Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская

памяти влюбилась бы в эту красоту. В поезде я чувствовала притяжение, меня они манили. Но страх не дал мне стать здесь своей, мне хочется домой, я чувствую только опасность, как тот загнанный волками олень.

— Олень, как ты помнишь, выкрутился, выкрутимся и мы, — шепнул Левонтий. — А горы прекрасны, просто они равнодушны к мелкой людской суете. Я взял бы тебя сюда летом, когда зацветает брусника. Вода в родниках такая вкусная, сладкая, журчит по камням, рассыпается брызгами.

Под его тихий шепот Варя заснула. Ей снилось лето, теплое солнце, и цветущий травяной ковер.

Глава 46

Пещера

Тусклое зимнее солнце лениво поднималось над озером, чтобы всего через пару часов снова уйти за горизонт. Скалы третий день тянулись унылой стеной, не собираясь открывать путникам заветный проход. Неужели так и придется брести по ледяной кромке до самого впадения большой реки в Вельтское озеро?

Конечно, идти этой тропой было много легче, чем пробиваться по ущелью сквозь переносы, буреломы да борозды овражков, но все ж не оставляло ощущение западни, хотелось быстрее нырнуть в заветную щель, уйти с открытого пространства в тень, беглецы здесь как на ладони, и в случае опасности бежать будет некуда. Это понимал не только Левонтий, но и Варя, оттого они, не останавливаясь, все шли и шли на юг.

— Смотри, дыра, — первой заметила Варя черный проем в рыжей скале на высоте двух саженей[1] от озера. — Это пещера?

— Сейчас посмотрю, — Левонтий сбросил рюкзак и принялся карабкаться вверх, цепляясь за каменные выступы.

Варя следила за его ловкими кошачьими движениями, лазать по горам ему было не привыкать. Вскоре он скрылся в черноте. Пару минут его не было видно, Варя начала нервно расхаживать туда-сюда, раздумывая, не отправиться ли следом. Подобрав юбки, она тоже полезла к пещере, но тут Левонтий вынырнул, махнув рукой — все спокойно.

— Рукотворная. Старая шахта, очень старая, — сообщил он, спустившись. — Нет следов выбранной породы, или с годами в озеро смыло, или копали с той стороны.

— С той стороны, значит, можно выйти к ущелью? — уловила его мысль Варя.

— Опасно, — не стал скрывать Левонтий. — Если там и были какие подпорки, то давно уж сгнили.

— Давай попробуем. Я у тебя в рюкзаке свечи видела.

— Свечи меня и тревожат, — побормотал он, развязывая тесемки рюкзака.

Чужая заботливая рука положила им коробку спичек и четыре приземистые свечи. Как долго те смогут гореть? Не закончится ли их свет на середине пути?

— Ладно, пойдем потихоньку, — все же решился Левонтий. — Я впереди.

У входа они зажгли первую свечу и лишь потом протиснулись в пещеру. Высота свода позволяла идти в полный рост. Тусклый свет открывал многочисленные следы кирки на теле скалы — когда-то люди упорным трудом вгрызлись в этот камень. Зачем они это делали? Искали самоцветы, брали породу для каких-то работ, сооружали спасительную дорогу для бегства от неведомых врагов? Редких даров гор Варя не чувствовала, лишь в одном месте уловила малахитовую жилу. Может, именно за малахитом древние рудокопы сюда и пробирались?

Воздух был сухим и тяжелым, пыль кружила, сгорая в трепещущем огоньке, но удушье еще не хватало за горло, дозволяя уходить все дальше и дальше. Левонтий пробирался медленно, выверяя каждый шаг, напрягая и зрение, и слух. Свеча в его руке плавилась прозрачными слезами, капая на полу тулупа. Тоннель почти не искривлялся, ровной полосой открываясь невольным исследователям. Пока позади был виден выход, Варя семенила за Левонтием со спокойным сердцем, но стоило ей обернуться и натолкнуться на такую же непроглядную темноту, что и впереди, ее вновь охватило беспокойство, страстно захотелось, чтобы впереди забрезжил хоть маленький, но отблеск света.

— Вряд ли это длинная шахта, все ж рыли вручную, — успокаивал и себя, и Варю Левонтий. — Скоро закончится. Если упремся в стену, пойдем обратно.

Первая свеча догорела, подарив огонек второй. Или показалось, или щек коснулся ветерок? Поток свежего воздуха, определенно морозный воздух.

— Дует, — радостно вдохнула эту свежесть Варя.

— Да, сквозит, — посмотрел Левонтий на пляшущее пламя, прикрывая его ладонью.

Они ускорили шаг, потолок стал выше, пещера расширилась до круглой комнаты с двумя ответвлениями — вправо и влево. И куда теперь?

— Туда, — по направлению сквозняка определил Левонтий, и они повернули вправо.

Идти долго не пришлось, вскоре показалось белое пятнышко, оно увеличивалось, добавляя света. Левонтий задул свечу за ненадобностью. Выход был всего в трех десятках шагов.

— Вышли, добрались. Мы молодцы! — ликовала Варя.

— Молодцы, — не так восторженно произнес Левонтий.

Большое ущелье открылось пред ними в последних закатных лучах солнца. День догорал, а они его так и не увидели. Да неважно, зато вышли, прорвались. Горы заснеженными боками ловили малиновый отсвет, в низине лес уже покрывала мгла, и в этой мгле глаза явственно рассмотрели костер. Большой костер справа от старой шахты, у самого выхода из ущелья, в его узкой части, где не так уж давно волки загоняли оленя. Теперь там сидели люди и загоняли людей. Или все же это случайные путники?

— Они, — первым признал неудачу Левонтий. — Нас ждут.

— Как они могли так быстро нас опередить? — опавшим голосом проговорила Варя.

— Они нас не опережали. Лжеиванцов дал в Верхневельтскую телеграмму, и шайка из трактира выехала ему навстречу.

— А сам он?

Ответ не понадобился, ухо четко уловило собачий лай, и исходил он не от костра, а откуда-то слева, из глубин ущелья. Ну конечно, неутомимые четвероногие труженики успели привезти преследователей, пока беглецы брели вдоль скал, пытаясь вырваться из власти озера, а выходит оно их защищало и рваться никуда не следовало.

Досада дергала душу. Так долго петлять, уводить врагов в сторону, чтобы вновь столкнуться с ними там, где меньше всего ожидаешь!

— Он нас переиграл, — зло рыкнул Левонтий, — но мы еще пободаемся. Возвращаемся, — потянул он Варю за рукав.

— Не спешите, — прилетело из черноты пещеры.

Варя вздрогнула всем телом. Из мрака вынырнул ее ночной кошмар — Яшка Куцей. Вид его был страшен. Первое, что она уловила, — его безумный лихорадочный взгляд,