Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Вик не сдержала смешок – оказывается, даже инквизиторы умеют ошибаться.

– И придем к залежам самородного потенцита, если не в гости к контрабандистам и Мюраю.

Дрейк легко рассмеялся, спускаясь по узкой шаткой лестнице в подвал.

– А ты права! Хорошо, что мне повстречалась ты, а то я бы вошел в историю как самый неудачливый инквизитор – искал Полли, а нашел потенцит!

– Для тебя разбогатеть – значит стать неудачником?

– В данном случае да.

Он хлопнул себя по карманам и не нашел леденцов.

– Тогда надо думать…

Вик первой прошла через полусгнившую сломанную дверь и ступила в катакомбы. Здесь они еще были искусственными, вырезанными руками людей. Воздух провонял сыростью, вековой затхлостью и плесенью. По стенам все чаще и чаще змеились отпечатки проклятия. Полли тут бродила веками, не находя людей. Вик тихо сказала под дробный стук далеких капель:

– Пока просто пойдем по следам проклятия – там, где его больше на стенах. Там Полли ходила чаще.

– Логично.

Только вслед за ней он не пошел. Вик на развилке остановилась, оглянулась… Алая, как пелена, обида, смешанная с яростью, проснулась в ней. Дрейк рукой без перчатки прикоснулся к пятну проклятия, и оно послушно оплело его пальцы.

– Дрейк! Значит, мне прикасаться нельзя, а тебе?! Что ты творишь?! Ты не должен умереть!

Руки потяжелели, налившись жарким, как огонь, эфиром. Сейчас она готова была бить и… прощаться с собой, становясь… ведьмой… Так легко вскипел эфир, так легко он проснулся вслед за ее страхом. Вик старательно пыталась продышать ужас от осознания того, что Дрейк теперь точно умрет. Она пыталась подчинить себе эфир, который в отместку огненным штормом пронесся по всему телу, как тогда, на крыше. Вик отвернулась в сторону и прикусила губу, чтобы сдержать стон. Из носа привычно потекла кровь и закапала на пальто.

Дрейк веско напомнил:

– Вик! Эмоции под контроль! Мы снимем проклятие. Сегодня же. Я не умру. Просто это тоже путь – вслед за плетениями проклятия. Так мы точно найдем именно Полли, а не потенцит.

– Ты блаженный, Дрейк, – пробормотала Вик. – Надо было мне прикоснуться к проклятию – я хотя бы точно уже заражена чумой.

Он подошел к Вик, левой рукой неуклюже протягивая ей платок. Свою светящуюся проклятием правую руку он предусмотрительно засунул в карман куртки.

– Вик, никто не умрет. Никто… И вообще, раньше чумой называли любой мор. Тут необязательно чума. Тут может быть все, вплоть до банальной инфлюэнцы. Просто тогда ее не умели лечить, и от нее не было коллективного иммунитета. Чем бы ни болели тогда аквилитцы, от чего бы они ни умирали, тут оно оказалось запертым, неизменным и усиленным проклятием. Представляешь – победим проклятие, поднимемся наверх, а доктора нам скажут, что мы боролись не с грозной чумой, а с сезонной инфлюэнцей.

Вик поддержала смехом не совсем смешную шутку.

– Пусть хоть катаром будет, лишь бы никто не умер.

– Пошли дальше?

– Пошли.

Он двумя руками сплел что-то странное. Оно тут же расцветило стены в неприятно-голубой оттенок и полетело вперед, куда-то вглубь, к Полли. Вик молча пошла вслед за поисковиком. Дрейк шел рядом. И он не намеревался молчать.

– Можно задать вопрос?

– Попробуй.

– О чем ты думаешь сейчас?

– О том, что происходит в Аквилите, – призналась Вик.

Мысли постоянно пытались вернуться к запретному – к Эвану, – поэтому она снова и снова обдумывала кражу, пожар, поиски карты, убийство Бинов – все, лишь бы не думать об Эване. Он справится. Он выживет. Это все, что нужно помнить о нем.

– Пытаюсь построить схему преступления. Временную шкалу – кто, кому, зачем, почему…

– Кто, по-твоему, все же обокрал музей?

– Мюрай. Ришар.

Дрейк нахмурился и напомнил:

– Мы вроде вычеркнули Ришара.

Вик исправилась:

– Кто-то из хранителей музея. Так лучше?

– Объяснишь?.. Не смотри так странно – мне интересно поучиться у коллеги… Я прикинул так и сяк – выходит, что Мюрай причастен к краже.

Вик кивнула и зашагала медленнее – тяжело идти по неровному полу. Тут везде камни, выбоины, выемки… Кое-где по стенам струится вода, колышет такие-то странные полупрозрачные водоросли. Иногда приходилось обходить черные, кажущиеся бездонными лужи. И как Аквилита еще не провалилась в штольни?.. Как тут все не размыло и не разрушило?..

– Вик? – напомнил о себе Дрейк.

– Ах да. Мюрай… Он мог. Хотя именно у него не было причин для этого – его потенцит найден в другом месте. Мюрай знает, что шахты кера Клемента пусты. В них, похоже, закончились самородки, что и послужило причиной быстрого разорения семьи. Что есть эти бокситы в музее, что нет – ему это неважно. Его волнует только путь в Вернию. И вот как раз в музее, расследуя кражу, он познакомился с Бином и подкупил его. Тут Ришар получается лишним, ненужным звеном, которое я включила в расследование по одной простой причине – он солгал о том, что именно украли. Причин для лжи нет, вот я и включила его в схему преступления.

– Но ты сказала, что украл именно Ришар. Почему?

– Ришар или любой хранитель музея… Одного не понимаю: почему кража случилась только в этом году? Эти бокситы лежали в музее сотню лет, не интересуя никого.

– Про эленит и его участие в формировании самородного потенцита узнали совсем недавно.

Вик упрямо возразила:

– Все равно. Бокситы лежали на видном месте. Крупинки эленита мелкие, конечно, но при хорошем освещении их легко увидеть.

Дрейк громко воскликнул:

– Именно!

Эхо помчалось по катакомбам. Хорошо, что тут нет летучих мышей – сейчас бы их полчища заметались в воздухе.

– Но это при хорошем освещении. В музее только этим летом провели электричество, до этого там было газовое освещение. Лер-мэр раскошелился на освещение, потому что его проект Аквилиты оказался под угрозой вечной сажи от ламп.

– Это многое объясняет… Как думаешь, лер-мэр в курсе потенцитовой истории или нет?

Дрейк серьезно задумался. Ответил не сразу, видимо прикинув варианты.

– Не знаю. Мюрай – его человек, но тут все очень сложно. Сорель, лер-мэр, открыто Вернию не поддерживает, даже говорить о ней отказывается, иначе его быстро приструнят представители Тальмы… И все же – почему хранители музея или даже Ришар лично?

Вик с трудом перевела дыхание – дорога ей давалась тяжело.

– Потому что я читала дело. Как бы мне ни не нравился Мюрай, причин не верить ему в этом деле нет. Следов взлома эксперты не обнаружили. Охранные плетения музея нетронуты, их отключили изнутри. Даже витрины, которые воры обычно разбивают, уцелели. Тут я согласна с выводом