Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

наш шанс на побег. С каждым разом он выглядит все лучше, хотя я понимаю, что, когда мы окажемся на свободе, ему понадобится гораздо больше крови. Единственная загвоздка заключается в том, что я же, напротив, слабею.

Закрываю глаза, пытаясь заснуть, как вдруг где-то над нами с грохотом распахивается дверь. Я вскакиваю и забиваюсь в тень своей камеры, надеясь разглядеть посетителя.

Вален лишь приоткрывает один карий глаз и, услышав звук, тут же зажмуривается. Он настолько привык к своему жалкому существованию в этом подвале, что, кажется, его уже ничем не напугать и не удивить, – он повидал все.

Раздается ритмичный стук каблуков, который с каждым моим вдохом звучит все ближе. Я щурюсь, пытаясь разглядеть фигуру, но даже за все проведенное здесь время мои глаза так и не привыкли к этой беспросветной темноте.

По подвалу разливается тихая песенка, которая, несмотря на свою переливчатость и мелодичность, скорее похожа на погребальный гимн.

– Бедняжка Селин! Попалась в ловушку, как самая настоящая жалкая крыса.

Все мое тело каменеет, услышав знакомый голос.

Посетительница останавливается напротив моей камеры, и мой взгляд скользит снизу вверх: сапоги, узкие брюки и блузка. Черные волосы, карие глаза и злорадная ухмылка завершают образ Женевьевы. Рыдающая девушка из полицейского участка превратилась в уверенную в себе хищницу, нашедшую свою следующую жертву.

Меня пугает опасный блеск у нее в глазах, и она, видя, как я ее разглядываю, наслаждается своим эффектным появлением и сверкает клыком.

Я не могу вымолвить ни слова.

Значит, это ее голос я слышала тогда, в клубе.

Она организовала мое похищение? Но почему?

– Судя по твоему лицу, ты гадаешь, почему оказалась здесь, – насмешливо говорит она. – Присев на корточки, Женевьева разглядывает меня с грацией кошки. – Ты забрала кое-что, что принадлежит мне.

Я хмурюсь, не понимая, о чем она.

– Что же такое я могла у тебя отнять? – бросаю я, найдя в себе немного смелости.

– Подумай. – Она обхватывает прутья пальцами с кроваво-красными ногтями и наклоняет голову, наблюдая за тем, как я ломаю голову. На ее лице играет безумная улыбка, от которой мне становится ужасно не по себе. – Ну же, Селин, докажи, что ты не совсем идиотка.

– Сумасшедшая тварь, – бормочет Вален рядом с нами. После появления Женевьевы я совсем забыла о его существовании.

– Ох, мой милый, грустный, такой жалкий Вален, – насмехается она, надев трагическую маску, и спокойно принимает его оскорбление. – А кто из нас двоих в клетке, а? – Он не удостаивает ее ответом и вместо этого прикрывает глаза худым предплечьем, чтобы не видеть ее. – Придется передать твоему надзирателю, чтобы в следующий раз с тобой обошлись особенно нежно, – весело хихикает она.

От ее слов по телу Валена пробегает дрожь, и я спрашиваю себя, за что он сюда попал и что с ним делают.

– Но хватит о нем. – Бездушные глаза Женевьевы впиваются в мои.

Я вздыхаю и начинаю перебирать все возможные варианты. Работа? Моя жизнь за пределами участка? Она ведь вампир, черт возьми, что у меня может быть такого, что ей нужно?

Так, стоп.

Холод и так уже сковал мое тело, но, когда я догадываюсь, о чем она говорит, на меня словно выливают ведро ледяной воды.

– Вижу, на тебя наконец сошло озарение. Для так называемого детектива ты туго соображаешь. – Недовольно цокнув языком, она встает, уперев руки в изящные бедра. – Если он не внемлет моему предупреждению, вы оба плохо кончите.

Завьер тоже у нее?

Меня охватывает паника. Если она похитила и Завьера, значит… помощи ждать не от кого.

Бросив на меня мрачный многообещающий взгляд, она поднимается по лестнице, и хлопок закрывшейся двери звучит как приговор.

Глава 44. Завьер

С тех пор как пропала Селин, прошла неделя.

Целая. Твою мать. Неделя.

По мне сразу видно, что у меня проблемы с головой. Хотя это заметно, даже когда все идет как по маслу, но сейчас особенно.

Без Селин в моей душе одна пустота. Я люблю ее, и она должна быть рядом со мной. Черт возьми, она ведь моя пара! А ее похитила моя бывшая – психованная сука, – которая не понимает слова «нет».

Женевьева пообещала убить Селин медленно, если я откажусь быть с ней.

Черта с два я это допущу!

Женевьева всегда хотела того, чего не могла иметь. Я встретил ее вскоре после того, как меня обратили, и она с самого начала на мне помешалась. Я выделялся благодаря своим ярко-рыжим волосам и дикому нраву. Мы сошлись на почве общего безумия, и, к своему стыду, признаю, что провели не один десяток лет, сея повсюду хаос. Но как только я научился контролировать свою кровожадность и первобытные инстинкты, я захотел уйти от нее.

Мы не виделись по меньшей мере пятьдесят лет. Полагаю, все это время она наблюдала за мной, скрываясь в темноте, не в силах забыть о том, что не может принадлежать ей. И как только она узнала о Селин, то решила действовать.

Я пытался проследить за Женевьевой после нашей стычки в квартире, но она испарилась и каким-то образом скрыла свой запах.

Я откидываюсь на спинку дивана и чувствую, как Полуночник запрыгивает ко мне на колени. Он продолжает оставаться моим пушистым терапевтом и всегда, когда я дома, прижимается ко мне. Я редко появляюсь в квартире, потому что моя главная задача – найти Селин, но сон и еда необходимы. Я знаю Женевьеву – она безумна, но умна. И ей помогают могущественные вампиры. Значит, когда я найду Селин, мне нужно быть в лучшей форме.

Полуночник успокаивает меня своим урчанием, и я целую его в макушку.

Громкий стук в дверь пугает его, и, перед тем как сорваться с места, он впивается когтями мне в ноги. Я сижу не шелохнувшись, надеясь, что незваный гость уйдет и даст мне отдохнуть перед новой вылазкой.

Невыносимый стук продолжается, и я с рычанием поднимаюсь с дивана.

– Селин! Я слышу, что ты там, – кричит Ава, и в ее голосе слышится отчаяние.

Великолепно.

– Твою мать, ты уже целую неделю динамишь меня и не берешь трубку! – Она продолжает стучать. – Взяла больничный, но не можешь мне ответить? Я беспокоюсь!

Не в силах выносить этот грохот, я подхожу к двери и с силой ее распахиваю. Сжатая в кулак ладонь, занесенная для нового удара, едва не прилетает мне в лицо.

– Сел… О, Завьер! – Она в шоке останавливается, но