Полая Земля - Руди Рюкер

могучий купол Внутреннего Неба Ялмез. Северное Отверстие находилось почти в самом центре Неба. Поскольку стоял конец июня, отверстие было полностью освещено, и его великий водоворот отливал золотом в лучах скрытого солнца. Под нашими ногами Великие Древние были ближе и крупнее, чем я когда-либо их видел, ибо хаотичные блуждания Бесчисленных Морей привели нас к внутреннему периметру зоны водных сфер.

– На Зеркальной Земле Вирджиния всё ещё жива, – сказал я Оте. – А я там мёртв.

– Это всё равно не имеет ко мне никакого отношения. Я остаюсь здесь, Мейс. Даже такой тупой белый, как ты, должен понимать почему.

– Он не белый, – вмешалась Тигра.

– Раньше был, ага, а теперь он чёрный. Ты уже думал о том, что вернёшься ниггером, Мейс?

– Это пройдёт. Эдди уже посветлел, потому что провёл кучу времени внутри яичницы.

– Ну да. А Силла пойдёт с тобой?

– Думаю, да. – В последнее время наша взаимная страсть поутихла. Мы привыкли к определённому типу отношений – где я был безгласным рабом, – а здесь, в Бесчисленных Морях, всё стало иначе. У каждого из нас было по несколько любовников среди чёрных богов, и наша взаимная привязанность больше не казалась такой уж нерушимой. И всё же для меня Силла оставалась особенной. – Она пойдёт со мной. Я намерен на ней жениться.

– Хотел бы я оказаться там и увидеть всё своими глазами, Мейс.

Грусть расставания охватила нас, а Тигра и Зайка хранили тактичное молчание. Пусть наши отношения и были несправедливо неравными, мы с Отой всё же разделили немало радостей. Строили плотины, ловили рыбу, играли в кукурузном амбаре. Болезненная мысль о том, что он лишь низшее существо, раб, не овладевала мной до самого отрочества.

– Прости, – сказал я Оте, пока он читал мои мысли. – Я ошибался.

Нахлынуло воспоминание о той ночи, когда отец изнасиловал Тёрл. Ота разделил его со мной, и в этом слиянии наших воспоминаний проступило нечто новое – то, до чего ни один из нас не смог бы додуматься в одиночку.

– Пёрли! – воскликнул Ота. – Да он же сын твоего па!

– Да! – сказал я. – А Тёрл – его мать! Вот почему она уехала тем летом.

– И вот почему она всегда о нём говорила. Пёрли – мой брат!

– И мой тоже!

Братья: у нас с Отой был один кровный брат!

Он обнял меня, и мы крепко прижались друг к другу.

Я нашёл Силлу с Коптильщиком и ещё двумя десятками чёрных богов – все они были заняты тем, что увязывали куски сырого мяса свинокреветки в пучки для вяления. Они усердно трудились, боясь, что мясо испортится до того, как они успеют высушить его в потоках розового света.

Развевающиеся светлые волосы Силлы разительно контрастировали с её тёмной кожей. Она смеялась, и её полная верхняя губа соблазнительно изгибалась. По крайней мере Силе красные зубы удивительно шли. Ожерелье из самоцветов, полученное ею от Драгоценности, сверкало на её коже, точно бриллианты. Через текелили она почувствовала, что я любуюсь ею, обернулась и улыбнулась своей открытой улыбкой.

– Ты отправишься дальше со мной, Силла? – мысленно спросил я её.

– Но здесь так чудесно! Ты только посмотри, сколько у нас мяса коладулл!

– В мире, откуда я пришёл, тоже чудесно.

Я показал ей залитую лунным светом ночь, дождливый день и весенние цветы. Здания, машины и книги. Устрицы, шампанское и фаршированная индейка. Нас в благоустроенной городской квартире и то, как мы навещаем отца на ферме. Венчание в церкви Святого Павла, где Силла вся в белом. Силлу беременную и Силлу, кормящую грудью нашего ребёнка.

Идея ночи чрезвычайно заинтриговала Силлу, но сделанные из мёртвой материи здания пугали её, а концепции брака и семьи были – о чём я на мгновение позабыл – совершенно чужды её племени. Моё предположение, что я мог бы стать отцом её ребёнка, и вовсе показалось ей чем-то вроде богохульства. Люди цветов верили, что женщины беременеют от розового света, идущего из центра Земли.

– Но подумай о браке, – мысленно обратился я к Силле. – Брак значит, что мы сможем быть вместе всегда. Только ты и я.

Её реакция оказалась совсем не такой, на какую я рассчитывал. Неужели я и вправду был занудой и тираном? Самолюбивым, обманывающим самого себя глупцом? Рабовладельцем, намеревающимся заставить её пройти через безумные обряды моего варварского племени?

Я оставил эти попытки убеждения и рассказал ей побольше о том путешествии, что планировал Эдди.

– Мы заберёмся в металлическое яйцо вместе с Арфом и Эдди.

– Мне не нравится Эдди.

– А чёрные боги доставят нас к Центральной Аномалии.

– К чему?

– К Центральной Сфере. К Входу-Выходу. Туда, где живут Великие Древние. Прямо к источнику, Силла, откуда бьёт твой священный розовый свет, от которого рождаются дети. Это мост в Зеркальный Мир. Гигантские Вумо забросят нас сквозь него до самой Зеркальной Ялмез. Мы проложим путь сквозь Зеркальную Кору и глазом не успеешь моргнуть, как окажемся на поверхности Зеркальной Земли. Ночи там прекрасны, Силла. Представь, каково это – когда нет вообще никакого света. А снег… дай мне показать тебе, что такое снег.

Я поделился с ней воспоминаниями о том, как мы с Отой катаемся с холма на деревянных санках, а с бездонного неба падают пушистые белые хлопья. Силле это понравилось.

– А что, если упадёшь в небо?

– Это невозможно. На Земле и на Зеркальной Земле всё падает вниз, к земле. И если что-то уже на земле, оно просто там и остаётся.

Для Силлы это были лучшие новости за всё время. Если в Бесчисленных Морях и было что-то, чего она терпеть не могла, так это отсутствие надёжной опоры. У людей цветов был глубоко укоренившийся страх падения. Воспользовавшись своим преимуществом, я притянул ее к себе и обнял.

– Пожалуйста, пойдем со мной, Силла.

– Может быть.

Следующей задачей было убедить отряд чёрных богов отбуксировать яичницу. И тут меня осенило. Какой лучший способ быстро завялить огромное количество мяса свинокреветки, чем приблизить его к самому источнику царственного розового света?

Коптильщик, следивший за нашим разговором, показал мне мысленный образ: пучки мяса слипаются и не просыхают до конца. Я ответил ему образом мяса, свисающего с отверстий по краю яичницы, – словно кисточки на полях шляпы гаучо. Яичница была идеальной подставкой