Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

— Да плевать мне, чем ты там разочарован, челядь сраная! — мгновенно взорвался цесаревич. Он ненавидел, когда с ним разговаривали снисходительно. — У него Инсект Первого. С такой силой невозможно совладать!

— Так вот почему вы весь день меняете наряды, Ваше Высочество? Словно девка на выданье. Поняли, что ваши шансы занять трон теперь малы, и предпочли жить в иллюзии?

— Заткнись, или клянусь, я испепелю тебя… — зарычал цесаревич, резко обернувшись к Тарантиусу.

Зеркало от резкой жары пошло трещинами, и отражение Алексея сломалось. Во всех осколках вдруг отразилась бледная усмешка под капюшоном.

Тарантиус поднял руку, призывая к молчанию, и цесаревич заткнулся.

— Не всё потеряно, Ваше Высочество. Вы обладаете большой силой, но вместе с даром, который я могу вам дать, вы сможете… — гость помолчал немного, а затем широко улыбнулся, сделав рукой приглашающий жест, словно повар к главному блюду, — погасить само солнце. Солнце Империи или небесное — это уже ваш выбор…

Алексей напряг челюсти и подошёл к окну. Солнце выглядело как никогда тусклым. Невольно казалось, что вот-вот наступит вечный холод. Так слабо оно светилось.

Цесаревич всю жизнь хотел снискать уважение своего отца. Стать для него самым главным, лучшим и прекрасным сыном. Занять трон. Но Император уважал только силу. Что ж, если так…

— Что взамен? — спросил Алексей, не оборачиваясь.

— Сущая мелочь. Когда начнёте претворять ваш план в жизнь, постарайтесь отыскать одну девушку и доставить её ко мне живой. Если получится, разумеется. Она называет себя Мита Зубова.

Алексей не хотел быть на побегушках Тарантиуса. Но, похоже, выбора не было. С новой силой, если обещания не врут, он легко одолеет братьев и проклятого Дубова, который тоже стал очень силён. А потом настанет черёд его отца.

Что ж, если для того, чтобы добиться любви и уважения Императора, нужно его… Впрочем, об этом Алексей пока думать не хотел. Слишком яркой и желанной была мысль.

Не отворачиваясь от окна, цесаревич произнёс:

— Хорошо, Тарантиус, я согласен.

Глава 9

Где-то в центральных губерниях

Сейчас

Николай

Поезд как накренился, так и откренился. В смысле, обратно встал приподнятой стороной на рельсы. С визгом металлических колёс и таким снопом искр, что они в окне мелькнули. Не так-то просто сбить бронепоезд с рельсов… Кстати, он назывался «Лютый». Я успел прочитать название на небольшой табличке под потолком, когда пытался удержаться на месте.

Сумрак вагона взорвал красный мигающий свет. Завыла сирена. Голос в динамиках оповестил:

— ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПОЕЗД «ЛЮТЫЙ» АТАКОВАН ОТРЯДАМИ САРАНЧИ! ВСЕМ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ! ТЕ, КТО СПОСОБЕН ДЕРЖАТЬ ОРУЖИЕ, ПРОЙДИТЕ ВО ВТОРОЙ ВАГОН В ОРУЖЕЙНУЮ! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ПОЕЗД «ЛЮТЫЙ»…

— Саранча? — не стал дальше слушать я. — Откуда она здесь?

— Потом, барон, всё потом! — отмахнулся князь, глядя в окно. — Я всё объясню, если переживём атаку, обещаю!

Он скинул с себя пиджак. Под ним оказались две кобуры с новенькими полуавтоматическими пистолетами, а за спиной появились ножны с двумя клинками.

— Всё своё ношу с собой, — улыбнулся Тарасов.

В моих руках тоже появился револьвер. Тем временем бой вокруг поезда набирал новые обороты. Ещё один удар потряс и накренил поезд, но он снова не сошёл с рельсов. В этот же момент в воздух взвились осветительные ракеты, которые тут же остались позади. Но успели подсветить орды тварей за стеклом вагона. И причину ударов.

Какой-то новый вид Саранчи, похожий на собак или волков, преследовал поезд. Их морды больше походили на морды ящериц. Очень зубастые. И зубы напоминали те, которыми обладал народ Миты. У тварей было по две пары лап, но ещё из пуза росли щупальца, которые тоже помогали бежать, а из лопаток торчали клешни с острыми и длинными когтями. По форме они были похожи на лезвие косы.

Но не они были причиной ударов. А огромные твари с широкими мордами и толстым рогом посередине. В высоту около двух метров, лапы всего две, но мускулистые и толстые. Я тут же обозвал их про себя Носорогами. Потому что напоминали их. Правда, были более уродливы и в длину вполовину меньше. Будто переднюю половину тела от обычного носорога отрезали.

Вот одна такая тварь и промелькнула в окне, когда выпустили ракеты. А вторую успел заметить летящей наперерез нашему вагону. Она неслась, сшибая на своём пути и деревья, и Псин, как я назвал остальных.

— Броня! — заорал Тарасов, но я уже бешено крутил ручку защитного экрана.

Пластина брони встала на место, оставив узкую щёлочку, ровно в тот момент, когда в вагон влетел Носорог. Его рог легко прошиб толстую сталь и чуть не продырявил князя. Благо тот успел отскочить в сторону и только щёку поцарапал. Я же схватился за рог и сунул револьвер под него. А там как раз оказалась узкая пасть монстра. Выстрел разорвал тварь на части, а рог я забрал себе.

А что? Если ценная добыча сама в руки лезет, я не могу ей отказать!

Вместо рога теперь зияла полуметровая дыра, в которую залетали снег и ветер.

— Что происходит? Кто нас атакует?

В вагон влетела взъерошенная Лакросса, а за ней последовали и остальные.

— Я так сладко спала… — не смогла подавить зевоту заспанная княжна. — Только заснула…

Больше времени нам на разговоры не дали. Натиск Саранчи усилился, как будто наш «Лютый» пытался пробиться сквозь целое море этих тварей и сейчас проходил его центр.

Пушки на вагонах лупили по Псинам и Носорогам. В наш вагон вбежали несколько бойцов-охранников Тарасова. Большая их часть проследовала дальше — в спальный вагон, трое поднялись на крышу этого, а ещё трое остались с нами держать оборону вагона. Один из них обладал сильным Инсектом. Пускал какие-то невидимые лезвия из воздуха, которые рассекали врагов. А те уже пытались пролезть через дыру, царапали сталь когтями и грызли зубами. И, блин, отгрызали её, помаленьку расширяя дыру!

В стороне никто не остался, сражались все. Ещё несколько Носорогов пробили дыры в обшивке поезда. Надо думать, в остальных вагонах ситуация не лучше. Мы практически не видели, что происходит снаружи. Но Лиза выпустила множество сфер, которые вылетели из поезда и теперь следовали за ним, освещая пространство вокруг. Поезд, конечно, тоже стал более заметным, но у Саранчи и так проблем с нашей видимостью не было.

— Это отверстие слишком узкое! — кричала Лакросса, стреляя из лука в одну из новых дыр. — Не могу развернуться!

— Я