Шах и мат - Мэлори Блэкмен

– Что с тобой случилось, Калли?

– Я выросла, – сообщила я ему.

– Нет, ты стала озлобленной и замкнутой, – тихо заметил Тоби. – Из-за меня?

– Просто уйди, Тоби. Ты скучный.

Он направился к двери гостиной. Я с вызовом смотрела ему вслед.

– Я действительно… забочусь о тебе, Калли-Роуз, – сказал Тоби. – Больше, чем о ком-либо другом в мире. Но ты не облегчаешь мне задачу.

Я подождала, пока не услышала, как захлопнулась входная дверь, и только тогда позволила себе расслабиться. Меня охватили сомнения. Что Тоби имел в виду? С каких это пор я стала ему небезразлична? Или он просто мучается угрызениями совести? Или я настолько далеко зашла, раз уже не понимаю, что реально, а что нет?

Глава 97

Сеффи

Я наблюдала, как мама то погружалась в беспокойный сон, то выныривала из него. Наконец ее глаза открылись настолько, что она смогла заметить мое присутствие. Мама повернула ко мне голову и попыталась улыбнуться. Я постаралась ответить тем же, но безуспешно.

– Привет, мама. Как ты себя чувствуешь?

– Усталой.

Это еще мягко сказано. Впервые мама выглядела на свой возраст.

– Волосы отлично выглядят, – попыталась я перевести тему.

– Лучший парик, который только можно купить, – ответила она, похлопывая себя по макушке.

– О, мама… – Я сделала то, чего обещала себе не делать. Начала всхлипывать.

– Так понимаю, ты не хочешь слышать о язвах у меня во рту, о моей постоянной диарее или о том, что вся пища для меня теперь на вкус как ржавые гвозди? – улыбнулась мама.

Я заставила себя улыбнуться в ответ:

– Рада, что ты сохранила чувство юмора.

– Поскольку рак поглотил все остальные части моего тела, это то немногое, что мне еще осталось, – ответила мама.

– Я могу тебе что-нибудь достать? – Я очень осторожно присела на край ее кровати.

– Новое тело?

– Только что закончилось. Извини.

– В таком случае я согласна на объятия, – заявила мама.

– Ты уверена, что стоит? – с сомнением спросила я.

Мама посмотрела на меня.

– Я как-то читала, что дети, лишенные объятий, и физически, и умственно развиваются медленнее, чем те, кого часто и с любовью держат на руках, – сообщила она. – Разве не занимательно?

– Ты уже не ребенок, – отметила я.

– Мы все дети, – возразила мама. – От самых маленьких до самых старших. – Она выжидающе посмотрела на меня. Чего ей хотелось? – Сеффи, то, что произошло с Калли-Роуз в детстве, было несчастным случаем. Ни больше ни меньше, и уж точно ничем другим. Когда ты себя простишь?

– Мама, ты зря беспокоишься. Кроме того, я пришла сюда не затем, чтобы обсуждать себя, – неуклюже сказала я. – Я хочу знать, как дела у тебя.

– Если не откроешься Калли-Роуз в ближайшее время, то потеряешь ее навсегда, – пожурила мама.

Потеряю ее… Я пыталась поговорить, извиниться, умоляла ее уделить мне хотя бы пять минут. Пыталась – и потерпела неудачу. Моя дочь не собиралась ничего прощать или забывать. И я действительно не могла ее винить. Потерять дочь? Это уже случилось.

Я попыталась стряхнуть хватку, безжалостно сжимавшую мое сердце. Попыталась улыбнуться, чтобы скрыть слезы, от которых щипало глаза. Но никого не обманула.

– Мама, я… думаю, я опоздала. Калли-Роуз даже не разговаривает со мной. Она едва выносит мое присутствие в одной с ней комнате. Я сильно облажалась – что, вероятно, произошло бы в любом случае, даже без помощи Джуда.

– Джуд? – резко переспросила мать. – Какое он имеет к этому отношение?

– Он встречался с Калли-Роуз.

– Он что? – Мама поморщилась от боли, пытаясь сесть. – Что происходит?

Я рассказала ей все, что знала, а знала я не так уж много. Но этого оказалось достаточно, судя по выражению ее лица.

– Сеффи, я хочу, чтобы ты оказала мне одну услугу, – начала мама.

– Все что угодно. Только скажи, – заверила я.

– Попроси Мэгги навестить меня.

– Мама, это ни к чему не приведет. Джуд – единственный оставшийся у нее ребенок, и она не потерпит никаких обвинений в его адрес, – сказала я.

– Я просто хочу поболтать с ней, как в старые добрые времена. Пожалуйста, попроси Мэгги навестить меня. С остальным я разберусь сама.

Глава 98

Калли 15 лет

Я так устала, что едва могу стоять. Мышцы в моих конечностях словно несколько часов держали в тисках, что не так уж далеко от истины. Сегодня я снова ездила в тренировочный лагерь ОО. Сначала у нас, как всегда, была полевая тренировка, то есть нам всем пришлось бегать и преодолевать полосу препятствий. На этот раз я осилила уже больше половины дистанции, прежде чем почти отрубиться, так что прогресс налицо. Первые пару заходов я едва добиралась до пятого или шестого препятствия. Нам нужно было перепрыгивать через грязь, пробираться по грязи, ползти в грязи под натянутыми грузовыми сетками. К тому времени, как мы закончили, у меня болело все тело. Я также научилась разбирать штурмовую винтовку и собирать ее обратно. Эти штуки чертовски тяжелые. И поскольку я постоянно ошибалась, мне пришлось сделать это три раза. В итоге я едва могла поднять винтовку, не говоря уже о том, чтобы прицелиться. В общем, я показала себя совершенно бесполезной, но дядя Джуд сказал, что поначалу тоже был таким. Трудно в это поверить, но мило с его стороны утешить меня, чтобы я почувствовала себя лучше. И это было еще не все. Мы узнали, как делать другие устройства для самообороны, например трубчатые бомбы и бомбы с гвоздями, а также как влезть в чей-то мобильный телефон, чтобы прослушивать все звонки.

Было так странно сидеть в классе и изучать изготовление бомб и оружия вместо алгебры или физики. Я пару раз ущипнула себя за руку, желая убедиться, что действительно нахожусь здесь, а не в одном из самых странных снов в моей жизни. Даже не понимала, что тут делаю. Смогу ли я когда-нибудь взять в руки пистолет и выстрелить в человека? Конечно, дядя Джуд говорит, мы учимся этому только в целях самозащиты, но стоит подумать о том, чтобы прострелить кому-то голову… хладнокровно лишить кого-то жизни…

Я просто не уверена, что смогла бы это сделать, вот и все.

И не потому, что боюсь, вдруг буду слишком сильно переживать.

Я в ужасе, вдруг вообще ничего не почувствую.

Дядя Джуд стоял в начале класса и смотрел на меня и на всех остальных. Судя по тому, как наш учитель и все остальные взрослые в тренировочном лагере подчинялись ему, он был