Иной - Алексей Александрович Стопичев

бойцах. Сами бойцы путают подразделения и даже само направление движения, сбиваются с шага. Обязательно в каждом десятке найдётся идиот, что-то напутавший. Кто-то забыл положить шатры или палатки на обозные возы. Кто-то потерял оружие на стоянке и бегает с истошными воплями, пытаясь отыскать свои копьё или меч. Кто-то умудрился потерять котелок или флягу, и бегал по рядам, выясняя, куда делись его походные аксессуары. Часть подразделений сталкивались и надсадно орали, пытаясь выяснить, кто же должен пройти первым. И над всем этим хаосом на холме верхом на буйволе сидел Рекс и смотрел философски на творящуюся вакханалию. Потом повернул голову к нам и заговорил тихо, спокойно, сдерживая яростное нетерпение:

— Ино! Возьмёшь командование над эльфами и синими орками. Баблер — твои гномы. Лет, красные карлики, гоблины и пришедшие халифатцы — на тебе! Они должны стать одним единым подразделением уже через две недели! Торвус, а на тебе приграничники и бойцы королевства Репелен, — Рекс помолчал чуть и сказал: — Вперёд! И наведите, наконец, порядок в этом стаде баранов!

Я тронул Чучело и помчался к эльфам и оркам, которые стояли рядом, и выдвигались почти вместе. Подскакал к крайним отрядам и спросил зычно:

— Кто старшие?

— У нас Эйн, — тут же ответил немолодой эльф, с интересом осматривающий и меня и келпи.

— А у нас вождь Беран, — пробасил сотник орков.

— Обоих позвать ко мне, — распорядился я, — И давайте уже, выстраивайте свои подразделения! Не будьте стадом баранов!

Я приподнялся в стременах и заорал, усиливая голос магически:

— Граждане эльфы и орки! Вы всегда считались не только символом мужества и отваги, но и порядка! Так покажем остальным, что такое походный строй и чёткая дисциплина! Эй, ты, в рогатом шлеме! Ты куда под конницу прёшься? Стопчут, и костей не оставят! Кто твой командир? Десятник Иол? Он с мамой твоей развлекается что ли? Почему не следит за личным составом?

Слева от меня раздался звонкий женский смех, и я в изумлении повернулся. Через эльфийские порядки проехала… баронесса Хастифер собственной персоной. И остановила свою лошадку рядом с келпи. А потом проговорила максимально скромно, хотя в глазах её сверкали черти:

— Господин Пинатум, совет магов Пульшера определил меня, как мага огня, в помощь армии, идущей на Прядь, — подумала немного и добавила: — В числе прочих магов.

Я хотел было заругаться, но радость от её появления была больше. Подумал, что постараюсь максимально защитить. Потому улыбнулся и сказал:

— Рад тебя видеть… Но от меня ни на шаг не отходи!

— И не собиралась, — хмыкнула баронесса Хастифер, — Тебя ж на секунду нельзя одного оставить — вечно в какие-то неприятности вляпаешься. То с тварями Пряди, то с королевами…

Меня бросило в жар, и я даже оглянулся вокруг, не слышал ли кто ещё? Рядом уже стояли Эйн и Беран, но старательно делали вид, что ничего не произошло. А я растянул губы в улыбке и произнёс:

— Тебе неправильно всё донесли!

— Донесли-то мне правильно, да я же понимаю, — Сарисса картинно вздохнула: — Если в лучших друзьях стеклянный кобель и обыкновенный кобель — это я про Баблера, если ты не понял, то чего от тебя ожидать?

— Глупыш — не кобель, — пытался было запротестовать я, и баронесса тут же сказала:

— Но по Баблеру возражений нет?

Эйн и Беран заржали, как меридинские жеребцы, я глянул на них осуждающе и проговорил со смущением:

— По Баблеру спорить не буду.

— А как тут поспоришь, как он, не далее, чем вчера рассказывал… — начал было эльф, но я погрозил ему кулаком, и тот замолчал.

А Сарисса сказала снисходительно:

— Да ладно, весь Пекатум знает, что рассказывает Баблер Линг о своих похождениях!

Через пару часов нам удалось навести порядок, и две колонны под моим командованием бодро шагали в сторону Пряди. А я восседал на Чучеле и горделиво посматривал на стройные ряды орков и эльфов. Сарисса, по моему настоянию, всё же перебралась к остальным магам, потому как при ней я не мог в полной мере командовать приданным мне корпусам, ибо командный язык включает в себя множество слов и выражений, не предназначенных для нежных женских ушек. Потому и организация вначале пробуксовывала, но только баронесса уехала, я тут же вспомнил всё многообразие бранной речи — и дело пошло.

Кстати, пошло дело не только у нас, и тридцатитысячная армия медленно, но верно, прошла форпосты, где мы не так давно, казалось, держали оборону от тварей Пряди, и двинулась дальше. К новым границам Разлома. А вечером меня ждал ещё один сюрприз. В мой лагерь заявился Баблер и, явно смущаясь, проговорил:

— Ино, тут Рекс приказал в твоё подчинение ещё один отряд отправить, — и шагнул неловко в сторону. А к костру вышли… хюльдры.

Воительницы были прекрасны даже в кольчугах и лёгких шлемах, из-под которых выбивались шикарные волосы. И в первой шагнувшей я узнал… Ирис с треугольными шрамами на щеках. Ту самую Ирис, пытавшуюся нас предать и убить в халифате Джэв. Шрамы затянулись, но отчётливо остались видны на щеке два треугольных знака предателя. Я встал на ноги, чувствуя, что обычное хладнокровие покидает меня, но вперёд шагнул Баблер и заговорил быстро, горячо:

— Ино, не надо! Хюльдры пришли, чтобы искупить свою вину! Прислали две сотни воительниц. А по силе, ты знаешь, они намного превосходят даже людей и эльфов!

Баблер, увидев, что я успокаиваюсь, добавил веско:

— Они высказали желание первыми идти в бой.

— И Рекс даровал нам эту привилегию, — глухо ответила Ирис, отводя глаза.

— Быть посему, — я пожал плечами и вновь сел на бревно. Спросил бесстрастно: — Кто старший отряда?

— Я, — ответила предательница и провела левой рукой по щеке, нащупывая шрам в виде треугольника.

— Пусть твои бойцы располагаются рядом с третьим отрядом орков. Там обоз с водой и продуктами, — я повернулся к вождю орков: — Беран, распорядись, чтобы им выделили всё необходимое!

Орк тут же кивнул и растворился в темноте. Ирис постояла пару мгновений и пошла вслед за ним. А Баблер, явно выдохнувший с облегчением, сказал:

— Они лишними точно не будут, друг! Сделали выводы.

Я махнул рукой и пошёл искать Сариссу в огромном лагере…

Глава 11

План битвы

Армада нечисти выстроилась перед нами — огромная,