За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

ваш… — осуждающе покачал головой Фальк. — Он даже барона умудрился достать, уж на что у его милости терпение поистине ангельское. Не понимаю, каким образом вы его вождём выбрали.

— Ну, Ворон вовсе не так плох, — привычно начал защищать его Росомаха, а потом махнул рукой и сказал прямо. — Не было у нас других вариантов, Леннарт. У нас тогда из мужчин, кроме Ворона, только мы с Бобром и остались. Из моей семьи лишь я с внуком выжил, Бобёр вообще один остался. Детей ещё сколько-то спаслось, самому старшему было двенадцать. Из кого было выбирать?

— Сочувствую, — смущённо сказал управляющий, историю племени Вербы он в общих чертах знал.

— Да ладно, Леннарт, — махнул рукой Росомаха. — Что было, то было. Вообще, у меня к тебе и дело есть. Грузовик нам бы надо нормальный, этот совсем маленький.

— Решили побольше закупать? — покивал Фальк. — Понятное дело, на всё племя пикапчиком не навозишься.

— Даже не знаю, решили или нет, — туманно ответил Росомаха. — Не то чтобы совсем решили, просто пусть будет.

— Всё боитесь слишком от барона зависеть? — догадался управляющий. — Так всё и спорите друг с другом?

— Ну, что-то вроде того, — вздохнул тот. — Сам же понимаешь, как оно бывает — сегодня мы просто молоко покупаем, завтра барон с нас начнёт налоги брать, а послезавтра он нас и судить станет.

— Так ведь уже! — захохотал Фальк. — Твой шофёр, наверное, по сиденью ёрзает, когда едет?

Росомаха уставился на него в полном недоумении.

— Не рассказывал, значит, — понимающе кивнул Леннарт. — Он к дочери пекаря нашего приставал, приличной девушке, кстати — мы его на первый раз просто предупредили. А потом на него вдова Юлле Номмик пожаловалась. Здесь уже стало ясно, что слов он не понимает, так что старый Кай разложил его и прописал ему горячих, сколько суд приговорил. Если и это не поможет, отрубим руку, чтобы не распускал.

— Мы с ним поговорим, — ошеломлённо сказал Росомаха.

— Это вы уж сами решайте, дело ваше, — равнодушно отмахнулся Фальк. — Наказание вину снимает, так что у баронства к нему претензий больше нет. Росомаха, я тебе, как другу скажу — ну, пусть не другу, просто человеку, который мне симпатичен, — не пытайтесь что-то выдавить из барона. И Ворону вашему дайте как следует по рукам, иначе дело плохо кончится. Для вас плохо кончится. После того как епископ утвердил гоминиум, вы барону больше неинтересны, и он с вами нянчиться не будет. Вы просто не понимаете, какого размаха дела у его милости, ваш лес для него меньше, чем ничто.

— Мы ему овощи продаём, — неуверенно возразил Росомаха.

— Да что ему ваши овощи, — хмыкнул Леннарт. — Он без ваших овощей не обеднеет, поверь. А если захочет, то просто с рифейскими лесными договорится и будет эти овощи оттуда дирижаблем возить.

— Рифейские договариваться не будут.

— С его милостью будут, — улыбнулся управляющий. — Рифейские карлы сюда уже приезжали, приедут и лесные.

— Карлы приезжали? — тупо переспросил Росомаха. — Они же вообще с наружниками дел иметь не хотят.

— С его милостью хотят, — усмехнулся Фальк. — Вчера проводил их наконец. Всё им надо было у нас посмотреть, замотали меня полностью. Видел рыбозавод, который строится? Для них и строим, вся продукция в Рифеи пойдёт.

— А почему завод здесь, а не у озера? — вдруг вспомнил Росомаха.

— А кто же там работать будет? — удивился вопросу управляющий. — Там ведь только рыбаки живут. А здесь и люди, чтобы работать, и станция, чтобы продукт вывозить.

— Ну да, точно, — Росомахе стало стыдно за тупой вопрос, и он мысленно себя обругал. Ещё пара таких тупых вопросов, и на уважение партнёра можно не рассчитывать.

— В общем, я тебе, Росомаха, так скажу: хотите жить хорошо и богато — живите, как нормальные подданные. Не хотите от барона зависеть — можете снова засесть в своём лесу, и у крестьян втридорога иголки да топоры выменивать. Его милости вообще без разницы, зависите вы от него или нет, выбирайте сами. А налоги вы и так платить будете, даже не сомневайтесь. Все платят, и его милость тоже не исключение. И епископ, и архиепископ. Платят все.

Глава 15

— Машина вся загажена, как будто в ней свиней возят, — с отвращением сказала Лада, подойдя к пикапу группы и озирая внутренность, и впрямь не особо чистую. — Хотя почему как будто?

— Не гоношись, старшая, — лениво отозвался с заднего сиденья рядовой Никита Янчук, сплюнув на пол очередную порцию шелухи. — Вернёмся, подметём тут.

Лада замерла, а затем медленно повернулась к нему. Тот забеспокоился под её пристальным взглядом.

— Не, ну чего я такого сказал, старшая? — забормотал он, непроизвольно стараясь отодвинуться поглубже внутрь машины.

— Вы, похоже, не цените моё доброе отношение, и решили, что можете наглеть? — ласково спросила она.

От её доброго голоса у бойцов побежали мурашки по спине, и теперь уже все трое откачнулись от неё подальше. Отодвигаться, однако, было некуда, да и вряд ли бы это помогло. Лада молниеносным движением ухватила Никиту за грудки и выволокла его из открытой машины.

— Пока я провожу тренировку с рядовым Янчуком, вы двое приведёте салон в порядок, — с многообещающей улыбкой заявила Лада, держа перед собой на вытянутой руке хрипящего Никиту. — Если меня не устроит результат, потренируюсь и с вами. Советую поторопиться.

Она отпустила Янчука и дружелюбно сказала ему:

— Нападай давай, не стой. То, что у тебя в башке пусто, ты уже доказал. Покажи мне теперь, что хотя бы кулаками можешь работать.

В общении со своими новыми подчинёнными Лада активно использовала педагогические наработки Генриха Менски, и подчинённые уже высоко оценили их действенность. Так что пока она неторопливо избивала Никиту, двое остальных поспешно, но при этом очень старательно приводили в порядок изрядно загаженный салон.

С подчинёнными ситуация была сложной, и для Лады не совсем понятной. Да, собственно, никому толком не понятной, даже командованию. Когда создавали группу глубинной разведки, в неё, кроме Дороховой, включили двух рядовых и десятника. Все трое были опытными и изрядно отбитыми на голову — руководство дружины справедливо решило, что как раз адреналиновым наркоманам там и место. По идее, командовать должен был десятник — действительно опытный, несмотря на некоторую склонность к риску, — но, когда приказ был уже подготовлен, начальство вдруг осознало проблему, на которую первоначально просто не обратило внимания. Лада Дорохова была Владеющей достаточно высокого ранга, при этом дворянкой и подчиняться простому десятнику в принципе не могла. Все Владеющие подчинялись непосредственно командованию дружины, которое командировало их в распоряжение того или иного сотника. При этом