Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Ты не понимаешь… Ты израсходовал слишком много сил, чтобы попасть ко мне, и теперь не видишь очевидного. Я покажу.

Вялое, едва заметное движение пальцев — и последний уцелевший осколок взмыл в воздух, разворачиваясь за троном в громадную зеркальную поверхность. Я подсознательно ожидал, что там вновь появится изображение какой-то катастрофы, ужасного преступления из далёкого прошлого — и ошибся. Всё было гораздо, гораздо хуже.

В бездонной зеркальной глади отражалась великая паутина — примерно так же, как я видел её в собственном «интерфейсе» хозяина Полуночи. Пространство, заполненное чем-то вроде сиреневого тумана, где мерцали разноцветные сгустки, связанные едва заметными нитями. Сотни тысяч, миллионы живых огоньков, обозримая часть вселенной, которую коснулось чудо разума. Опять же, далеко не весь масштаб, просто крупный сегмент, но ничем не хуже прочих.

Ничем — кроме одной небольшой детали, на первый взгляд никак не бросающейся в глаза. Болезненный, недобрый багрянец, едва заметно пульсирующий где-то на окраине сектора. Сперва казалось, что он не движется, но вскоре пульсация возросла и переместилась.

Перекатилась на новое место, оставив за собой одну темноту.

— Он понял… понял, что ему решили сопротивляться, — сказала Затмение с поразившей меня горечью. — Он начал заранее. Начал уже сейчас.

Вот ты какой, катящийся ад Шар'Гота. С расстояния не очень-то и страшный, пока процесс не наберёт обороты. Если забыть, конечно, что каждый погасший огонёк — миллионы погибших разумных существ. Души, что заживо сожрали и переваривают прямо сейчас, разгоняя маховик самого чудовищного инструмента во вселенной.

— Медленно продвигается, — спокойно сказал Мастер, в свою очередь также разглядывая обречённый сектор. — Гораздо медленней, чем в первый раз, и уж тем более, чем в прошлый.

— Какая разница⁈ — её голос взвился в отчаянии. — Его некому остановить, отец! И его не следует останавливать.

— Ты и сама не веришь в это, дитя моё.

— Верю!

— Правда? Тогда почему ты живёшь посреди островка тишины и покоя, а не снаружи, где бушуют ветра хаоса? Почему скорбишь о гибели мироздания? Почему оставила меня в живых?

Затмение гневно сверкнула глазами, но быстро отвела взгляд. Сложно качать права после того, как сама призналась в чисто человеческой слабости — неспособности убить любимого отца. А вслед за одной слабостью потянулись и остальные — сожаление об уже содеянном. Жалость к тем, кого ждёт неминуемая, ужасная гибель. Страх непоправимой ошибки.

— Что с того? — наконец спросила она. — Рассвет пал, Заря и Закат — без хозяев!

— Ты много лет справляешься без хозяина, и добилась многого. Ты могла бы их научить.

— Они не будут говорить со мной, отец! Они никогда меня не простят!

— Если ты смогла простить меня, то, в каком-то смысле, и их, верно? Смогла ты, смогут и они.

Затмение не возражала, только вот страх в её глазах лишь нарастал. Было ещё что-то, ещё один неизвестный ранее фактор, о котором она молчала. Но почти все карты уже оказались на столе, и не имело смысла скрывать последние. Она решилась спустя секунду.

— Я… я умираю, отец. Это нельзя исправить, невозможно вылечить. Даже если бы… если бы я захотела помочь, то не смогла бы повторить тот ритуал.

Мастер медленно кивнул — так, словно только и ждал этих слов.

— Невозможно повторить то, что произошло настолько давно. Все мы тогда были другими — и ты, и твои братья с сёстрами, и я, и даже Шар'Гот. Ожидания, надежды, могущество — всё было другим, и теперь попросту не сработает. Нужно будет придумать что-то новое, дитя моё.

Собрание вечных замков. В настолько полном составе, насколько возможно — и так скоро, как возможно. К счастью, теперь я знал, как это организовать, благодаря записям Элдрика фон Дэммерхайна. Более того, мне уже удалось однажды собрать в одной комнате Полночь и Сумрак, а следовательно, опыт следует повторить и умножить до нужного числа участников. Для большей части замков и их хозяев приглашение поступит достаточно внезапно, но Затмение была права — на праздные беседы и официальные церемонии времени не осталось. Придётся работать с тем, что есть на руках.

Бледная леди спустилась с трона, и нервничала на вид ничуть не меньше, чем я сам. Очень по-человечески.

— Отец, — произнесла она совсем тихо. — Отец, ты пойдёшь со мной на совет?

— Я был бы счастлив, дитя моё, — грустно ответил Мастер. — Счастлив увидеть всех моих детей вместе. Но, боюсь, время уже догадалось, кто обманывал его так долго, и теперь вступает в свои права. Я подожду вас здесь — идите с моим благословением.

Я посмотрел на Затмение и протянул ей руку — настолько галантно, насколько был способен. Поколебавшись, она вложила свою ладонь в мою — кожа холоднее льда.

Пришло время как следует удивить других моих союзников — а в первую очередь, мой собственный вечный замок. Где наша не пропадала?

Глава тридцать вторая

— Что с моими друзьями?

Мы шли по самому длинному коридору из всего небольшого замка — сравнимому с центральным коридором Полуночи. Проблема была в том, что Затмение не контролировала своё окружение на сто процентов, и не могла «отключить» помехи для дальнего зова. Те возникали из-за предельно нестабильной природы её узла, которая слабее проявлялась в центре, но всё равно составляла единое целое. Единственное помещение в замке, нивелирующее этот эффект, находилось на нижних уровнях, и Затмение даже не была уверена, что план сработает. Но попытка — не пытка, поскольку её аватар мог поддерживать физическую форму только здесь. Нельзя просто взять и притащить её в Полночь, равно как и удалённо пригласить на ментальную конференцию.

Мне показалось, что Затмение задумалась и не расслышала мой вопрос. Но, прежде чем я успел повторить, последовал рассеянный взмах руки. Стена слева обратилась зеркальным экраном, в котором можно было с некоторым трудом разглядеть пространство громадной пещеры. У огня сидели Мордред с Илюхой, рядом дремал Бродор — его голова с закрытыми глазами занимала всё свободное место напротив. Зная Асфара, тот наверняка отправился на разведку, другие два дракона могли его сопровождать.

— Все живы, — ровно сказала Затмение, не поворачивая головы. — Кроме авалонца, я полагаю? Но он, кажется, уже давно в таком состоянии.

— Ну да, — проворчал я. — Благодаря твоему бывшему хозяину.

От меня не ускользнуло, как она отреагировала на имя Северина при разговоре с Мастером. Сейчас реакция была не такой резкой — но всё-таки была.

— Не говори о нём, — сказала она тихо. — Не вспоминай его.

— Почему? У вас даже цели похожи, и ему на самом деле удалось уничтожить