Змей из 70х V - Сим Симович

— Сырость на рабочем месте, отсутствие вентиляции, использование нелицензированных биологических материалов, — монотонно перечислял бессмертный, разминая кулаки. — Вы не Черная Ложа, вы какое-то пособие по нарушениям санитарных норм.

Первый водный голем с ревом бросился вперед, обрушивая свою чудовищную клешню, способную перекусить стальной рельс, прямо на голову блондина.

Берсерк не стал уклоняться. Он выбросил левую руку навстречу удару. Кулак викинга столкнулся с хитиновым панцирем чудовища. Раздался оглушительный треск, словно разорвался артиллерийский снаряд. Клешня голема разлетелась на тысячи мокрых осколков. Монстр пошатнулся, но Крид уже шагнул вперед, нанося правый апперкот такой разрушительной силы, что голова чудовища оторвалась от туловища и пробила расписной потолок зала.

— Один списан, — констатировал глава отдела.

Монстры навалились скопом. Их кислотная кровь брызгала во все стороны, разъедая мрамор и остатки роскошной мебели. Они рвали плоть бессмертного, ломали ему кости, оставляли глубокие борозды на его широкой спине.

Обычный человек, даже сильный маг, превратился бы в кровавое месиво за пару секунд. Но проклятие Одина питалось яростью боя. Чем больше урона получал Виктор, тем быстрее и чудовищнее становилась его регенерация. Золотое сияние крови затапливало раны, мышечные волокна стягивались, становясь плотнее корабельных канатов.

Крид превратился в золотисто-багровый вихрь первобытного насилия. Он отрывал монстрам конечности голыми руками и избивал их же оторванными лапами. Он пробивал хитиновые панцири насквозь, вырывая пульсирующие эфирные ядра, и давил их ботинками, как дешевые елочные игрушки.

— Никакого уважения к чужому труду! — прорычал ветеран, хватая очередного трехметрового голема за глотку и с размаху впечатывая его в несущую колонну зала. Мраморная опора пошла глубокими трещинами. — Я только что зачистил отдел от документов, а вы тут развели слякоть!

Вода под ногами уже была по щиколотку, но она кипела от жара, исходящего от регенерирующего тела викинга.

Корнелиус, вжавшись в стену, с немым ужасом наблюдал, как его непобедимая армия Стражей Глубин перемалывается в фарш одним-единственным разъяренным мужчиной в строгих брюках. Магия не работала. Кислота не работала. Физическая сила монстров разбивалась об абсолютную, концептуальную неуязвимость этого чудовища.

Спустя пять минут всё было кончено.

Последний голем захрипел, когда Виктор двумя руками свернул ему шею на сто восемьдесят градусов и брезгливо отшвырнул тушу в затопленный камин.

Глава Двадцать восьмого отдела тяжело дышал. Его торс был сплошь покрыт золотистой сеткой затягивающихся шрамов, а от разгоряченной кожи валил густой пар. Брюки промокли до колен, что раздражало аудитора больше всего остального.

— Так, с мобильными активами закончили, — Крид хрустнул шеей и обернулся к Корнелиусу.

Верховный Магистр попятился, его губы дрожали.

— Пощади… забери всё, но оставь мне жизнь! Я уеду… я исчезну!

— Я уже говорил, Корнелиус. Предприятие ликвидируется. Полностью. Вместе с советом директоров, — холодно отозвался бессмертный.

Он не стал убивать старика своими руками. Вместо этого Виктор подошел к треснувшей несущей колонне, испещренной древними защитными рунами Ложи, которые держали своды Палаццо и скрывали его в карманном измерении от глаз простых венецианцев.

Берсерк отвел руку назад. Мышцы на его спине бугрились, перекатываясь под кожей.

Удар.

Кулак Крида вонзился в мрамор, пробивая защитные чары, как стекло. По всему зданию прокатился глухой, утробный стон ломающегося камня.

Второй удар.

