Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Мюрая: это или кража сотрудниками музея, которую велели замять, или мистификация. Зная об элените, мистификация отпадает. Так что или украл Ришар, или Ришар знает, кто украл. Лгать мне тогда не было смысла. Смысл был только в том случае, если он что-то знал о краже. Как-то так.

Дрейк мягко сказал:

– Вик, тебе надо отдохнуть… Не смотри так – мне тоже нужен отдых. Я измотан не меньше твоего. Сейчас чуть-чуть отдохнем и пойдем дальше.

Вик рукой вытерла пот с лица. Нериссы не потеют, но они и не ищут приключений в катакомбах.

Она остановилась у перекрестка, от которого отходит в стороны узкий проход, соединяющий две части: природный зал, полный вычурно сложенных вдоль стен черепов, и вытесанную человеком лестницу, ведущую куда-то наверх, к солнцу и людям. Тут все стены пестрят проклятием.

– Дрейк, почему эта проклятая Аквилита вообще стоит и не рухнула в пекло?

Дрейк рассмеялся:

– Ты думаешь, я знаю? Никакие работы по укреплению тут вести невозможно из-за чумы. Аквилита давно висит на волоске от гибели.

– И поэтому опять-таки мы не можем отступить.

– Именно, Вик, именно… Кстати, мы где-то под мэрией и полицией. Забавная лестница, тебе не кажется?

– Нашел несанкционированный спуск?

Дрейк кивнул:

– Да. И, судя по отсутствию пыли, им регулярно пользуются.

Вик рассмеялась, подняв голову:

– Мюр-р-ра-а-ай…

Дрейк промолчал.

Они опять шли, шли и шли, пока вдруг эфир не поменял цвет с мертвенно-голубого на красный, шипя при этом, как разозленный пчелиный рой.

– Пришли, Вик, – едва слышно сказал Дрейк. – Теперь я пойду первым. Я буду ключом, или, вернее, отмычкой для защитной сети. Она тут крайне сложная, как в королевских номерах. Из-за моей спины – ни на шаг, это опасно.

Вик закрыла глаза и проглотила стон. Ключ! Точно, ключ от королевского люкса, где лежит книга трубадуров. Эвана похитили из-за глупости Вик – она где-то ошиблась и оставила следы. И Мю… Нет, Мюрай пришел за ее ключом, когда запер ее в камере.

За Эваном и его ключом пришел Кларк. Кларк, который не оставляет за собой свидетелей и ничего не боится. Это только ее вина, что Эван в опасности. Кларк не остановится, пока не получит карту.

Глава 28

Полли

Вик очень устала и впервые обрадовалась возможности спрятаться за чьей-нибудь широкой спиной. Ей нужен был отдых. И пусть эфир вокруг кипит и шипит – за спиной Дрейка безопасно. Путь почти в темноте, тишине и холоде по узким, как кротовьи норы, проходам вымотал Вик до предела. Даже ночные дежурства в Олфинбурге так не выматывают – там можно отдохнуть на скамейке в парке и купить у уличного торговца еду, там недовольный голос сержа тут же придает сил. Тут же давит низкий свод, близкие стены сплошь в синем цвете проклятий заставляют сжиматься плечи. Редкие залы сплошь усеяны костями – тщательно очищенными, рассортированными и, кажется, красиво выложенными вдоль стен. Вик не понимала такой «красоты», а кто-то же старался. Может, это что-то с ней не то или с тем, кто собирал эти костницы?

– Красиво… – словно вторя ее мыслям, хрипло сказал Дрейк, осторожно руками смещая потоки эфира, подсвечивая какие-то узлы в защите, что-то усиливая, что-то, наоборот, ослабляя.

Если бы Вик еще понимала, что он делает…

– Безумные белочки… – выдохнула она. – А я самонадеянная особа, серж Кирк прав. Через такую защиту я бы не прошла.

Дрейк обернулся к ней:

– Прошла бы. Только плата за проход была бы очень высокой. Ты легко можешь выжечь ее, просто при этом потеряешь себя. Эфир убьет тебя.

Дрейк выглядел откровенно плохо, и Вик вспомнила, что он совсем недавно ходил в Колодец Смерти. Николас Деррик говорил, что магические навыки Дрейка будут долго восстанавливаться. Ему нужен отдых. Он побледнел, дышал тяжело и громко, пот катился по лицу, а белоснежные волосы слиплись в сосульки. И все же Дрейк смог найти в себе силы подмигнуть:

– Вик, ты умница. У тебя бы все получилось, просто плата была бы несоразмерна… Сейчас платить буду я. Ты же видишь проход, который я создал?

Она кивнула – узкий проем в защите был. Этого достаточно, чтобы проскользнуть к Полли.

– Мы пойдем вместе, да, Дрейк?

Он качнул головой:

– Я не уверен, что у меня хватит сил во второй раз открыть проход. Идти придется тебе одной. Я удержу проход. Правда. Удержу. Твоя задача – снять проклятие с Полин. Я думал, что мы пойдем вместе, но… так получилось.

Вик кивнула, поджимая губы, и Дрейк улыбнулся из последних сил.

– Вик, ты справишься, я знаю. Я верю в тебя. Полли мечтает о родителях, о доме, о семье. Иди и не бойся – что бы ни случилось, я удержу проход.

– Дрейк…

Он тихонько подтолкнул ее:

– Время, Вик, время!

– Надутый ты индюк!

Дрейк чуть слышно рассмеялся за ее спиной:

– Иди, белочка. Я в тебя верю.

Она прикусила губу. Ей так никто никогда не говорил. Даже Эван волновался за Вик, а не верил в нее. «Что ж ты, такой понимающий, так поздно появился! Эван мне нужнее…» Вик вздохнула – иногда повороты судьбы непредсказуемы.

Она шагнула в темноту. Небольшой закуток. Холод. Все как обычно в подземной Аквилите.

Единственным источником света была она. Полли. Маленькая, бледная, тоненькая, недокормленная и брошенная, одетая в простое серое платье. Чепчик на голове скрывал волосы. Босые грязные ноги торчали из-под короткого подола. Руки в расчесах уверенно строили небольшой городок из деревянных деталек. Вик вздрогнула – такой конструктор появился в продаже совсем недавно. Кто-то все же присматривает за девочкой. Один хороший человек на всю Аквилиту. Жаль, что у него не хватило сил снять с Полин проклятие. Полли что-то напевала себе под нос – Вик не узнавала песенку. Что-то очень старинное, давно забытое.

И тут Вик внезапно поняла, что между ней и этой девочкой лежит пропасть в пять веков. А если она сейчас поднимет голову и заговорит на вернийском? А еще хуже – на древневернийском?! Вот это будет провал!.. Хуже, чем если бы Дрейк уперся в своих поисках в жилу самородного потенцита.

Помимо огромной коробки с деревяным конструктором, в которой сейчас лежала старая кукла, тут было старое одеяло с надписью «Особый отдел» и какая-то рухлядь, уже не подлежащая опознанию.

Вик осторожно опустилась на корточки, и… Полли вздрогнула, поднимая глаза. Секунду она смотрела своими зелеными, злыми, как говорил отец, глазами на Вик, а потом с плачем бросилась ей на шею.