Трон Войны - Guiltythree

неотличим от Великого Клана. Какие странные слова… Но, в любом случае, это удивительный подвиг — чтобы один человек своими личными достижениями изменил весь ход войны».

Она сплюнула ещё больше крови, слегка выпрямилась и нейтральным тоном добавила:

«Но знаешь что?»

Мордрет поднял бровь и промолчал. Через несколько мгновений он покачал головой.

«Я немного разочарован. Я действительно ожидал от тебя большего, сестра».

Морган улыбнулась.

«Что? Ты действительно думаешь, что это всё? Конечно, нет. Нет… мы с тобой только начинаем».

Она пронзила его острым взглядом и призвала одно из зачарований, хранившихся глубоко в её теле.

Мгновенно её эссенция хлынула, словно прилив, омывая тело и просачиваясь в каждую его клеточку.

Улыбка Морган быстро стала менее кривой. Её впалое лицо обрело прежнюю форму, глубокие порезы на безупречной коже закрылись, словно их и не было. Выбитые зубы вернулись в прежнее первозданное состояние. Бесчисленные раны на её изуродованном теле затянулись, а рука, висевшая на волоске, была оттянута назад канатами растущих мышц, а затем прикреплена на место.

Всего за несколько мгновений Морган была восстановлена до идеального состояния, её тело наполнилось энергией и переполнилось эссенцией души. Словно она вовсе не переживала изнурительной битвы с братом.

Она шевельнула рукой, и глубокий порез рассёк камни между ней и одним из сосудов Мордрета, почти отрубив ему голову.

Стоя на некотором расстоянии от неё, Мордрет нахмурился.

«…И где же ты нашла такое мощное исцеляющее зачарование?»

Морган просто улыбнулась.

«Думаю, можно сказать, что я видела его в Кошмаре».

Глава 1914

Открытые шлюзы

Морган подняла меч и направила его на человека, который называл себя её братом.

«…Я собрала ещё несколько других зачарований, чтобы однажды встретиться с тобой, брат. Хочешь посмотреть?»

В его зеркальных глазах медленно загорелся опасный огонёк, а тонкие губы искривились в холодной улыбке.

«Конечно, почему бы и нет? Интересно, как долго продержится твоя эссенция. Если я в этот раз отрублю тебе обе руки, тебе придётся тратить больше? Нет, вообще-то, я лучше заберу твои глаза. Я помню, как однажды потерял один от твоего клинка, так что это будет справедливо».

Морган пронзила его горящим взглядом, желая уничтожить это чудовище здесь и сейчас.

Затем она стиснула зубы и призвала ещё одно зачарование.

В мире существовали самые разные Воспоминания, и Вознесённая Способность Морган позволяла ей впитывать их зачарования в своё тело. Разумеется, эта сила имела свои пределы, и за её использование приходилось платить.

Однако это давало ей уникальную универсальность, делало её крайне непредсказуемой в бою и, самое главное, наделяло огромной силой.

При желании и достаточном времени на подготовку она могла летать, как Найтингейл, становиться колоссом, как Воспитанная Волками, резать души, как Жнец Душ, повелевать тьмой, как Повелитель Теней… даже выпускать испепеляющее пламя, как Меняющая Звезда.

К сожалению, ничто из того, что она могла сделать, — по крайней мере, в данный момент — не позволяло ей в одиночку одолеть своего чудовищного брата и его тринадцать Трансцендентных сосудов.

Поэтому она и не пыталась.

Всё равно её цель в Ривергейте была достигнута.

Призванное ею зачарование было мощным, но простым — оно позволяло преодолевать огромные расстояния в одно мгновение, если только она заранее установит точку привязки.

Морган установила зачарованный якорь на берегу реки во время путешествия в Ривергейт из Бастиона, и теперь её словно тянуло обратно к нему силой, достаточно мощной, чтобы пронзить само пространство.

Когда Мордрет и его сосуды приготовились отразить козырную атаку Морган…

Она просто растворилась в воздухе, не оставив после себя ни малейшего следа.

Мордрет на мгновение застыл, с недоверием глядя на то место, где секунду назад находилась его сестра. Его взгляд на мгновение расфокусировался, путешествуя по мириадам отражений в огромном пространстве вокруг Ривергейта.

Морган нигде не было.

Внезапно с его губ сорвалась язвительная усмешка, и он бросил весёлый взгляд на север.

Его глаза сверкали тёмным, безумным убийственным намерением.

«…Тогда увидимся в Бастионе».

* * *

Мгновение спустя Морган оказалась на берегу реки, летящей по воздуху на огромной скорости. Грубо ударившись о землю, она несколько раз перекатилась, разбив своим стальным телом в пыль несколько валунов. В конце концов она остановилась в облаке пыли в нескольких метрах от кромки воды. Приземление вышло, мягко говоря, не слишком изящным.

Ворча от досады, она перевернулась на спину и медленно села.

Пустынные руины Ривергейта исчезли, сменившись живописным видом на сердце Домена Мечей. Прозрачная вода реки блестела в золотистом свете рассвета, древние деревья колыхались под лёгким ветерком, их изумрудные листья шелестели, словно море.

Конечно, под поверхностью воды скрывались всевозможные ужасы, а высокие деревья могли утянуть человека под землю своими корнями, чтобы тот послужил питанием для шелестящей листвы. Царство Снов часто бывало красивым, но никогда не бывало добрым.

Однако сегодня всё было тихо и спокойно, словно река и лес боялись издать хоть звук.

И не зря.

На берегу реки лежал величественный дракон, его полуночно-синяя чешуя почти почернела в лучах солнца. Сбоку от него склонилась женщина с льдисто-голубыми глазами, от которой исходил леденящий душу холод. Другая женщина, казалось, отлитая из полированной стали, грызла кость убитой мерзости у костра неподалёку.

Две огромные тени скрывались под водой, а молодой человек в повреждённых доспехах сидел на берегу и с мрачным выражением лица смотрел в воду.

При её появлении все повернулись в её сторону.

Они были избиты и окровавлены, но живы.

Первым заговорил молодой человек:

«Леди Морган! Вы… вы выжили».

Она бросила на него короткий взгляд, после чего отвернулась.

«…Мне очень обидно видеть, что ты так удивлён, лорд Эфир. Разумеется, я выжила».

Морган не могла не отнестись к молодому человеку холодно.

Когда-то Эфир был одним из самых многообещающих молодых Святых Дома Ночи… когда клан ещё существовал. Он был силён, талантлив, доблестен и превосходен во всех отношениях. В самом деле, когда клан Валор вёл переговоры с Домом Ночи о заключении брачного союза, именно Святой Эфир должен был стать её женихом.

Переговоры, разумеется, провалились, и хотя Морган знала, что это произошло по политическим причинам… она не могла не чувствовать себя оскорблённой этим человеком. Это было иронично, если учесть, что она не очень-то и хотела, чтобы переговоры увенчались успехом, испытывая двойственное отношение ко всему этому делу.

И всё же…

«Только посмотрите, кто приполз просить меня о помощи после того, как так решительно отверг меня…»

Конечно, она не стала показывать эти детские мысли на своём лице.

В этот