Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

Но я сомневаюсь, что до этого дойдёт. Чернокнижников в империи ненавидят, так всегда было и всегда будет. И если законный император обратится за помощью к столичным магам, да ещё и после трагической гибели его царственной сестры, они не откажут, даже если от них потребуют пройти унизительную процедуру допроса. Необходимость подобных мер будет очевидна всякому.

– Они могут объявить меня вашим заложником, – заметил Дарин, про себя подумав, что тёмные, выступив с таким заявлением, будут не так уж далеки от истины.

– Тогда столица расколется на тех, кто поверит им, и тех, кто останется верен вам, ваше высочество. Прольётся побольше крови, но вы всё равно займёте свой трон. А мы, между тем, приехали.

С этими словами граф спешился и повел свою лошадь к коновязи у небольшого домика, жмущегося к городской стене. Дарин и прочие спутники Ирила поступили так же. В ответ на условный стук входная дверь почти сразу же распахнулась. Открывший её сгорбленный человечек поспешил отступить в сторону, пропуская своих гостей внутрь. К большому удовольствию принца, здесь для него был подготовлен не только проход, выводящий за пределы внутреннего кольца городских стен, но и тёплый просторный плащ. Выбравшись уже в другом доме, они вышли на улицу, вскочили в сёдла ожидавших их лошадей и продолжили путь. Точно таким же манером беглецы преодолели и две другие стены. Дарин не сомневался, что все эти потайные лазейки Говарду показал Гессел, но, когда он спросил об этом графа, тот лишь покачал головой и сказал, что ничего не знает об участии бывшего особого советника в заговоре.

К тому времени, как они покинули пределы столицы и отыскали архимага в условленном месте, уже начало вечереть. Подъезжая к ожидавшим их у обочины тракта всадникам, принц насчитал пятнадцатерых, включая самого архимага.

– Приветствую вас, ваше высочество, – бесстрастно произнес Говард, когда Дарин остановился в нескольких шагах от него. – Для меня честь снова видеть вас, и я надеюсь, что вы готовы исполнить свои обязательства.

– Перед империей, или перед вами? – без тени иронии уточнил Дарин.

– Это одно и то же, – отрезал архимаг. – Едем, нам следует добраться до тысячника Жаена прежде, чем это сделает гонец тёмных.

В его словах был резон, поэтому следующий вопрос Дарин задал уже на полном скаку.

– Что с герцогиней?

– Мертва, как и ваша сестра, – верно понял его вопрос архимаг. – Примите мои поздравления, ваше величество.

– А вы – мою благодарность.

К этому можно было бы добавить и соболезнования по поводу гибели Милани, но принц чувствовал, что эта пустая формальность только разозлит архимага. Да и вести светскую беседу, перекрикивая встречный ветер, не слишком удобно.

Расчет Говарда оказался верен. Узнав от Дарина, что императрица убита неизвестными заговорщиками, вполне может статься, что тёмными колдунами, тысячник без колебаний присягнул ему на верность. В распоряжении Жаена имелось всего пять с половиной тысяч солдат и двадцать мэтров, но за их верность короне он готов был ручаться головой. В самый разгар беседы прибыл гонец из столицы с письмом от первого ардрага. Когда, после принятия закона о тёмных магах, занимавший эту должность йор Густаво подал в отставку, Аманда не замедлила посадить на его место одного из своих добрых друзей, и теперь тот приказывал тысячнику ввести войска в Эстолару и оказать содействие властям в поимке неведомых убийц. Более, чем ожидаемый ход, а вот появление на городских площадях глашатаев с воззванием принца к народу, по идее, должно стать для тёмных неожиданностью. Весь вопрос в том, как они на это отреагируют…

– Чего вы хотите? – сразу же перешел к делу Дарин, когда они с Говардом остались одни, в выделенной ему Жаеном палатке.

– Чтобы вы истребили чернокнижников, ваше величество, – с такой же прямотой ответил архимаг. – Всех, включая открыто признавших себя тёмными магами и присоединившихся к войскам.

– А как мне поступить с колдунами, принесшими жертву Гаруне с разрешения моей сестры?

– Точно так же.

– Это безумие, – Дарин без тени страха встретил гневный взгляд собеседника. – Имперские армии начнут воевать сами с собой. Засевших в столице тёмных я покараю, но остальных не трону вплоть до конца войны. Если вас это не устраивает, можете убить меня прямо здесь и сейчас.

– Вы дали слово.

– И сдержу его. После войны.

– После войны тёмные вас прикончат и меня с вами заодно, – сохраняя спокойствие произнёс Говард. – Их слишком много и они слишком сильны. Нужно ударить сейчас, пока они не готовы.

– Их станет втрое больше, если вы объявите чернокнижниками всех, кто вас не устраивает. Послушайте, мэтр, у вас будет возможность защитить и меня, и себя. Вы завербуете столько колдунов, сколько пожелаете. Поставите во главе Гильдии магов, кого захотите. Останетесь при мне телохранителем, чтобы обеспечить моё… послушание, – от этого слова на языке стало горько, но принц… нет, теперь уже император, привык смотреть правде в глаза.

– Проще будет убить вас и повесить всех собак на тёмных, – архимаг не угрожал, а скорее рассуждал вслух.

– Вместе со мной вы убьёте империю, которой служили всю свою жизнь. Неужели слово «родина» для вас ничего не значит, мэтр?

Архимаг молчал. Он смотрел прямо на Дарина и в то же время как будто бы сквозь него, погружённый в раздумья. Император понял, что время слов подошло к концу. В течение нескольких секунд участь его будет решена и ему остаётся лишь молиться богам. Вот только каким?

– Пусть будет по-вашему, ваше величество, – наконец проронил Говард. – Но у меня есть условие.

– Какое?

– Смерть колдуна, называющего себя Меркелом. Уверен, вы хорошо его знаете, ваше величество.

– Он тоже тёмный? – Дарин знал ответ, но хотел выяснить, чем вызван столь пристальный интерес архимага к его недавнему спутнику.

– Темнее всех прочих, – лицо Говарда сохраняло спокойствие, но глаза его хищно блеснули в свете обогревавшей палатку жаровни. – Он поддавшийся. И ему доступно некое тайное знание, которое должно умереть вместе с ним. От этого зависит судьба не только Людской империи, но и всего Эквилиума.

– Хорошо, – сразу же согласился император. – Я пошлю письмо в Оледаро сразу же, как сяду на трон.

С потерей одного тёмного, пусть даже и архимага, он готов был смириться. Тем более, если она обеспечит ему лояльность Говарда. К