Симбионт 3 - Валерий Михайлович Гуминский

удобно, но запрещающий знак недвусмысленно напоминал, чтобы никто не вздумал вольничать. Дорога здесь была неширокой, двухполосной, и самовольная стоянка могла создать проблему для проезжающего транспорта.

Когда мы подошли к решетчатым воротам, охрана клуба — двое крепких парней в кожаных куртках и кепках с меховыми «ушами» как бы невзначай встали плечом к плечу. Григорий распахнул пальто, демонстрируя висящий на лацкане квадратный значок в виде шахматных клеток с выгравированной цифрой «735».

Один из охранников просканировал значок небольшим предметом, похожим на маленький фонарик. Раздался тихий писк, на корпусе сканера вспыхнули циферки, аналогичные тем, что были на значке княжича.

— Со мной гость и телохранители, — небрежно произнёс Григорий, и парни расступились, пропуская нас в полутёмную арку, которую мы быстро миновали и оказались во внутреннем дворике, выложенным брусчаткой. Посреди него высилась разлапистая ель.

— Молодой князь специально из питомника привёз и посадил здесь, — пояснил Григорий, когда мы проходили мимо дерева. — Перед Рождеством её наряжают, развешивают гирлянды, иллюминируют всё вокруг. Очень красиво. Ну и праздничные гуляния, само собой, Пожарский организовывает. Андрею Васильевичу удалось сделать то, что не получилось у отца. Кстати, праздники-то на носу. Теперь тебе есть где повеселиться.

У меня накопились вопросы, но мы уже подходили к стеклянной двери, за которой мельтешили люди, глухо гремела музыка. Стоявший возле входа пожилой швейцар в наглухо застёгнутом пальто легко распахнул дверь и с лёгким поклоном пропустил нас. Григорий небрежно засунул ему в карман мелкую банкноту.

Первым делом мы разделись и отдали верхнюю одежду в гардеробную. Княжич с любопытством оглядывался по сторонам, как будто пытался заново впитать в себя впечатления, забытые за время болезни.

— Ну что, погнали, братишка? — не обращая внимания на поморщившихся от такой бесцеремонности телохранителей, Григорий махнул рукой. Один из личников открыл нам следующую дверь.

Я вошёл следом за княжичем в огромное помещение, разделённое на несколько, скажем так, «тематических» зон. Самая дальняя, слева — танцпол со сценой для выступления различных коллективов. Огромная хрустальная люстра излучала приглушённый золотисто-янтарный свет, под которым, прижавшись друг к другу, танцевали парочки. Со сцены неслась какая-то незнакомая мне джазовая композиция. Квинтет одетых в серебристо-белые костюмы мужчин самозабвенно выводил мелодию, а одинокий саксофон уверенно вплетался в чарующую музыку.

Справа от входа начиналась барная стойка из тёмного дуба. Она была довольно длинной, подсвеченной точечными светильниками, создававшими уютную атмосферу. Возле стойки расположилось с десяток молодых мужчин и парней. Была пара девушек. Они сидели на высоких стульях друг напротив друга и о чём-то щебетали. Короткие коктейльные платья выгодно подчёркивали стройные ноги местных красоток. Если мужчины то и дело поглядывали на них, то барышни словно забыли, что они здесь не одни, и потягивали коктейли.

Чуть в сторонке были расставлены столики с мягкими диванчиками в стиле модерн. Все они оказались почти занятыми молодёжью. Девушки пили коктейли, молодые люди угощались или пивом, или более крепкими напитками.

— Пошли, — негромко проговорил Григорий и хлопнул меня по плечу. Он тоже не торопился выйти на свет, привыкая то ли к обществу, то ли слегка тушуясь, не зная, как

отреагирует на его появление местное общество. — Пропустим по пивку… Присядьте где-нибудь…

Это он сказал своим телохранителям, топтавшимся за спиной.

— Пошли, — вздохнул я, сканируя пространство. Здесь, кажется, не было принято весело вопить и махать руками, привлекая внимание пришедшего.

— Да не может быть, — послышался голос слева, когда мы остановились возле стойки. — Неужели сам Гриша Шуйский?

— Здорово, Алексей, — улыбнулся княжич, протягивая руку подошедшему молодому мужчине со светло-каштановыми волосами, которые контрастировали с чуть смугловатым лицом. — Не чаял уже увидеть тебя здесь.

Тот цепко обхватил ладонь Григория и рывком притянул его к себе, похлопал по спине. Впрочем, княжич тоже не отставал, проверяя на прочность неизвестного мне персонажа.

— Как видишь, слухи о моей смерти сильно преувеличены, — усмехнулся Шуйский и показал два пальца застывшему в ожидании заказа бармену. — Два «Холмогорского», друг.

— Сию минуту, — бармен скупыми, но ловкими движениями наполним две кружки пенным напитком, поставил их на деревянные кругляшки с логотипом клуба. — Прошу…

— Давай лучше по рюмашке коньяка за твоё возвращение, — усмехнулся мужчина, быстро прощупав меня взглядом. Глаза у него были миндалевидные, слегка навыкате. Интересный персонаж. Сколько же у него кровей в родословной намешано?

— Нет, брат, запретили пока крепкие напитки, — отказался княжич. — Да, кстати, позволь познакомить тебя с моим лучшим другом, Михаилом Дружининым. Он с Урала приехал. Миша, это граф Алексей Уваров. Он в торговом представительстве в Берлине первым секретарём работает. Только непонятно, какого беса сейчас забыл в Москве?

— Отпуск у меня, — ухмыльнулся молодой мужчина и повернулся ко мне, протягивая руку: — Очень приятно познакомиться. Кем приходитесь Александру Егоровичу?

— Мой отец, — ответил я. — Вы знакомы с ним?

— Наслышан… Коньяку налей, — Уваров на мгновение отвлёкся на бармена. — По долгу службы приходится контактировать со многими промышленными и торговыми предприятиями. Может, перейдём на более неформальное общение?

— Не против, — я отхлебнул из массивной кружки довольно приятное по вкусу пиво.

В это время на сцене наступила тишина, и стали слышны разговоры за столиками. И большей частью они касались Григория.

— Это и в самом деле Шуйский?

— Я думал, он уже и не поднимется…

— … поговаривали, что канцлер намеренно распускал слухи о болезни сына.

— Не городите чушь, уважаемый! Я точно знаю, что княжич Шуйский в последнее время не выходил из своей комнаты…

Вот это уже интересно. Неужели кто-то из слуг Шуйских сливает информацию? Алфёр? Но тогда фраза звучала бы по-другому, например «в последнее время вообще не двигался, сиднем сидел в кресле». Значит, источником является другой человек, понятия не имевший, что же на самом деле происходило в комнате младшего княжича. Судя по заигравшим желвакам на скулах, Григорий всё слышал, и подумал о том же, что и я.

Снова заиграла музыка, отрезая нас от любопытных разговоров за столиками. Граф Уваров, сделав извиняющийся жест, переключился на разговор с княжичем, а я опёрся спиной о стойку, потягивая пивко. Заодно и по сторонам посматривал. Вдруг кого-то из своих одногруппников замечу? Наша аристократическая прослойка вполне может сюда заявиться. Кстати, у большей части посетителей, преимущественно у мужчин, я заметил те самые номерные значки. По-видимому, эти самые номера даются членам клуба «Золотая клетка». Значок — это как