"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

– Лы-лы-лы! – дружно подхватили женщины рода Куммы.

– Мы расплетем косы! – послышались голоса. – Мы развяжем все завязки на одежде, чтобы ребенок вышел легко!

– А я все время буду неподалеку и сразу прибегу, если что, – добавила Ютси.

Кайя благодарно улыбнулась жене деда. Этим вечером она впервые за много темных, печальных дней чувствовала спокойствие и умиротворение. Тоска по мужу, что все время висела над ней серой тучей, поблекла и отступила перед всеобщей радостью ожидания нового родича. А горькие душевные страдания почти утихли в приближении того важного и огромного, что зрело в ней и уже совсем близко маячило впереди.

Тело ее удивительным образом изменилось. Оно стало как вежа, в которой живет незнакомец. Этот незнакомец толкался, мешал спать по ночам, давил на грудь изнутри, не позволяя толком вздохнуть. И в то же время был с нею единым целым…

«Я теперь нечто большее, чем просто Кайя, – думала она, рассеянно слушая болтовню женщин и с наслаждением вдыхая аромат любимой похлебки из рыбы на молоке. – Когда-то звалась я маленькой Чайкой, дочерью шамана Охтэ Странника. Потом – Кайей, бездомной сироткой… Бестолковой ученицей гейды Кэрр… И снова Чайкой, возлюбленной Анки… А теперь…»

Юная женщина подняла глаза и посмотрела наверх, в дымоход, куда улетал дым, где сидели добрые предки, благословляя ее нерожденное дитя.

«А теперь я готовлюсь стать вратами, через которые придет в мир новая душа. Да, скоро не просто родится дитя. Родится и новая Кайя – мать первенца…»

* * *

Когда гости разошлись, Ютси решительно отправила Кайю в вежу Куммы.

– Ты устала, крошка Чайка, – сказала она. – Бледная, еле на ногах стоишь… Женщины замучили тебя своими добрыми советами. Скажи деду, чтобы шел ко мне помогать с уборкой, а сама ложись спать. Кормление духов, благословение предков – это хорошо и правильно, но тебе нужно отдыхать и набираться сил. Скоро они тебе понадобятся…

Кайя хотела было возразить Ютси, что она вовсе не устала, но тут кое-какое соображение пришло ей на ум. Последовав совету Лебедушки, она удалилась в вежу Куммы. Однако спать она не собиралась. Дождавшись, пока останется одна, Кайя достала из самого дальнего и темного угла короб. Открыла его и вытащила свой шаманский пояс. Расправила, положила перед собой на шкуры. Пояс был совсем новый, Кайя лишь однажды использовала его для полета. Того самого полета в Нижний мир, когда она едва не погибла… Когда почти вызволила из плена душу мужа… Если бы только не вмешался Безымянный нойда…

Кайя скрипнула зубами, прогоняя гнев. Она не собиралась сейчас разжигать в себе ненависть. Да и ее сайво-помощники ни в чем не виноваты. Они быстро и послушно доставили ее в Нижний мир. Не их вина, что вмешался могущественный враг…

– Придите, сайво Ящерица, сайво Белая Рыба, сайво Пещерный Крылан! – так Кайя прозвала духа летучей мыши. – Сегодня день благословений! Разделите со мной праздничный ужин! Я принесла вам лакомство – ягоды в оленьем жире…

Привешенные к поясу костяные фигурки ее духов, которые Кайя вырезала сама, шевельнулись в знак присутствия и благодарности.

Затем Кайя снова запустила руки в короб и вытащила великую корону. Она не была вполне уверена, что поступает правильно. Уж слишком своевольным и упрямым сайво была Синеокая. И она не помогла, когда Кайя пыталась вернуть душу мужа.

Правда, она обещала помочь отомстить…

Поставив корону на шкуры, Кайя села перед ней на пятки и заговорила, глядя прямо в синие камни на очелье железного венца.

– О Синеокая! Сегодня ко мне приходили все женщины рода. Мы готовились к появлению на свет моего сына, взыскивая благословения предков и духов, что хранят племя Куммы. Осталась только ты! Ты – самый сильный мой помощник, моя хранительница. И я знаю, что ты была женщиной…

Корона молчала. Лишь синие камни холодно поблескивали в сумраке вежи.

– Поэтому я обращаюсь к тебе и как к женщине, и как к сайво, – вновь заговорила Кайя. – Я хочу, чтобы ты благословила мое дитя и оберегала меня во время родов. Какого приношения ты желаешь?

Тьма под пологом вежи вдруг сгустилась. Синие очи вспыхнули ледяным гневом.

«Я смотрю, беременность отняла у тебя последний разум, глупая чайка, – раздался во тьме полный яда голос. – С бабами это бывает! Ведь ты теперь не шаманка, а простая баба, верно?»

Кайя, онемев от изумления, уставилась на корону.

«Ты все еще думаешь, что я твой сайво-помощник? Ха-ха! Спрашиваешь, какого приношения я желаю? Я скажу: будет лучше всего, если ты прямо сейчас отдашь мне своего нерожденного!»

– Как ты… – От возмущения к Кайе вернулся голос. – Да как ты только можешь говорить мне такое?

«Я о тебе забочусь, глупышка. Я тебя великой гейдой видеть хочу! Все прочие, в том числе замшелый булыжник, только и мечтают усадить тебя с рукодельем у очага… Ты этого хочешь? Тогда отдай корону кому-нибудь более подходящему! Ты ее недостойна!»

Кайя мрачно молчала.

«Или ты передумала мстить за мужа? – продолжала стыдить ее Синеокая. – Ты сегодня, небось, о нем и не вспоминала ни разу! Сидишь тут, довольная, вот-вот задремлешь от сытости… Ты, шаманка! Ты пересекла Змеево море одна, в кожаной лодке! Ты спустилась в материнскую пещеру, откуда еще ни один человек не вышел живым! Ты, которую полюбил тун-чародей царского рода…»

– К чему подобные речи? – не выдержала Кайя. – Я никогда не перестану любить Анку! И я не передумала за него мстить!

«И по-прежнему хочешь стать гейдой?»

– Я уже гейда!

«Тогда зачем тебе эта беременность, этот ребенок? Ты что, не понимаешь, что он станет прорехой в твоей шаманской броне и будет мешать тебе на каждом шагу? Избавься от него! Я могу научить, как устроить, чтобы он вовсе не родился. Вот послушай…»

– Нет, это ты меня послушай!

Кайя вскочила настолько быстро, насколько позволил тяжелый живот. Схватила корону, пристально уставившись в синие очи.

– Никогда больше не говори такого о моем сыне! Если только намекнешь, что он не нужен, я тебя… я тебя… закину в море!

«Ну, раскричалась, будто сварливая крачка! – вездесущий голос Синеокой звучал откровенной насмешкой. – Вот почему бабам нельзя шаманить, пока они не покончат с материнством! Ты сейчас похожа на безмозглую тюлениху, что бросается за детеныша хоть на ледяного медведя…»

– Клянусь, я бы так и сделала! А ты… Погоди же…

Кайя запихала корону в короб, натянула парку и вылезла наружу.