Иной - Алексей Александрович Стопичев

Элафрий посмотрел на Рекса строго, но с пониманием. И проговорил тихо, почти беззвучно:

— Святая церковь благословляет вас, Всадники. И мы будем денно и нощно молиться о вашем успехе!

— Ну, для этого вначале нужно пробиться через тварей к центру Пряди, отче, — хмыкнул Баблер.

Глава 12

У черного сердца Пряди

Мы тронули коней и пошли шагом. Навстречу огромной армии Пряди, застывшей перед нами передними рядами белесых спумаев, возвышающихся за ними плющеобразных хедеров и чёрных гурдылов, сидящих верхом на аспидах.

— Это новенькое что-то, — пробормотал Баблер, и, увидев недоумённый взгляд иеромонаха пояснил: — Гурдылы ящеров оседлали, отче!

Элафрий кивнул и сказал:

— Перед тем, как перейдём в атаку — мы хотели бы нанести удар, чтобы легче потом было пробиваться.

— Я сам хотел попросить вас об этом, отче, — склонил голову Рекс, — И попросить благословения перед боем.

— Оно всегда с вами, Всадники, — произнёс монах Афийского монастыря и проревел вдруг зычно: — Монахи! Во славу Господа!

И воздел вверх руки. В это время пятьсот монахов, едущих в нашем отряде, начали читать молитву, и от их слаженного хора пробежала дрожь, настолько величественно и грандиозно это было. А потом Элафрий засветился весь, став нестерпимо ярким, похожим на ангела небесного. И, вытянув вперёд руку с мечом, заорал «Аминь»! С меча сорвался даже не столб — водопад света, от которого зарябило в глазах. И впереди нас, там, где стояла армия нечисти, разверзся ад отмщенья. Наверное, так выглядели Содом и Гоморра — когда земля, казалось, спуталась с небом в ярко-огненном водовороте, сметающем со своего пути всё и вся. И мы кинули лошадей в галоп, не давая опомниться тварям, ревущим и стонущим под этим священным огнём.

Наш трёхтысячный отряд проскакал по трупам тысяч тварей, пока не схлестнулся с оставшимися в живых гурдылами. И я знал, что вслед за отрядом тронулась вся наша армия, чтобы не дать флангам орды Пряди сомкнуться и уничтожить нас в кольце. Не дать нас окружить, позволить нам пробиться к центру дьявольского Разлома. Я столкнулся с чёрным рыцарем, который пытался дотянуться до меня фламбергом. Чучело в это время ухватил своими клыками аспида, и гурдыл покачнулся в седле. А я рубанул его Каладболгом, рассекая от ключицы до пояса. И тут же кинулся к следующему. Зазвенела сталь, когда чёрный рыцарь пытался отразить мой удар. Зазвенела и рассыпалась тихим звоном, как меч гурдыла. А мой клинок с огромной силой рубанул сверху тварь Пряди, рассекая голову напополам вместе с рогатым шлемом. И вновь Чучело кинулся вперёд. И я начал рубиться с очередной тварью, и в этот момент увидел, как сбоку налетает на меня демон марид. И даже успел приготовиться к удару и боли, но тут из-под келпи выскочил стеклянный волк и в прыжке сбил демона, а Чучело растерзал шею твари своими клыками.

Слева рубился Баблер, весело хохоча, вертелся, как змея и разил-разил врагов. А справа от меня вдруг пахнуло жутью и смертью. И даже не стоило оглядываться, чтобы понять, что это Жнец в своей изначальной ипостаси орудует серпом-фальксом, собирая мрачную жатву. Но я не удержался, глянул, и вновь содрогнулся, увидев, с какой неотвратимой мощью и ненавистью идёт вперёд Лет Алис. Как крутится волчком, выкидывая серп и собирая кровавую жатву. И вновь понял, почему его часто называли самой смертью.

Однако, отвлекаться времени не было, так как я врубился в самую гущу кентавров, и заработал бешено Каладболгом, рассекая тварей, отрубая руки, головы, ноги. Чучело и Глупыш рвали тварей клыками, когтями, максимально защищая меня, а я рубил, колол и снова рубил. И в какой-то момент кентавры схлынули, и вперёд выступили ящероподобные стеркоры. Я отступил назад, и вперёд выехали всадники, рубясь с тварями, пока я отдыхал, тяжело хватая ртом воздух. Вытер с лица пот и увидел, как Баблер суёт мне фляжку. Я жадно начал пить, чувствуя, как дрожат от напряжения руки и ноги. И смотрел вперёд, где сражались наши всадники. За спинами мало что было видно, тем более, передо мной оказалось сразу с десяток рядов. Но ряды эти редели. И довольно быстро, и вот уже через два всадника от меня я заметил злобных, ощеренных маридов, ревущих что-то на своём жарком наречии. И я откинул флягу, вновь достал Каладболг и переглянулся с Баблером.

— Всадники! Теперь время нашего удара! — проревел Рекс. И я тут же потёр друг о друга наручи, чуя, как заполняются они силой, жаркой, пышущей. И когда последний ряд передо мной пал, я соединил наручи и ударил всей мощью в толпу демонов. Огонь из наручей хлестанул с такой мощью, что у меня от жара затрещали волосы на голове. Зато первые ряды демонов не просто смело — испепелило и обуглило! А дальше занялось жаркое, гудящее пламя. Справа Лет Алис ударил из щита с огненным умбоном. И мощь его артефакта сравнялась по мощи с моей, выкашивая стоящих перед ним гурдылов. А слева подыхали твари, замороженные латными перчатками Баблера. И мы вновь кинулись в сражение, радуясь выигранным десяткам шагов. И вновь рубились с тварями. Передо мной то мелькали мантикоры, то выскакивали аспиды и токсикумы. Твари Пряди сплелись в каком-то жутком хаотичном водовороте, и уже не столько помогали, сколько мешали друг другу. Видимо, сами не ожидали от нас такой прыти и теперь не знали, как сдержать напор.

Стеклянный волк преобразился весь, будто получал силу от погибших монстров. Он стал выше, шире, и теперь сравнялся размером с келпи, на котором я сидел верхом. Глупыш то исчезал, то вновь появлялся в самых неожиданных местах, растекаясь по реальности, ускоряясь до немыслимых бросков. И просто рвал чудищ своими клыками, трубно рыча. Не отставал и келпи. И пока я бил и колол Каладболгом — использовал и когти, и клыки, и магию.

Слева вынырнул Баблер и заорал мне в лицо, окровавленный:

— Мы уже близко! Я чувствую!

Впрочем, я тоже это чувствовал. Что-то жутко-мерзкое, пульсирующее. Чуть впереди и левее. Шагах в ста от нас. Таких простых в обычной жизни и таких тяжёлых здесь. Потому как на этой небольшой площадке стояли сотни тварей, готовясь до последнего защищать сердце Пряди в нашем мире. Но и мы готовы были на всё, чтобы это мерзкое уничтожить. Однако,