Зверолов. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

разбирали жуки-гоблины. Похожие на мохнатые коконы грибководы принимали от все тех же жуков-гоблинов трупы, заражая их съедобными грибами, которые культивировали в собственных телах. Желеобразные слизни-термостаты то впитывали влагу из воздуха, то испаряли ее через поры, вентилируя помещения, регулируя влажность, а при необходимости подогревая или охлаждая улей. Мокрицы-акушерки с огромными, иссеченными ячейками брюшками и множеством лапок заботились о яйцах, личинках и живых детенышах всех остальных видов.

Но наиболее важную роль играли кажущиеся просто растениями консортики. Самые малоподвижные обитатели улья торчали повсюду, словно живые сталактиты, но их щупальца-локаторы непрестанно шевелились, испуская те самые феромоны, которые не давали всем остальным нападать друг на друга и даже заставляли сотрудничать между собой.

— Однако тут есть что-то еще, — сказал Троост, почти вплотную подходя к одному консортику. — Если бы дело было только в феромонах, отделенные от улья существа через какое-то время приходили бы в себя, как это происходит с нами, если мы слишком затягиваем пребывание внутри улья. Но пока что все изъятые из сообщества жизнеформы продолжали пытаться вернуться домой, пока не умирали. Так что это уже что-то на генетическом уровне.

— Или телепатия, — предположила Стувейра. — Ты помнишь ктесийцев?

— Да, это был неприятный инцидент, — согласился Троост. — Ты права, если такое возможно на одной планете, то может иметь место и на других. Мы еще очень многого не знаем об этой вселенной. Помоги мне.

Он достал переносной гравимодулятор, способный вынимать из земли целые пласты. Орудовать приходилось самим — дронов, в отличие от живых существ, консортики воспринимают враждебно, чем бы от них ни пахло.

Как раз консортика Троост и начал извлекать. Выкапывать вместе со всей корневой системой. Стувейра помогала ему, в то же время зорко глядя по сторонам, особенно высматривая панцирных стражей. Неизвестно, как эти существа поведут себя, если увидят похищение одного из хозяев улья.

Но они не реагировали. Никто не реагировал. Видимо, пока от диверсантов исходил правильный аромат, любое их действие воспринималось как законное.

— За те полвека, что мы изучаем Шеол, не было зафиксировано ни одного нового улья, — пояснял Троост по ходу работы. — Но каким-то образом они должны появляться. Вряд ли планета возникла сразу со строго определенным их числом. Я хочу попробовать перенести на другое место одного из консортиков. Если он укоренится и начнет размножаться и привлекать к себе особей других видов — значит, их улей можно будет создать и на Венере.

— У меня есть вопрос «зачем», но я не стану его задавать, — сказала Стувейра.

Никто так и не помешал звероловам буквально похитить одного из царей этого сообщества. Сам консортик тоже остался глух и нем к тому, что его выкапывают, а потом переносят наружу в силовом пузыре. Там его прикрепили к флаеру, и уже вечером удивительное существо росло в совсем другом месте, на огромном расстоянии от сородичей.

Троост поручил его Иржичковой. Попросил не отвлекаться ни на что другое и следить только за консортиком, отмечая каждую мелочь в его поведении. Дроны дронами, но искусственному интеллекту даже в двадцать пятом веке иногда недостает гибкости.

Сам Троост тоже регулярно навещал нового постояльца. Целая сеть дронов-разведчиков наблюдала только за тем, не приближаются ли к нему другие жизнеформы, нет ли признаков возведения нового улья.

Пока что было тихо. День шел за днем, консортик как будто неплохо себя чувствовал, но не более того. Ни жуки-гоблины, ни другие обитатели их ульев в округе не показывались, размножаться он тоже явно не собирался. Кажется, его вполне устраивало, что его кормят и чистят земные дроны… стойте-ка.

— Эксперимент нечистый, — произнес Троост, разглядывая эту сухопутную актинию. — Консортику незачем создавать новый улей, поскольку у него уже есть… кхм… слуги. Иржичкова, вы делаете перерывы?

— Конечно, шеф, — кивнула кипер. — Не волнуйтесь, я не испытываю желания начать служить этому удруру.

— Удруру?..

— «Покорители из недр». Не читали?.. Ну это же Хансен, шеф. Лавкрафт двадцать пятого века.

— А… нет, не читал… и Лавкрафта тоже. Делайте перерывы почаще… а лучше, вообще пока не приближайтесь к консортику. Возможно, ему нужно больше… уединения.

Следующие дни дроны и киперы не трогали этого гостя «Нимрода». За ним по-прежнему пристально следили, и умереть или заболеть не дали бы, но от чрезмерной заботы избавили.

Однако ничего не изменилось. Консортик продолжал спокойно расти, отнюдь не подманивая к себе окружающую фауну. Троост даже отловил и привез ему пару десятков жуков-гоблинов, которые во всех ульях служат основными «рабочими единицами», но те не заинтересовались чужим консортиком, пытаясь вернуться к своему.

— А если привезти кого-нибудь именно из его улья? — предложила Иржичкова, которая уже дала консортику кличку — Мозель. — Может быть…

— Вон тот десятилапый, с красной меткой «37» — из его улья, — перебил Троост, изучая диаграмму передвижения жуков-гоблинов.

— Извините, — стушевалась кипер.

Троост пребывал в некоторой прострации. Он с самого начала решил добавить одного жука-гоблина из родного улья этого консортика — в качестве контрольной единицы. Был уверен, что уж эта особь точно признает своего и они организуют нечто вроде анклава улья.

Но этого не случилось. Жук-гоблин с красной меткой точно так же не реагировал на консортика, как и все остальные. Значит, дело не в отдельных консортиках, а в самом улье. Только коллективно эти существа способны влиять на другие жизнеформы.

Но выкапывать и везти сюда других консортиков было бы уже перебором. Неизвестно, сколько их нужно. Согласно данным земных консортологов, даже в самом маленьком и скромном улье консортиков около семисот… возможно, это и есть минимально необходимое число.

И Троост в какой-то момент уже хотел сдаться и оставить надежду создать на Венере подобный улей, удивительное сообщество животных разных видов… но тут Иржичкова обратила его внимание на необычное поведение одного жука-гоблина.

Не того, что с красной меткой. Другого, восьмилапого. Он, как и прочие, вначале метался и искал путь домой, игнорируя консортика, но потом будто собрался с духом. Подогнул под брюхо две задние пары ног, сложил на сегментированной груди две передние и скрутил хоботок. И пока остальные продолжали суетиться, не чувствуя привычных феромонов и не зная дороги к своим ульям, этот сидел неподвижно, словно о чем-то размышляя.

Это действительно было необычно. На Шеоле так просто не бывает. Любой обитатель Шеола либо действует