"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Со стены на старика строго глянул чрезвычайно похожий на него офицер в мундире капитана I ранга Небесного флота Вендской империи. Дед, которого внук никогда не видел, приходился последнему императору младшим братом. Он погиб в том самом сражении, где монарх самонадеянно взялся командовать и откуда позорно бежал. Императрица же, покидая захваченную хинтерландцами страну, забыла про невестку, и той пришлось выбираться самостоятельно. Как – она никогда не рассказывала. Но Божидар помнил, что его суровая несгибаемая бабка за всю жизнь не перекинулась с представителями старшей ветви императорской фамилии ни единым словом.

– Жизнь часто несправедлива, – проговорил великий князь, останавливаясь перед портретом. – Унаследуй престол вы, нас не ждали бы позор и разорение. И даже если Отец с Матерью и Экзепром допустили, чтобы прадед уничтожил империю, я не позволю, чтобы правнук сделал это снова.

Из альрамейской книги выпала позолоченная закладка, Божидар нагнулся её поднять, и спину пронзила боль. Возраст всё чаще напоминает о себе. Только бы успеть…

Если тебе ещё далеко до тридцати, странно выбирать местом для прогулок кладбище. Однако скандальнейший из корреспондентов Peplе Оbservie Мойзес Ламвракис как раз любил прогуляться среди могил Лютеции. Пышные надгробья тех, кто не жаловал наглого репортёришку, бодрили и навевали умные мысли, если статья не шла.

Уступив желанию родителей, Мойзес успешно окончил университет и получил диплом юриста, но адвокатом, как отец, не стал. Его влекла журналистика, и обожавшие сына папа с мамой уступили.

Да и что тут возразишь, раз мальчик делает такую карьеру! Успешно продав Peplе Observie материалы дела спасителя Уммахана – капитана Дебёфа, он за какой-то год стал главной звездой скандального листка. Отличное знание законов позволяло избегать исков даже по самым острым статьям, а те, кто всё же пытался судиться, неукоснительно становились всеобщим посмешищем. Как бывший мэр Лютеции, чья каменная морда даже сейчас смотрит на Мойзи с обидой.

Весёлый получился процесс! Когда Ламвракис разоблачил его махинации с недвижимостью, озверевший градоначальник не смог найти ни одной зацепки по основной теме материала. И потребовал оштрафовать писаку на 100 тысяч лиардов за то, что журналист якобы назвал его дочь проституткой.

Судилище тянулось больше года, мэр лишился должности и стал любимой мишенью газетчиков. Крупнейшие издания взахлёб обсуждали: действительно ли имело место оскорбление? Или слабой на передок девице сделали незаслуженный комплимент? Богатые враги истца щедро оплатили ответчику лучших защитников, Мойзес проехался по отставному чинуше словно асфальтовый каток по жабе!

Журналист засмеялся, и последнее заседание снова встало перед глазами. Речь, которую они писали вместе с отцом, вышла на славу!

– …Употребил ли я в своей статье слово «проститутка?» Нет! Может быть, дочь истца названа шлюхой? Тоже нет! Хотя бы в одном месте написано, что она продажная девка, шалава или блядь? Ничего подобного!

Ламвракис, не торопясь, перечислял всё новые и новые синонимы обозначения продажной женщины и с интересом смотрел, как лицо мэра сереет, а трясущаяся рука достаёт из коробочки таблетку. Старый ворюга долго не мог обзавестись потомством, стал, наконец, отцом в сорок четыре года, беспутную дочурку любил до безумия, и когда газетчики полоскали её грязное бельё, жестоко страдал. На секунду Мойзесу показалось, что он медленно сжимает в кулаке судорожно бьющееся сердце. Жалости не было. Отец сказал, что мэру следовало меньше воровать и лучше воспитывать дочь, а мамочка заметила, что он даже не альрамей.

– …Я всего лишь сопоставил её с героиней знаменитого вендского романа «Злодеяние и возмездие», которая вышла на панель, чтобы прокормить своего престарелого папашу… – речь он выучил быстро, память у Ламвракисов традиционно отличная. Куда сложнее было не загоготать в вытянувшиеся физиономии бывшего градоначальника и его туповатого адвокатишки. – Его, как вы помните, выгнали со службы за взятки, бедолага спился и жил на деньги, которые любящая дочь зарабатывала, продавая своё тело. Когда батюшка скончался, она ушла в монастырь и прославилась там своей праведностью. Роман заслуженно считается одной из вершин мировой литературы, а несчастная героиня – символом дочерней любви, кротости и милосердия. Если твоего ребёнка сравнивают с таким ангелом, надо радоваться, а не склочничать!

Низвергнутый отец города вскоре скончался, и Мойзеса многие стали побаиваться. Шептались, что его фельетоны убивают не хуже ножа и пули. Недавно за мэром последовал один из главарей криминала Лютеции по кличке Ухогрыз. Вот и его могила: скульптура из чёрного гранита – покойник почему-то в обнимку со львом, хотя, исходя из характера, гигантский паук, на котором скачет по миру отец зла Тарантос, подошёл бы куда лучше.

Обидевшись за язвительную заметку о безвкусных нарядах своей любовницы, бандит поручил мордоворотам немножко поучить нахала. Поучили на совесть: пришлось поваляться в больнице с переломами трёх рёбер, руки и слишком длинного носа – но всё обернулось к лучшему. Всего через восемь дней Ухогрыз взлетел в воздух в собственной машине, вместе с женой и двумя детьми.

Само собой, Мойзи не имел к покушению никакого отношения, но слухи о его влиятельных покровителях то ли из числа конкурентов Ухогрыза, то ли из спецслужб распространились мгновенно. Юный проныра обзавёлся совсем уже зловещей репутацией, которая сильно повлияла на размер его гонораров за заказные статьи. Как раз одну из них он теперь безуспешно обдумывал среди любимых могил и продолжил размышления за семейным ужином. Настолько увлечённо, что, ткнув в тарелку, промазал, машинально сунул пустую вилку в рот и взвыл от боли в уколотом языке.

– Текст не идёт? – понимающе спросил отец, когда младшие брат и сестра перестали хихикать, а сын успокоил испуганную мамочку и подтвердил сохранность языка поеданием очередной оладушки с малиновым вареньем.

– На эту свинью ничего нет! – горестно воскликнул Мойзес, потрясая журналом с фото великого князя Сретана Караджеровича. – Ты учил меня, что жизнь человека течёт от загаженных пелёнок до изъеденного червями гроба, и грязь можно найти на любого. Но чтобы запачкаться, нужно хоть что-то делать! А он всю жизнь проедал остатки фамильного состояния и подачки благотворителей, недавно женился на богатой наследнице – и всё!

– Ну, так и распиши его, как бездельника и паразита, – резонно посоветовал Ламвракис-старший.

– Думаешь, я не предлагал?! – простонал сын, хватаясь за голову. – Но им нужны реальные прегрешения!

– Тогда посмотри на проблему под иным углом, – невозмутимо продолжил адвокат. – Есть слова и поступки, которыми человек может искренне гордиться и которые окружающие, например, твои заказчики, в то же время оценивают совершенно по-другому.

Отпрыск бросил на него ошалелый взгляд. Открыл рот,