Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

Из груди Женевьевы вырывается нечеловеческий рев, и она тут же оказывается в моей клетке, валит меня на спину, сжимая горло рукой. Оскалив клыки, она наклоняется к пульсирующей вене на моей шее.

Страх парализует. Я знаю, что она может сломать меня как щепку и я умру быстрее, чем успею это осознать.

– Ничтожество! – Клыки скользят по моей коже, но не впиваются. – Завьер никогда не выберет тебя, когда он может быть со мной – с совершенным существом, равным ему. Ты просто жалкий, слабый человек. Отброс. Ни один здравомыслящий вампир не захочет связать свою жизнь с гребаным смертным. Вы – тараканы, паразиты этого мира. Понимаешь? Грязные и бесполезные.

Сдавленный стон срывается с моих губ, когда она начинает сжимать мое горло.

От удара головой о каменный пол в глазах мелькают искры, и я чувствую, что старая рана вновь начала кровоточить. Но Женевьева на этом не останавливается и проводит ногтями по моей щеке, оставляя кровавые полосы. Меня пронзает острая боль, и я понимаю, что раны настолько глубокие, что, скорее всего, останутся шрамы.

– Я пока не могу тебя убить, ведь ты мне еще нужна, но это не значит, что я не могу тебя немного помучить. – Она встает, держа меня в воздухе над полом. Я царапаю ее руки, отчаянно хватая ртом воздух. Она смеется, и в этом звуке слышна насмешка и жестокость. – И как только Завьер мог выбрать такое ничтожество, как ты? Я почти не прилагаю усилий, а ты уже почти сдохла. – Она наклоняет голову, как хищник, изучающий добычу, и мне становится не по себе.

Когда я думаю, что потеряю сознание, она бросает меня, как тряпичную куклу, и я, задыхаясь, падаю на пол. Я пытаюсь вдохнуть, и воздух обжигает мое горло. И вдруг в ребро прилетает удар, отнимающий и тот жалкий глоток, что мне удалось сделать.

– Оставь ее в покое, – раздается из темноты хриплый бас Валена.

– И что ты сделаешь? Сам сидишь в клетке, медленно угасая. На тебя и смотреть-то жалко, честно говоря. – Женевьева отходит от меня, чтобы поиздеваться над Валеном. – А я-то думала, ты могущественный. – Она просовывает руку между прутьев и хватает его за лицо, вонзая свои ногти так, как делала это со мной, а потом отбрасывает его в сторону. – Я бы не поверила в эти легенды, если бы не видела доказательств собственными глазами.

Пока она занята Валеном, я пользуюсь моментом и ползу к двери своей камеры, которая осталась приоткрытой после появления Женевьевы. Руки дрожат от усилий, но я не останавливаюсь и продолжаю тащить себя вперед. Я не позволю себе умереть в этой дыре. Не позволю ей положить конец моему существованию. Если мне суждено погибнуть, то только в бою. Я никогда не отступала перед трудностями, и сейчас не стану.

– Твой час настанет, – загадочно отвечает Вален. – Довольно жалкое зрелище: издеваться над невинным человеком лишь потому, что мужчина отказал тебе. – Он отворачивается к стене, показывая всем видом, что разговор окончен. Кажется, Женевьева начинает закипать так, что у нее вот-вот пойдет пар из ушей.

Рука тянется к замку, но она тут же срывается с места и сбивает меня с ног. Колени гудят от резкого приземления на каменный пол, и она с силой вдавливает в него мое лицо.

– Вздумали меня обхитрить? Ты и твой новый дружок? Я, твою мать, всегда на шаг впереди. Не забывай. – Женевьева выходит из камеры, с силой захлопывает дверь и щелкает замком.

По подвалу раздается эхо других шагов, и сверху кто-то зовет низким голосом.

– Смотри, Валентин, настало время сбора.

Без лишних слов она скрывается в темноте, возвращаясь туда, где она, черт возьми, обычно сидит, когда не издевается над нами.

Вскоре незнакомый мне огромный вампир вытаскивает Валена из камеры. Тот не сопротивляется, но наши взгляды встречаются. В его глазах я вижу страх и сломленный дух, и это разбивает мне сердце. Я пытаюсь молча сказать ему: «Я здесь, с тобой, все будет хорошо». Мы оба оказались в этой дерьмовой ситуации, но теперь у меня появилась кое-какая мысль. Его глаза в удивлении расширяются, и я киваю, подтверждая, прежде чем его уведут, что у меня есть план. Ну… может быть, не совсем план, а просто идея, но это лучше, чем ничего.

Женевьева, наверное, подумала, что я просто пыталась сбежать, но мне удалось просунуть в замок камушек. Я надеялась, что ее высокомерие помешает ей догадаться о моем истинном намерении.

Я проверяю дверь и впервые с момента похищения вижу проблеск надежды, потому что дверь поддается и открывается.

Я облегченно выдыхаю и засовываю руки в карманы, чтобы согреться. Вдруг пальцы натыкаются на что-то шуршащее, и я вытаскиваю смятый клочок бумаги. Я хмурюсь, но потом, когда разворачиваю ее, всхлипываю, потому что это записка от Зава. Он, должно быть, сунул мне ее в карман, когда вырвал страничку из блокнота в полицейском участке.

Ты выглядишь чертовски горячо в этих джинсах, детка.

Зав

Также известный как Папочка Зав или Заввочка

Несмотря на свое положение, я не могу сдержать смех. По щеке катится слеза.

Я целую записку и кладу ее обратно в карман.

Я выберусь отсюда к чертовой матери и заберу Валена с собой.

Глава 47. Завьер

По возвращении в квартиру меня встречает розовый взрыв. Ава временно там поселилась, потому что я отказался покидать постель Селин. К тому же квартира Авы находится на другом конце города, так что остаться здесь было самым разумным решением.

Я отлучался ненадолго – нужно было сбегать к Луне за свежей кровью и встретиться с информатором, но за это время Ава уже успела обжиться. Впрочем, квартира мне не принадлежит, так что я не против.

За прошедшие пару дней мы с Авой изучили вдоль и поперек карту города и прочесали его улицы, поддерживая связь. Она ездила по городу на машине, а я ходил пешком – мне не хотелось подвергать ее опасности, к тому же, благодаря своей скорости и силе, я мог добраться до мест, недоступных для нее. Пока наши поиски не увенчались успехом, отчего беспокойство нарастает с каждой минутой. Похититель Селин смог обойти моих ребят. Значит, он настоящий профессионал.

Я с каждым днем