Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Она долго молчала, и я подумал, что тема закрыта — но в итоге всё-таки дождался ответа.

— Цели похожи, разные мотивы. Ему безразлична судьба мироздания, он лишь жаждет силы — с тех самых пор, как мы разделились. Я… пыталась вступить в контакт, пыталась помочь. Но с той стороны остались лишь тлен и гниль.

Если верить Мастеру, Наблюдатель всё ещё испытывал некоторую сентиментальность по отношению к своему бывшему замку. Но устроить очную ставку и разбираться, кто прав, а кто ошибся, можно и позже. Мы добрались до места — совсем небольшой комнаты, напоминающей келью, вырезанную в теле скалы.

Когда мы зашли внутрь и Затмение закрыла за нами дверь, покрытую изнутри рунной вязью, мне вдруг резко полегчало. Словно всё это время на заднем плане раздавался постоянный шум — не слишком громкий, но навязчивый и не утихающий ни на секунду. Именно так и «звучал» хаос, влияние которого проявлялось в совершенно неожиданных вещах. Можно было подумать, что блок дальнего зова на руку Затмению — чтобы оказавшиеся здесь хозяева лишились связи. На деле, он больше мешал ей самой, заставлял тратить убывающие силы на поиски решения.

Эта комнатушка пока что была лучшим вариантом — и в ней с трудом помещались мы двое. Глубоко вздохнув, я устроился на каменном полу, скрестив ноги по-турецки. Бледная леди с горящими глазами села рядом — не испытывая, на первый взгляд, каких-либо физических неудобств. Но она явно нервничала по другому поводу.

— Что, если они не захотят со мной говорить?

Они совершенно точно не захотят. Было бы странно, если бы захотели. Я бы тоже наверняка не захотел, если бы родная сестра настойчиво пыталась меня прикончить на протяжении многих тысячелетий. Но вслух я сказал другое:

— Значит, буду говорить я — пока не захотят слушать. Но если ты снова начнёшь злиться и обвинять всех в предательстве…

— Я сдержусь, — сказала она без тени улыбки. — И сама выдержу любые обвинения. Но учти, владыка ночи, другого шанса у нас не будет. Коли мои братья и сёстры решат, что надежды нет, они никогда больше не соберутся вместе. Ни до, ни после конца вселенной.

Всё как обычно, в общем. Никакого давления, никаких запредельных ставок. Просто делаем всё правильно с первого раза, и…

Я едва успел прикрыть глаза, как тут же очутился в другом месте. Вместо тесной кельи — просторный зал, стены и потолок которого утопали в темноте. Ни мебели, ни ламп — не уверен даже, откуда поступал приглушённый свет, словно равномерно рассеянный в воздухе. Впрочем, для пространства на грани реальности подобные фокусы были в порядке вещей.

Такого стремительного погружения в дальний зов, надо признать, мне испытывать ещё не доводилось.

Затмение стояла ближе к центру зала, прикрыв глаза и раскинув руки в стороны. Длинные пальцы шевелились, будто она играла на невидимом музыкальном инструменте.

— А я уже приготовился, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Настроился вызывать родной замок, входить в резонанс и всё прочее.

— От тебя это всё ещё потребуется, — отозвалась она, не открывая глаз. — Лишь локация встречи пусть будет на мне. Я смогу её удержать достаточно долго, но Полночь никогда бы не откликнулась на мой зов. Никто из них.

Я вспомнил, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы достучаться до Полуночи из Сумрака и провести не слишком длинный разговор на троих. Нелёгкая задача, даже с полным запасом сил, предельной концентрацией и прочной связью между хозяином и замком. Со стороны Затмения было весьма предусмотрительно взять на себя расходы по энергии для поддержания «сервера». Оставался только один вопрос…

— Тебе не кажется, что место вышло не самым удачным? — спросил я, ещё раз оглядываясь по сторонам. — Навевает, знаешь ли, не самые приятные воспоминания.

— Кажется, — просто сказала она. — Мы сходились здесь по традиции, корни коей тянутся в седую древность. Мы разошлись здесь навсегда после преда… после ссоры. Я воссоздала сей зал, ибо он был таким всегда. Хочешь предложить что-то иное — предлагай.

Я подошёл к ней и положил руку на плечо, воссоздавая в памяти Межпределье, равнину под звёздным небом — самое спокойное место из всех, что я только знал. Любимое Мастером, к тому же, пусть и привечающее изредка не самых честных персон. Спустя минуту тьма над головой начала развеиваться, открывая далёкие звёзды, тёплый ветер принёс запах степных трав. Лучше уж такая иллюзия, чем воспоминание о совместной травме, способное спровоцировать на необдуманные поступки. Ну а теперь, когда атмосфера налажена, можно приступать…

Только сейчас я заметил, что глаза Затмения больше не закрыты. Более того, она смотрела очень удивлённо — и не на меня, а куда-то дальше.

В кинематографе есть такой штамп — когда герой по косвенным признакам догадывается, что монстр или представляющий угрозу человек незаметно к нему подкрался, то выдаёт иронически обречённую фразу: «Он прямо у меня за спиной, не так ли?»

Взгляд Затмения как раз и был таким вот косвенным признаком надвигающихся проблем. Только за спиной у меня появилось совсем не чудовище, а угроза совсем иного рода.

— Вик⁈

Я обернулся — и с не меньшим удивлением уставился на юную девушку в чёрном платье, застывшую на другой стороне зала. Сразу за её босыми ногами начиналось дикое поле Межпределья, точнее, его восстановленной по моей памяти версии. Ветер ласково трепал распущенные светлые волосы, но Полночь явно не впечатлилась расслабляющей обстановкой. Скорее напротив, я давно не видел её настолько напряжённой, если не сказать — готовой к бою.

Господи, как она сюда попала? Мне сегодня дадут хоть что-то сделать самому⁈

— Моя сестра души в тебе не чает, — пробормотала Затмение. — Как ты этого добился?

— Спас её от тебя.

В руках Полуночи начало что-то формироваться — то ли заклятие, то ли оружие, сплетённое из тьмы и звёздного света. Она резко вскинула руки, натягивая невидимую тетиву — наконечник магической стрелы засветился, раскаляясь, как миниатюрное солнце.

— Вик, в сторону!!

Полночь, моя славная, мягкая, сочувствующая Полночь. Временами капризная и напуганная, временами сердитая, но никогда не злящаяся по-настоящему. Даже Затмение она раньше называла не иначе, как «несчастной, обезумевшей сестрой», и не высказывала в её сторону серьёзной антипатии. Правда, было это до того, как мой замок вернула себе память, а вместе с памятью могло восстановиться множество неприятных эпизодов. Например, тех, где Затмение тем или иным образом лишало Полночь хозяев, в том числе из числа любимых…

Лестно было оказаться в этой категории, чего уж там. Жаль, что слегка невовремя.

— Не стреляй!! —