Голодные игры: Контракт Уика - Stonegriffin

Тишина была оглушительной. Сотни человек, затаив дыхание, смотрели на экран, где два подростка поднесли ягоды к губам.

— Нет, — прошептал кто-то. — Нет, нет, нет…

Зал взорвался. Но это не был восторг. Это была ярость.

— ОНИ ИГРАЛИ С НАМИ!

— МАНИПУЛЯЦИЯ!

— Я ПОТЕРЯЛ СОСТОЯНИЕ НА ЭТИХ ПРАВИЛАХ!

Бокалы летели в экраны. Кресла переворачивались. Элегантный зал спонсоров превратился в арену собственного хаоса, где разъярённые богачи требовали ответов, которых никто не мог им дать. Все это продолжалось ровно до момента, когда раздался голос Главного распорядителя, объявляющий их обоих победителями.

* * *

Центр управления Играми

Сенека Крейн стоял в центре круговой комнаты, окружённый стеной из мониторов. Каждый экран показывал свой ракурс арены — вид с высоты птичьего полёта, крупные планы трибутов, тепловые карты, биометрические данные. Вокруг него сновали десятки техников в белых комбинезонах, их пальцы порхали над голографическими панелями управления.

Это был его театр. Его шедевр. И всё шло к совершенному финалу — до определенного момента.

— Господин Крейн, — технически ответственный за мутаций оператор обернулся от своей консоли, — волки на позиции. Трибуты загнаны на Рог. Ждём ваших указаний для финальной фазы.

Сенека кивнул — он был воплощением контроля. Даже сейчас, когда его сердце билось чаще обычного от предвкушения развязки.

— Держите волков на позиции, — приказал он. — Пусть они чувствуют давление. Но не атакуют. Дайте им время… подумать.

Клаудиус Темплсмит стоял рядом, его руки были сцеплены за спиной. Его лицо оставалось бесстрастным, но Сенека заметил, как дёргается мышца на его щеке. Главный Гейммейкер был встревожен.

— Вы уверены в этом решении? — тихо спросил Темплсмит. — Об аннулировании правила о двух победителях?

— Абсолютно, — Сенека не отрывал взгляда от центрального экрана, где Пит и Китнисс сидели на вершине Рога. — Президент Сноу был ясен в своих инструкциях. Мы не можем позволить себе создать прецедент совместной победы. Это подрывает саму суть Игр.

— Но зрители…

— Зрители получат свою трагедию, — перебил его Сенека. — Влюблённые, вынужденные сражаться насмерть. Это классика. Катарсис. — Он улыбнулся. — Они будут плакать и аплодировать одновременно.

Темплсмит хотел что-то возразить, но в этот момент на экране появилась его собственная голографическая проекция над ареной. Он смотрел, как его двойник произносит слова, которые они отрепетировали час назад.

Реакция в Центре управления была мгновенной. Консоли операторов взорвались уведомлениями — звонки от спонсоров, сообщения от медиа-корпораций, запросы от высокопоставленных чиновников.

— Господин Крейн, — молодая техник, отвечающая за связь со зрителями, побледнела, — рейтинги… рейтинги падают. Зрители возмущены. Они говорят о манипуляции.

— Временно, — отмахнулся Сенека. — Когда они увидят финальный бой, всё забудется.

Но на экране происходило что-то не то. Пит и Китнисс не дрались. Они сидели, разговаривали. Китнисс достала… что-то. Маленький мешочек.

— Увеличить третью камеру, — быстро приказал Сенека. — Максимальное приближение.

Изображение увеличилось. Ягоды. Тёмные, почти чёрные. Один из экспертов-ботаников в команде ахнул.

— Это поцелуй ночи, — выдохнул он. — Смертельный яд.

Время остановилось. Сенека Крейн, человек, который всегда контролировал ситуацию, почувствовал, как почва уходит из-под ног. На экране два подростка делили ягоды между собой, их лица выражали решимость.

— Нет, — прошептал он. — Нет, это не…

— Они собираются, — Темплсмит не закончил фразу, но закончить было не нужно.