Руны вспыхнули и погасли навсегда. Потолок угрожающе заскрежетал, сверху посыпались огромные куски штукатурки и каменные блоки. Карманное измерение начало схлопываться, выталкивая Палаццо в реальный мир.

— Здание признано аварийным и подлежит сносу. Комиссия в моем лице подписала акт, — резюмировал аудитор.

Виктор развернулся и спокойным, размеренным шагом направился к выходу из рушащегося зала. Корнелиус истошно закричал, когда огромный кусок потолочного перекрытия рухнул прямо на то место, где он стоял. Крид даже не обернулся.

Он вышел на узкую венецианскую улочку ровно в тот момент, когда иллюзии спали. Для редких ночных прохожих это выглядело так, словно огромное, мрачное здание материализовалось из тумана только для того, чтобы в ту же секунду с оглушительным грохотом обрушиться внутрь себя, поднимая в небо столб вековой пыли.

Сирены карабинеров еще даже не успели взвыть, а бессмертный блондин уже неспешно удалялся прочь от руин, направляясь в сторону Гранд-канала. Достав из портсигара последнюю кубинскую сигару, он щелкнул зажигалкой.

Дела в Европе были официально закрыты. Черная Ложа перестала существовать. Теперь можно было с чистой совестью брать отпуск и отправляться в гости к старому другу, чтобы посмотреть, какой именно френч нацепил на себя его бывший подчиненный. Охота завершилась. Начиналась инспекция.

Сырой венецианский туман неохотно расступался перед широкими плечами идущего викинга. Позади, с глухим рокотом, оседали в вековые каналы остатки гордости европейской магии. Вода вокруг руин недовольно бурлила, переваривая каменную крошку и разорванные амбиции Черной Ложи.

Виктор Крид остановился на горбатом мостике, оперевшись о влажные перила. Древний берсерк бросил критичный взгляд на свое отражение в темной воде.

Картина вырисовывалась, прямо скажем, нереспектабельная. Строгие костюмные брюки безнадежно испорчены кислотой големов и болотной жижей. Торс голый, если не считать издевательски болтающегося на шее шелкового галстука. Волосы, обычно уложенные волосок к волоску, растрепались, придавая бессмертному главе Двадцать восьмого отдела сходство с очень злым солистом рок-группы, который только что разнес гостиничный номер.

— В таком виде нельзя заявляться с инспекцией к подчиненному, — проворчал аудитор, поправляя узел галстука. — Решит еще, что отдел без него обнищал.

Воздух в переулке внезапно стал сухим и горячим. Запахло озоном, корицей и дорогим алкоголем. Тень от старинного фонарного столба неестественно вытянулась, оторвалась от брусчатки и закрутилась спиралью, формируя изящную кованую дверь, сотканную из чистого инфернального пламени.

Створка бесшумно распахнулась. На пороге, небрежно прислонившись к косяку, стоял Малик де Сад.

Владыка Инферно был воплощением порочной элегантности. Безупречный смокинг, расслабленная поза, а в руках — два тяжелых хрустальных рокса, в которых плескалась янтарная жидкость. Лед в стаканах мелодично позвякивал, словно приглашая забыть о мирской суете.

— Знаешь, Виктор, — дьявол лукаво прищурил бездонные глаза, оглядывая викинга с ног до головы. — Я всё понимаю: тысячелетний кризис среднего возраста, тяжелая работа, стресс… Но заявляться ко мне в виде потрепанного стриптизера — это даже для тебя перебор. Я-то думал, ты в процессе геноцида Ложи хотя бы пиджак с кого-нибудь снимешь.

— Захлопнись, пернатый, — беззлобно огрызнулся блондин, тяжело ступая прямо в пламя портала. Огонь даже не опалил его кожу, лишь приветливо лизнул старые шрамы. — Местная фауна оказалась слишком субтильной. Ни один пиджак в плечах не сошелся. Сплошные задохлики на диетах.

Крид бесцеремонно выхватил один стакан из