Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

'Как бы мне еще хоть о чем-нибудь догадаться, — думал я, задумчиво глядя на пластинку в руке. — Причем плевать на всех этих покойников с их кораблями! Как разобраться в том, что происходит вокруг меня? Ведь если восстановить последовательность событий вырисовывается очень интересная ситуация.

Пронянчившись семь лет с родившимся дурачком, Хельга отправила его к отцу, а сама улетела искать путь между мирами в сопровождении как минимум одного ворона. Я не представляю, как она летала, но здесь возможно и не такое, поэтому удивляться не стоит.

Сын ее тем временем прибыл в Новгород и из-за его дебильности был определен в святилище Перуна под опекунство главного жреца Ратибора. И жил бы он там — не тужил, но чуть больше месяца назад в лесу по дороге к Пскову пропали двести воев из Новгородского городского полка[4]. На их поиски князь отрядил боярина-воеводу Мстислава с приданными людьми.

По прибытии на место группа начала поиски, а парня в сопровождении двух дружинников отправили в святилище Перуна, где и случилось мое здесь появление. Всех, кто находился в святилище, убили уроды, посланные слугой Кощея, и в этот момент в мертвого парня попала моя душа. По словам Велеславы, душу в тело засунул Перун, а Велес не пустил ее в Навь. То есть за свое появление здесь я должен благодарить этих славянских богов.

Дальше начинается самое интересное… Вместе с людьми колдун с его тварями убили собаку волхва — Черныша. Впрочем, пес не умер, поскольку в него тоже что-то вселилось. Это что-то, по словам Зимы, как-то связано с двумя старыми волками, образ одного из которых я видел пару минут назад. Оживший пёс вернулся из мертвых вместе со мной, и его новая сущность призвана мне помогать, поскольку никак иначе его поведение объяснить не получится. Одновременно с этим есть еще какой-то ворон, который сопровождал мою мать в ее поисках. Пес и эта птица как-то между собой связаны, и есть подозрение, что за их появление нужно благодарить маму или кого-то из богов Севера.

В этом месте возникает целая куча вопросов. Главный из которых: как связаны все эти события? Мое рождение, осознание в этом теле и появление собаки и ворона, которые нормально коммуницируют между собой. Достаточно вспомнить рассказ охотника из Сольца или то, что случилось пару минут назад.

Мой пес своим воем позвал ворона, а тот, каркнув, упокоил полсотни поднявшихся трупов. Причем от такого охренел не один только я, но и жрица Владыки Мира Мертвых. К слову, поднявшиеся драугры славянами не были, и в навь им дорога заказана. Отсюда и появилось мое стойкое убеждение, что пес и ворон как-то связаны с Севером.

В общем, гадать о происходящем вокруг меня можно сколько угодно, но с этим еще только предстоит разобраться. Собаку не спросить, ворон улетел, а Велеслава с Зимой вряд ли прояснят ситуацию. Впрочем, и собака и птица на моей стороне и это самое главное.

Планы, по сути, не меняются, но к ним добавилась еще одна цель. Моя мама не вернулась из поисков, и найти ее могу только я. Не знаю как, не представляю где, но мимо этого мне не пройти. Как бы то ни было, маму нужно будет найти, а эта вот фенечка укажет дорогу'.

Я взвесил на руке серебряную пластинку, снял шлем, надел амулет на шею и потрепал за ухом подбежавшего пса. Затем посмотрел на волхву, которая все еще пребывала в легкой прострации, и со вздохом произнес:

— И совсем ты не старая… Да и как бы могла догадаться?

— А кому ты платье заказывал? — Велеслава усмехнулась. — Думаешь, берегини раздают светлоцветы каждому встречному?

— Ну она же не обязательно должна была находиться рядом со мной, — я посмотрел на Зиму.

— Да не обязательно, — волхва согласно покивала. — Вот только ты ощущаешься частью леса. Так, словно не выходил из него всю жизнь. Я думала, что это после встречи с хозяином…

Услышав слова Велеславы, подруга нахмурилась, подлетела и коснулась ладонью моего плеча.

— Все, убрала! Теперь никто ничего не почувствует…

— Отлично, — я поправил на поясе ножны и кивнул в сторону клубящегося тумана. — Тогда идем?

— Погоди! — Велеслава остановила меня жестом. — Дай мне хоть немного прийти в себя и объясни, что здесь только что происходило. — Она скосила взгляд на радостного пса и, наморщив лоб, посмотрела на крышу избы, где только что сидел ворон. — В кого превратился Черныш? О чем вы говорили с вороном? Что он тебе передал и почему хранительница пребывает в таком странном… э… образе.

— Потому что это красиво! — Зима поджала губы, совершила петлю и грациозно развела в стороны руки. — Чего тут непонятного?

— Прости, я не хотела тебя обидеть, — волхва выставила перед собой раскрытые ладони. — Я просто встречала твоих сестер, и они выглядели немного не так…

— Сестры, которых ты встречала, тоже сопровождали людей?

— Нет, но… — Велеслава удивленно вскинула брови. Посмотрела на меня, затем на Зиму и выдохнула. — Так ваши судьбы связаны?

«М-да… О своем мире ей лучше пока не рассказывать», — подумал я и, кивнув, произнес:

— Да, связаны. Слушай…

Говорил я пару минут, поскольку большую часть она уже знала и так. Рассказал о волках, которых почувствовала Зима, передал разговор с вороном, продемонстрировал женщине амулет и поделился своими мыслями на тему происходящего.

Велеслава слушала молча и под конец рассказа снова стала собой прежней: собранной и серьезной.

— Чудные дела творятся в последние дни, — со вздохом произнесла она, когда я перестал говорить. — Думаю, тебе придется съездить к варягам. Сейчас больше ничего не скажу. Мне нужно подумать и посоветоваться со своим богом.

— Хорошо, — я кивнул и тронул висящую на груди пластинку. — А этот амулет? Его же можно носить?

— Его нужно носить, — ответила за волхву Зима. — Я не понимаю сокрытую в нем Силу, но она тебе не враждебна.

— Так и есть, — Велеслава кивнула. — Только не давай никому к нему прикасаться. Как минимум до того момента, пока не поймешь, что он в себе несет.

Произнеся это, Велеслава сделала знак выступать и пошла в сторону клубящегося тумана.