— ОСТАНОВИТЕ ИХ! — взревел Сенека. — Газ! Электрошок! Что угодно!

— Слишком поздно, — технически ответственный за арену покачал головой. — Любое воздействие займёт минимум тридцать секунд. Ягоды действуют за пять.

На экране Пит и Китнисс подняли ягоды к губам. Их пальцы сплелись. Они считали.

— Раз…

Центр управления замер. Сотня человек, затаив дыхание, наблюдала за двумя подростками, которые собирались уничтожить всё шоу одним жестом.

— Два…

Коммуникатор Темплсмита завибрировал — резко, настойчиво. Он метнул взгляд на экран. Входящий вызов. Источник: Президентская резиденция.

Его рука дрогнула, когда он поднёс устройство к уху.

— Темплсмит слушает.

Голос на том конце был тихим, ледяным, абсолютно спокойным — и от этого ещё более ужасающим.

— Объявите их обоих победителями. Немедленно.

Это был голос президента Сноу.

— Но, господин президент, правила…

— Я сказал: немедленно.

Связь оборвалась.

Темплсмит посмотрел на Сенеку. Лицо Главного Гейммейкера было цвета пергамента. Он понимал. Они оба понимали. Это не была победа. Это было поражение. Худшее возможное поражение — публичная капитуляция перед двумя детьми из самого бедного округа.

Но выбора не было.

— Тр—

— СТОП! — голос Темплсмита взорвался из всех динамиков арены, его собственный голос звучал чужим в его ушах. — СТОП! ОБА ПОБЕДИТЕЛЯ!

Он продолжал говорить, выкрикивая объявление, но слова казались механическими. Весь Центр управления погрузился в странную, оглушённую тишину. Операторы смотрели на свои экраны. Некоторые медленно отодвигались от консолей, словно боялись, что их коснётся та же кара, что ожидает организаторов.

На главном экране Пит и Китнисс упали на колени, обнимаясь. Фейерверки взрывались над ареной — автоматическая программа празднования победы, которую никто не успел отменить.

Сенека Крейн смотрел на Главного распорядителя, его идеально выбритое лицо оставалось бесстрастным, но глаза… В его глазах отражался ужас человека, осознающего, что он подписал собственный смертный приговор. Темплсмит медленно опустил микрофон. Его руки дрожали — едва заметно, но дрожали.

— Мне нужно… — его голос прервался. — Мне нужно в кабинет. Оформите всю документацию. Подготовьте ховеркрафт для эвакуации победителей.

Он повернулся и вышел из Центра управления, его шаги эхом отражались от стен. Никто не попытался его остановить. Никто не последовал за ним.

Кабинет Главного Гейммейкера, шесть часов спустя

Ассистентка нашла его ранним утром, когда пришла с утренними отчётами.

Клаудиус Темплсмит сидел за своим массивным столом из красного дерева, его кресло было повёрнуто к окну, выходящему на ещё тёмный Капитолий. Голова его была откинута назад, глаза открыты и смотрели в потолок невидящим взглядом.

На столе перед ним лежала горстка тёмно-фиолетовых ягод. Некоторые были раздавлены, их сок оставил пятна на документах под ними. На губах покойного застыла тонкая фиолетовая линия.

Ассистентка закричала, выронив планшет с отчётами. Он с грохотом упал на мраморный пол, экран треснул.

Служба безопасности прибыла через минуту. Медики — через две. Но Главный Гейммейкер был уже давно мёртв. Судебный эксперт позже установит, что смерть наступила примерно через двадцать минут после приёма яда — быстрая, но не мгновенная. Достаточно времени, чтобы осознать, что происходит. Недостаточно, чтобы что-то изменить.

На его персональном коммуникаторе осталось одно последнее сообщение — полученное незадолго до смерти. Отправитель: Президентская резиденция. Текст был кратким:

«Ягоды — милосердный выбор. Альтернатива была бы гораздо менее… приятной. — К.С.»

К утру новость о самоубийстве Главного Гейммейкера облетела весь Капитолий. Официальная версия гласила, что Клаудиус Темплсмит, не в силах справиться со стрессом организации