"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

В артистической прибавилось народу и обстановки. На журнальном столике посередине комнаты воцарился огромный термос, к нему пристроились маленькая кофемолка и сахарница. Пожилая женщина лила из краника кипяток, заваривая кофе в чашку. Глянула неодобрительно, достала ещё одну.

– Жика, можешь починить? – спросила певица, указывая на порванное платье.

– Сымай! – коротко бросила та, запирая дверь. – Чего случилось?

– Щас расскажу.

Венцелина достала из стоящего в углу саквояжа фляжку и две стопки и подмигнула нежданной гостье.

– Давай хряпнем, волнение снимем. Полезно, а то ты в зелень отдаёшь…

– Что это? – проблеяла та сквозь слёзы. – Водка?

– Обижаешь! Чистейшая самогонка, на травах. Ни похмелья, ни голова не заболит. Будем!

Самогон приятно обжёг рот, прокатился по пищеводу, согревая все его повороты и закоулки, а под конец горячим шариком уютно устроился в желудке, грея уже всё тело. И стало… хорошо стало! Светло и спокойно. Даже мерзавец в туалете теперь казался смешным и жалким – ишь как корчился, когда они ему врезали!

– Всё сумеем, всё преодолеем, – мурлыкала Венца. – В мире нет дверей, что заперты для нас!

Девушки наконец рассмотрели друг друга. Почти одного роста, они выглядели совершенными антиподами. Хонорка – тоненькая, златоголовая, коснись – и зазвенит. Фигура собутыльницы напоминала песочные часы, а спускавшийся едва ли не до талии чёрный водопад волос отдавал синевой.

– Как в сказке – утро и вечер, – заметила Жика, подняв голову от шитья. – Так кто обидел-то?

– Да козёл какой-то пьяный напал. Представь – в женском толчке!

Стаканчик снова наполнился.

– Меня Венцелина кличут. Можно Венца. А тебя как?

– Аньела… Аньела Бранчковска.

Бранчковска? Венца не смогла вспомнить, где слышала фамилию, но раз приглашены в «Бошон» – значит, богатые и в бутылку полезут. Погладила страдалицу по голове.

– Ладно, не трясись, никто не узнает.

– А я хочу, чтоб узнали! – Теперь юную банну кинуло в истерику. – Чтобы его в тюрьму посадили! Он же… меня…

– Успел чего? – встряла служанка.

– Нет, – засмеялась Венца, – я там кстати оказалась. А он так удобно стоял… Задом и ляжки раздвинув…

Аньелка не удержалась и прыснула в кулачок. Она не заметила, что за её спиной разыгрывается целая пантомима. Вставшая сзади Венца, указав на хонорку пальцем, беззвучно хлопнула ладонью по губам и провела ладонью по горлу.

– Ты его знаешь? – деловито спросила Жика, никак не реагируя на жесты хозяйки и не переставая орудовать иголкой.

Слегка захмелевшая дева задумалась.

– Нет, впервые видела. Военный какой-то. Наверное, из соседнего зала, там у них праздник. Мама на него в суд подаст, у нас адвокат хороший, и в газеты…

– Газеты… – проворчала швея. – Не о том ты думаешь, девочка. Тебя-то как эти газеты преподнесут? Офицер явно не из простых, тут только большие чины веселятся. Заплатят журналюгам, да те и настрочат, что ты его сама соблазняла…

– Я не соблазняла! – взвилась Аньела. – Венца всё видела!

– Да кто она, Венца? Певичка, да ещё вендка – как и ты, чужачка тут! Против орлеанского флота вы обе – тьфу! Плюнуть и растереть! Посадить ты его не посадишь, разве что грязью измажешь, только у офицеров штаны без застежек, им кобеляж в заслугу. А тебя в той грязи вываляют от макушки до пяток. Ты девушка чистая, невинная, о репутации думать должна!

– Что же мне делать? – Аньелка совсем сникла, синие глаза налились слезами.

– Молчать! – припечатала Жика. – Честь он твою не нарушил, значит, и не было ничего. И родителям ни слова! Вот, держи свою одёжку, готово, как новенькая!

Она заглянула в пустую стопку.

– За Отца пили, за Мать пили… а Экзепра забыли?

И разлила по третьей, теперь уже всем троим. Венца глянула на золотые часики.

– Сейчас глотну кофе, и переодеваться пора, выход скоро.

В голове у хонорки щёлкнуло: это же гримёрная для артистов! А перед ней сидит…

– Так ты Венцелина Лесковац! А я сразу не сообразила…

Певица присела к столу с зеркалом, оглядела парфюмерию…

– Ты что бледная-то такая? Неужто ещё не опомнилась? Давай-ка я тебя накрашу!

– Ты что?! Мне мама такое устроит!

– Да я незаметно! Никто и не поймёт. Тональничка положим, румян самую малость, глазки оттеним… Девушке надо летать райской птичкой, а не бледной молью!

Через несколько минут Аньела с изумлением смотрела на себя в зеркало, не узнавая собственного лица. Кожа словно налилась изнутри светом, глаза засияли, на щеках обозначился невесомый румянец…

– Венца, ты волшебница!

– Да вот ещё! Беги восхищать парней, мне одеваться пора. И удар по яйцам отработай! Полезная вещь, пригодится…

Глава семейства Кастрелов багровел и бледнел попеременно. Зная о прошлом романе сына, он не особо удивился, что того нашли в женском туалете с расквашенным носом и отбитым хозяйством, но всё остальное… Министр только теперь понял, какая задница просвистела у него над головой.

– Когда он первый раз сунулся, парни аккуратно выкинули, так они профи! – со вздохом сообщила красавица и стыдливо потупила очи, как умела только она. – А я… Как сумела… Представляете, если бы ему удалось? Девочке на вид лет тринадцать всего и, кажется, не из простой семьи…

На самом деле шестнадцатый пошёл, но так глубже проймёт! Пусть осознает: вылези всё наружу – можно и поста лишиться, если враги подсуетятся. А уж какое пятно на репутации семьи!

– Как вас отблагодарить? – спросил он, пододвигая чековую книжку.

Певица накрыла его руку тёплой ладошкой и грустно покачала головой.

– Я… не за деньги! Орлеанские офицеры так относятся ко мне… Не хотелось, чтобы на флот легло такое пятно. Вы же понимаете, газетчики… у них нет ничего святого…

Адмирал понял. Дураков на этом посту не держали. Он встал, наклонился и запечатлел на прелестной ручке долгий поцелуй.

– Благодарю вас от имени республики и флота. Если вам что-либо потребуется, можете на меня рассчитывать в любое время дня и ночи!

Венца медленно спускалась по лестнице – жаль, каблуки высокие, поскакала бы на одной ножке, как в детстве! Деньги, от которых она отказалась сейчас, отобьются сторицей. Пузанчик в эполетах ей ещё не один такой концерт устроит и дружкам из правительства порекомендует. Если же случится чего действительно серьёзное – пути пиратской королевы темны, – поддержка столь влиятельного человека может оказаться бесценной.

Проводив гостью, Кастрел погрузился в глубокое раздумье о своих наследниках. Старший и младший сыновья – нормальные офицеры. Да вот беда, внешне в коротенького пухлого отца пошли, и к тому же появились без желания матери. Первый родился, когда по молодости залетели, а с третьим вообще глупейшая история вышла. Флоренс хотела дочку, ну и подруги порекомендовали какого-то доктора с чудо-микстурами. Мол, попринимаешь до и после зачатия: