершенно потерял интерес к этой курице, переключившись на Клару. Мозги работали. Я уже понимал, что у неё за ситуация, и пока не совсем понимал, что с этим делать. Отдать кота? Нет конечно, это же не просто кот. Он мне нужен ежедневно и всегда. Сказать завести ещё одного? Не-е-е-е, детский мозг так не сработает — Носочек УЖЕ её любимый котик, другой будет чувствоваться как подачка и замена.

Но… и глядеть в эти депрессивные детские глаза я тоже не могу. Слабость у меня к этим маленьким кожаным, не знаю.

Чёж делать, чёж делать…

— Ты меня вообще слышишь⁈ — уже подскочила Виктория.

— М? — поднимаю взгляд, — Нет. Успокойся, ты мне неинтересна.

Она от злости аж сжала ножны меча и сцепила зубы! Что она ко мне так пристала? Понимаю, что мы родственники, и что я нерадивый по их меркам, но… Беатрис и Клара явно на меня не так реагируют! Какая-то личная история?

Судя по взгляду кота на моих руках, Эдмунда распирали мысли! Он смотрел так пристально, будто пытался передать мне мысли телепатически своими огромными зелёными глазёнками! Не выходило. Но я уверен, ему реально есть что сказать.

«Погоди… а не для разведки ли он здесь сидел⁈», — и до меня наконец дошло, — «Как он сюда попал, конечно, загадка, но не поверю, что здесь ни разу не открывали окно. Мог бы сбежать, если бы захотел! Нам достаточно одного миллиметра щели, чтобы протиснуться. Коты — это жидкость! И если не сбежал… значит, единственное, что он здесь мог делать — разведывать в логове врага»

Ну конечно же! Это же очевидно! Ну кто заподозрит личного кота молодой хозяйки? Кот и кот. Подумаешь костюмчики любит носить? Мы все со странностями!

Теперь бы его отсюда вынести…

— Мр? Мрк? — и тут я услышал знакомый голос и знакомые слова.

Не поверив в то, что я слышу, я медленно поворачиваюсь к коридору и через диваны вижу… как сюда бежит белый пушистый хвостик.

И когда её мордочка выглянула из-за угла…

«Мама⁈»

Та самая кошечка, которая в первый день посчитала, что я непременно её сынок! Это она! Я эту кошачью красоту среди любой узнаю!

Он снова мыркнула, спрашивая кто я, а затем активно подбежала, остановились в метре и начала забавно тянуть мордочку, начиная обнюхивать и неуверенно поглядывать на моё лицо. Шажок — понюхала. Второй шажок — снова понюхала. В её больших небесных глазках была тонна неуверенности, но с каждым «мырком», с каждым шажочком она нюхала всё увереннее.

А затем, подойдя на расстояние, где носик касается ноги… мама-кошка запрыгивает на диван, встаёт на задние лапки, передними упирается в меня и тянется мордочкой к моему лицу.

— Мр?.. (Ты?..), — понюхала она и отпрянула, глядя огромными удивлёнными глазёнками, — Мрк (сынок)⁈ Мрк (сын)! Мр-р-рк (ребёнок)! Мя-я-я-я-я–я (ты где был быыыыл)⁈

И она как заорёт мне прямо в лицо своим писклявеньким мявком! Она задрала лапку, пару раз аккуратно стукнула меня по носу и тут же боднулась макушкой, начиная лизать покрасневший от работы над барьерами палец!

Ха? Ха⁈ Мама-кошка⁈ Откуда она тут взялась?

Чёрт, так вот что за «Белоснежку» упоминала служанка. Это моя… ну, не совсем моя, но мама!

Но погоди… это невозможно! Она не могла узнать во мне того самого «сыночка», потому что у меня совершенно иное тело. А она пусть и красивая, но обычная кошка! Нет у наших носиков