Новгородец - Георгий Георгиевич Смородинский

— Так у нее два конца…

— Нам нужен тонкий, — пояснила волхва и, сделав останавливающий жест, добавила: — Погоди с этим немного. Мне нужно кое-что тут посмотреть. Иди за мной…

Произнеся это, она направилась к тем трем деревцам, не перешагивая через лежащие на дороге кости. Я пожал плечами, убрал ветку в сумку и пошел следом за ней. Кокс побежал с нами.

Эта задержка меня совершенно не радовала, но просто так Велеслава бы никуда не пошла. К останкам на том берегу она отнеслась довольно прохладно, а тут увидела что-то для себя интересное? Да, наверное, и хочется надеяться, что надолго мы здесь не задержимся. Я не служитель Велеса, и мне здесь торчать не прикольно. Да и дело нужно закончить. И желательно без приключений…

Пока я так размышлял, Велеслава подошла к одному из скелетов и внимательно его рассмотрела.

Какой-то воин из небогатых лежал на боку с вытянутой рукой так, словно перед смертью пытался ползти. Кольчуга на нем по большей части рассыпалась, превратившись в ржавую пыль, которая покрывала обрывки льняного поддоспешника. Ремни пояса прогнили, кольца проржавели, из-под обрывка плаща торчит нижний конец кожаных ножен.

Из экипировки покойника хорошо сохранился один только шлем. С виду — обычный, конический, без наносника, с широким медным ободом у венца и хорошо сохранившейся бармицей. Голова скелета лежала на плоском камне, и этот шлем было видно издалека. Наверное, это он и привлек внимание Велеславы.

— Вон оно, значит, как… — мрачный голос волхвы отвлек меня от размышлений.

Произнеся это, жрица присела на корточки и, опершись на посох, внимательно рассмотрела шлем погибшего воина. И было на ее лице что-то такое… Какая-то странная смесь злости, презрения и брезгливости.

— Ты знаешь, кто это? — уточнил я и вопросительно посмотрел на волхву.

— Да, — она поднялась на ноги, кивнула на останки и пояснила: — Это Ратибор Отступник. Когда-то он был главным волхвом твоего бога…

«Хм… Еще один Ратибор, и опять главный…» — подумал про себя я, а вслух произнес.

— Ясно. Ты закончила? Можно доставать ветку?

Не, ну а чего еще говорить в такой ситуации? Возможно, потом мне будет интересно послушать историю этого Ратибора, но вот прямо сейчас покойники меня интересовали в последнюю очередь. Какой-то мужик предал веру прогулялся в Навь и подох… Собственно, я и так уже знаю достаточно.

— Какой ты нетерпеливый, — фыркнула висящая над плечом Зима. — Думаешь, она просто так тебя сюда привела?

— Нет, мы еще не закончили, — подтвердила ее слова Велеслава и, наклонившись, перевернула останки.

Шлем покойника глухо звякнул по камню и скатился на мох. Остатки плаща рассыпались, как старая паутина, и скелет с треском развалился, явив миру хорошо сохранившиеся ножны с вложенным в них мечом.

С виду ничего необычного, за исключением пары деталей. Обычные прямые ножны из темной кожи были укреплены полосками темной меди. Верх и наконечник усилены бронзовыми накладками. Ремни на удивление сохранились. К одной из скоб, прикреплена серебряная пластинка с выгравированным лезвием топора. Знак Громовержца был перечеркнут глубокой неровной царапиной, но такое я уже видел. Не просто же так Велеслава назвала этого типа отступником.

С мечом все было интереснее на порядок. Из-под верхней кромки ножен выглядывала рукоять, плотно обмотанная тёмной чешуйчатой кожей. На конце — навершие из темного камня или металла в виде головы птицы. Гарда прямая, массивная. На нижней части, обращенной к рукояти, выгравированы два птичьих крыла.

Судя по сохранности и тому, что я видел, оружие у волхва-отступника было совсем не простое. Только вот на хрена Велеслава мне его показала? Решила поиздеваться? На нее вроде бы не похоже…

— Да! Это он! — волхва кивнула на меч, подняла на меня взгляд и улыбнулась. — Тебя, Олег, и правда ведут боги!

— И… что? — я непонимающе поморщился. — Чему ты так обрадовалась?

— Все просто, — жрица кивнула и уже серьезно добавила: — Ты должен забрать этот меч!

М-да… Ведь нормально же вроде гуляли… На нее так подействовал местный воздух? Нет, я и сам бы не отказался забрать этот меч, но…

— Ты же сама говорила, что ничего тут брать нельзя, — произнес я, с сомнением глядя на собеседницу. — Я же оставлю тут часть себя? Так?

Да, и еще бы понять, что имеется в виду под этими словами? У меня отвалится рука? Стану злым дураком? Пропадет обоняние? Вообще, в каждом человеке есть до хрена всего, с чем бы он был не прочь распрощаться, и это тоже какая-то его часть. Там ведь еще заплатишь, чтобы избавиться от какого-нибудь дерьма. От занудства, от лени, от тупости… Не, ну а вдруг можно выбрать, что оставляешь?

— В этом случае все не так страшно, — спокойно пояснила волхва. — Оставишь свое оружие здесь, и, возможно, Древо примет такую оплату.

— А если не примет?

— Не знаю, Олег, — жрица устало покачала головой. — Но это оружие стоит того, чтобы положить на стол свою жизнь.

— А что это хоть за меч?

Я еще раз внимательно осмотрел ножны и рукоять, прекрасно понимая, что мимо уже не пройти. Да, для этого придется сыграть в русскую рулетку с не совсем понятными правилами, но, судя по реакции волхвы, выигрыш того стоит. Сказать по правде, мне и самому уже очень нравится это оружие. Тут одна только рукоять такая, что не оторвать взгляда.

— Это Клин — меч Великого князя Владимира Святославовича, — глядя мне в глаза спокойно произнесла Велеслава. — По легенде, твоим предкам его вручил сам Громовержец.

[1]Впервые Баба Яга упоминается в произведении 1650 года «Повесть о Фроле Скобееве» — «да не Баба Яга, что ли?» В 1755 — в «Словаре Академии Российской» она уже упоминается как фольклорный персонаж. В XVIII веке появляется в сказках.

[2] Имеется в виду игра Silent Hill, вышедшая в 2006 г.

[3]Царство Аида — загробный подземный мир в античной мифологии. Этот мир не был местом вечных мук или награды, как в более поздних религиях, — это был тёмный, туманный и унылый мир, куда попадали все души, независимо от того, были ли они праведными или грешными.

Глава 25

— О-хе-реть! — потрясенно выдохнул я и принялся снимать с пояса ножны.

— Правильно, —