За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

— Ты, Корнил, когда рвёшься кого-то брать легко, просто имей в виду — если там действительно пара десятков есть, то я выживу, и даже уйти смогу, а вот вас, скорее всего, там и положат, — Лада сама удивилась своей неожиданной рассудительности. Это на неё так командирство действует, что ли?

— Ну давай ещё понаблюдаем, — неохотно согласился тот. — О, смотри! Вот кто нам поможет!

От ближайшего дома к лесу вприпрыжку шли два пацана с корзинками — младший лет семи, и второй лет девяти, явно два брата.

— По грибы пошли, — пояснил Корнил, довольно улыбаясь. — В этом году грибов полно.

— Ну пойдём, поговорим с ребятами, — согласно кивнула Лада.

Незнакомых людей в камуфляже и с оружием дети совершенно не испугались.

— Вам родители не говорили, что незнакомых солдат надо бояться? — строго спросила Лада.

— Говорили, — подтвердил старший, пока младший восторженно её разглядывал. — А вы язычники?

— Я не язычница, — отказалась Лада.

— Христианка? — с явным недоверием переспросил малец. — Папа говорил, что в Трире проклятые язычники засели. Вы же из Трира?

— Я не язычница, — терпеливо повторила Лада.

— Перекрестись! — потребовал наглый ребёнок.

— Что за дети пошли? — осуждающе покачала головой она. — Куда-то не туда у нас разговор зашёл. Давайте, я буду спрашивать, а вы отвечать. Баварцы в деревне есть?

— Есть, — охотно признал старший. Младший с открытым ртом неотрывно разглядывал Ладу, лишь изредка отвлекаясь на разглядывание её пистолета в поясной кобуре.

— Сколько их?

— Один, — мальчик, морща лоб, сосредоточенно загибал пальцы, — потом дядя Франк. Потом рыжий. Потом ещё один. Четыре.

— Офицер один?

Мальчик надолго задумался, а потом отрицательно помотал головой.

— Сколько офицеров?

— Четыре, — уверенно ответил он.

— Ты не знаешь, кто такие офицеры, — поняла Лада.

— Знаю, — упрямо сказал мальчик.

— Так сколько офицеров?

— Четыре.

— А солдат сколько?

— Четыре.

— Всё ясно, — вздохнула Лада. — Ладно, так мы никуда не придём.

— Папа говорит, что язычники в Христа не верят, — заявил пацан. — И что от них всё зло на земле.

— Мы с тобой ещё только догматы веры не обсуждали, — недовольно сказала Лада. — Где солдаты с офицерами живут?

— У кривого Хуберта, — охотно сдало всех дитя.

— Это который дом?

Мальчик уверенно ткнул пальцем в сторону того самого дома, где они видели офицера.

— Они все там живут?

Тот усердно покивал.

— У кривого Хуберта дом большой, — пояснил он. — А его Мартина ещё прошлой весной померла.

— Вы за грибами идёте? — поинтересовалась Лада, глядя на корзинку.

— Мама послала, — подтвердил ребёнок.

— Ну идите, собирайте.

— Вы стрелять будете? — с любопытством спросил он, а его младший брат опять уставился на пистолет.

Лада поняла, что если дети заподозрят, что будет стрельба, то будут идти за ними, как привязанные.

— Нет, — с лёгким сердцем соврала она, сказав при этом чистую правду. — Не будем стрелять, раз у вас столько солдат и офицеров. Домой сейчас поедем.

— Точно? — с подозрением переспросил мальчик. — Перекрестись.

— Марш отсюда, засранцы! — не выдержала Лада.

Тот с осуждением посмотрел на неё, взял брата за руку, и они двинулись в лес, часто оглядываясь.

— Долго ты с ними разговаривала, — заметил Корнил.

— Вот сам бы и разговаривал! — раздражённо огрызнулась она.

— Всё, всё, не злись, — поднял руки Майсснер. — Что они сказали?

— Сказали, что баварцев четверо, и они все в том доме живут.

— Как работаем? — деловито спросил Корнил.

— Просто врываемся, что тут ещё придумаешь? — пожала плечами Лада. — Я их нейтрализую, а вы подстрахуете. Ну и вяжите их сразу. Потом машину подгоним, погрузим их и домой.

Подобраться удалось незаметно, никаких наблюдателей видно не было.

— Они вообще ничего не опасаются, что ли? — с недоумением шепнула Лада Корнилу, осторожно выглядывая из зарослей лопухов. — Что-то не нравится мне всё это.

— Всё нормуль будет, старшая, — уверенно пообещал тот. — Не таких заламывали.

— Ну-ну, — с сомнением сказала Лада. — Ладно, я первая, а вы сразу за мной забегайте. Пошли!

Дверь оказалась не заперта, и они без помех влетели в просторную прихожую, где сразу наткнулись на солдата, который смотрел на них круглыми глазами. Лада сделала лёгкое движение рукой, и тот отлетел к стене, впечатался в неё и сполз вниз, уже без сознания. Дверь в соседнюю комнату распахнулась, ударившись о стену, и в прихожую выскочил ещё один солдат с винтовкой наперевес. Лада послала в него ещё одну воздушную волну, но та почему-то развалилась на полпути. Она попыталась повторить, но конструкт даже не собрался. А затем её потряс тяжёлый удар, и сознание померкло.

Глава 16

Сознание просыпалось неохотно. Постепенно пришло понимание, что ровный гул — это звук мотора, а лёгкое потряхивание означает, что она куда-то едет. Как раз в этот момент тряхнуло особенно сильно, и Лада привычно подумала: «Иван, сволочь, всегда едет, будто дрова везёт». Фраза резанула какой-то неправильностью, и она невольно задумалась, что с этой фразой не так. Ничего осмысленного в голову не приходило, и Лада снова начала уплывать в дрёму, но рядом кто-то что-то сказал на немецком, и мгновенно пришло осознание, что неправильно здесь всё. Сразу вспомнились легко распахнувшаяся дверь, испуганные глаза солдата, отлетающего к стене, а дальше почему-то не было ничего. Ещё не выйдя из полудрёмы, Лада резко открыла глаза.

— Как вы себя чувствуете, фройляйн? — раздался заботливый голос.

Лада повернула голову и обнаружила на соседнем сиденье офицера в баварской форме — не слишком молодого, но и не старого. А в целом, машинально отметила она, довольно симпатичного.

— Нормально, — попыталась ответить она, но голос ей отказал. Она прокашлялась и сделала ещё одну попытку, на этот раз удачную: — Я, кажется, жива, так что всё не так плохо.

Она пригляделась к форме офицера, и обнаружила на ней нашивки оберфельдхойбтмана. «Это как раз за ним мы охотились», — вспомнила она, и ситуация, наконец, полностью прояснилась.

— Прошу прощения, фройляйн, — извиняющимся тоном сказал офицер, — вероятно, я приложил немного больше силы, чем следовало. Нам донесли, что вы довольно сильная магесса, и я не стал рисковать. Там, куда мы едем, есть целитель, и если вам нужна помощь, то он сможет её оказать.

— Думаю, помощь целителя мне всё же не понадобится, — сказала Лада, чувствуя, как её голова постепенно проясняется. — Но вы, похоже, знаете обо мне больше, чем я о вас.

— О, прошу простить мою невоспитанность, — улыбнулся он. — Я действительно забыл представиться. Меня зовут Клаус фон Абенсберг. А ваше имя я знаю — Лада, верно? Правда, ваша фамилия мне неизвестна.

— Дорохова, — представилась в свою очередь она. — Лада Дорохова. Приятно познакомиться, герр Клаус, хотя не могу