Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

этим Лени раздумывал уже несколько часов кряду и пока что ничего путного ему в голову не приходило. Именно поэтому он и хотел посоветоваться с Алисой. Подруга так и не узнала о его разговоре со жрецом Шила. Лени собирался рассказать ей, показать слепок ауры тёмного, но потом передумал. Его история прозвучала бы слишком безумно, кроме того, он не хотел ещё больше бередить душу Алисы воспоминаниями о Калебе. Ей и без того тяжко пришлось, когда она узнала о судьбе Милы. Сейчас дело совсем иное. Рассказ о воскресшем поддавшемся звучит абсурдно, да, но в него куда проще поверить, когда ты своими глазами видишь чародея такой невероятной силы. Если случается одно чудо, почему бы не произойти и другому? Алиса посообразительнее его будет и наверняка что-нибудь придумает. Нельзя допустить, чтобы Меркел и дальше осквернял Эквилиум своим дыханием. Не только ради мести за Калеба. Но и ради спасения всех душ, которые этот поддавшийся непременно пожрёт в будущем. А вдруг он передаст кому-нибудь свои знания и таких существ станет несколько? От этой мысли Лени захотелось заказать чего-нибудь покрепче пива.Преодолев секундную слабость, он вернулся к воспоминаниям о том, как впервые увидел своего врага. Это произошло прошлой ночью, перед самым началом вылазки. Эльдри действительно были разбиты, поддавшийся об этом позаботился, но оставались ещё эльфы у восточной стены. С ними нужно было разделаться до того, как они свернут лагерь и отступят, прослышав о разгроме своих сородичей. Ближе к двум часам ночи силы имперских магов и их нового союзника полностью восстановились, и они вышли из-за городских стен, чтобы преподать остроухим урок. Тут-то и пригодились приберегаемые тёмными упыри. В подвалах их накопилось немало, около полутора тысяч. Быстрых, свирепых и совершенно бесстрашных чудищ. Ведомые своими хозяевами, они ворвались в лагерь, кромсая тела врагов своими когтями, удар которых способен был разорвать даже кольчугу. Для вооруженных до зубов гигантов эльфов дерущиеся врукопашную упыри были довольно лёгкой добычей, однако нежить отлично справилась с ролью смазки для мечей. Основной же урон, конечно, нанесли имперские колдуны, включая двоих архимагов во главе с Меркелом. Скорее всего, прошлой ночью эльфы потеряли не один десяток тысяч солдат. Их одарённым тоже досталось, спаслись лишь те, кто вовремя оседлал големов и бросил отчаянно сопротивлявшуюся пехоту на произвол судьбы. Лени не сомневался, что после такого разгрома остроухие могут позабыть о своих надеждах на захват Оледаро. Когда растает последний снег и окончится весенняя распутица, Первая армия выметет остатки захватчиков из провинции железной метлой. Это, конечно, дело дня завтрашнего, ведь зима ещё даже не началась, а пока что большая часть имперских магов, оседлав коней, преследовала беспорядочно бегущих эльфов. Алиса и Лени были в числе тех немногих, кого командование решило оставить в городе. И Меркел тоже. Шил его знает, почему поддавшийся не отправился добивать остроухих вместе со всеми. Возможно, посчитал, что такая работёнка ниже его достоинства. А может, захотел отдохнуть после долгой дороги и битвы, а у ардрага не хватило смелости ему перечить. Лени бы тоже поостерёгся ставить свои условия колдуну, способному чуть ли не в одиночку обращать в бегство целые армии.

Он было сделал знак подавальщице, намереваясь заказать еще пива, и тут в зал наконец-то вошла Алиса.

– Ничего, милая, иди, – отпустил чародей подошедшую к нему служанку и, встав, направился навстречу подруге.

– Плечико Юри не дает остроухим покоя, – вместо приветствия заявила ему магичка. – Можешь представить, ей его опять раздробили.

– Главное, что не голову, – улыбнулся он. – Остальное залечим. Слушай, мне надо с тобой кое о чём побеседовать.

– Дай мне хоть стаканчик-другой вина пропустить, – она, в свою очередь, махнула рукой служанке и, не дожидаясь ответа Лени, уселась на его прежнее место. – Садись, в ногах правды нет. Будешь что-нибудь?

– Нет, мне уже хватит. Хочу сохранить трезвую голову.

– Тогда лучше поспи немного, – посоветовала подруга. – У тебя глаза красные, как у кролика.

– Ночка выдалась бурная, тебе ли не знать.

Колдун дождался, пока его напарница немного подкрепит силы, и предложил:

– Пойдем лучше к тебе.

– Имей в виду, у меня там полный бардак.

– Нашла, чем пугать, – отмахнулся Лени, поднимаясь из-за стола. Ему не хотелось приводить её в свою комнату и знакомить с Лизой, которая по-прежнему сидела там, ожидая, пока он устроит её судьбу.

Войдя к себе, Алиса направилась прямиком к смятой постели и, плюхнувшись на неё, потребовала:

– Выкладывай, что у тебя на душе.

Голос её звучал беззаботно, однако обращённые на Лени глаза смотрели внимательно, даже напряжённо. Девушка знала его как облупленного и чувствовала, что ничего приятного он ей не сообщит.

– Секунду, – колдун окутал их пологом тишины, придвинул арканом стул и оседлал его, сложив руки на спинке. – Что ты думаешь об архимаге Меркеле?

– В постель я бы с ним не легла, совершенно не мой типаж. А кроме шуток, это не зрячий, а какое-то чудище. Ты удовлетворен?

– Могла ли ты вообразить, что когда-нибудь повстречаешь кого-то вроде него?

– Не ходи кругами, – посуровела магичка. – Я весь прошлый день и всю ночь сражалась, и ты, если мне память не изменяет, тоже. Уверен, что сейчас подходящий момент для наводящих вопросов?

– Скажу, как есть. В Меладрии я повстречал одно существо. Такое же невероятное и могущественное, как наш новый архимаг, правда, на свой манер. Оно взяло с меня клятву, что я о нём никому говорить не буду, но кое-какие детали нашей беседы я раскрыть могу. Оно сказало мне, что убийца Калеба по-прежнему жив. Ты помнишь, что случилось с душой того поддавшегося?

– Ещё бы не помнить! – лицо Алисы окаменело. – Она испарилась прежде, чем мы успели её захватить. Ты хочешь сказать, эта мразь воскресла?

– Так заявило мне то существо. Понимаешь, оно знало такие вещи, которые просто не могло знать. О гибели Калеба, о том, как я рылся в архивах в поисках сведений об аномально быстро исчезающих душах… В общем, его слова меня убедили.

И Лени рассказал ей всё, начиная от камня, к которому была привязана душа поддавшегося, и его разговора с Говардом в Сегале, и заканчивая своим главным доказательством – слепком ауры тёмного, увиденным им в лесной башне. Когда он показал его подруге, та ненадолго застыла, после чего промолвила:

– Ублюдок даром времени не терял. Когда, ты говоришь, вы повстречались