Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Усмешка Заката сползла с его лица. Конрад сделал всё, чтобы приблизить этот день, но, к несчастью, я тоже оказался от этого не застрахован. И можно сколько угодно говорить, что он служил Шар'Готу, а я пытался того остановить, результат оказался одинаковым. Возможно, моё вмешательство даже оказалось ключевым — вряд ли бы Конрад сам грохнул драгоценный подарок от своего господина. Так и продолжил бы Резчик жрать детишек и вырезать идолов из своей проклятой деревянной плоти, пока не сгнил бы окончательно.

От одном воспоминании о творении Шар'Гота меня заметно передёрнуло.

— Другого и лучшего плана нет, — пожал плечами Полдень. — Сил наших союзников недостаточно, дабы сплести барьер таких масштабов. Стратегический отход. Удар — изоляция — ликвидация. Только так.

Все заговорили одновременно — о плане Полудня и возможной отсрочке, о неминуемости наступления вселенской катастрофы. С каждым поглощённым миром сила ада росла, пусть и сперва незаметно. Он начнёт ускоряться, скорее раньше, чем позже, после чего все предпринятые меры полетят в тартарары. Даже если опустошить вокруг него сотню узлов — ему суждено выбраться. Вопрос только в том, что суждено нам?

Все говорили одновременно — до момента, пока Полдень не крякнул с изрядным недовольством, стукнув об пол ножнами длинного меча.

— Вижу, что предложение не встречает поддержки. Так что, есть другие варианты? Неужто кто-то на самом деле помнит, как проводить тот ритуал?

Пауза. Впрочем, совсем недолгая, поскольку ответ нашёлся быстро.

— Я помню! — откликнулась Полночь. — Помню, как если это было вчера! Мы собрались в цепь, мы начали петь — под музыку! Цепь обратилась в сеть, а потом… потом…

Её энтузиазм угас так же стремительно, как и начался.

— Я тоже помню, — негромко сказала Затмение. — У нас всех были хозяева — хотя с этим можно придумать обход. У всех было… гораздо больше сил. И мы все были в сборе.

Вперёд выступил Сумрак, который молчал почти всю проходящую беседу.

— Мы и так не справились бы без Рассвета, — безжалостно сказал он. — Но и ты умираешь, не так ли, сестра?

— Ты всегда был проницателен, брат мой, — с грустью сказала Затмение. — Если бы только я осознала это так же быстро.

— Тогда надежды нет, — тихонько сказала Заря. — Я думала, что смогу спрятаться, смогу спрятать тех, кого люблю… Но нам не укрыться от его ярости, от его безумия.

Это был второй опасный момент в собрании — после того, как миновала угроза большой драки со смертельным исходом. Ситуация в самом деле казалась безвыходной — если не считать слов Мастера ранее. Он был уверен в том, что Рассвет возможно возродить — хотя и не кололся, как именно. И хотя это здорово походило на перекладывание ответственности, создатель вечных замков раньше не пытался пустить пыль в глаза. Возможно, он банально забыл способ. А возможно, тот и в самом деле требовал мозгового штурма.

— Илюх, — негромко позвал я. — Ты же за последние полгода много копался по архивам близнецов?

— Ну немало. Там, где их самих удалось раскопать.

— Ни в жизнь не поверю, что там не было ничего о возрождении Рассвета. Хотя бы какие-то зацепки?

— Зацепки были, — с неохотой сказал он. — Вернее, зацепки на зацепки, очень смутные намёки. Но всё это не имеет абсолютно нахрен никакого значения.

— Почему это?

— Там нужна сила, Вик. Не, даже не так, силища. Такая, что не снилась ни Мелинде, ни тебе. Если Асфар уберёт у себя из головы все заслонки и сольётся с Князем — вот тогда будет примерно нужный, мать его, уровень. И можно будет задуматься, как чё-то кого-то возрождать, не раньше.

Видимо, именно поэтому Рудольф упоминал о возможной сделке с Альхиретом. Той, где тот предложит «силу, не пропитанную воспоминаниями». Да вот беда, Наблюдатель подсуетился раньше, обошёл на повороте. Даже если предположить, что его пленник всё ещё жив, что с того? Соваться к нему без помощи Затмения было бессмысленно, а она сейчас пребывала не в форме, совсем не в форме. И в форму уже не вернётся. Какой-то долбаный замкнутый круг, обрывки решений, никак не складывающиеся в цельную картину.

Только сейчас я заметил, что все остальные разговоры стихли, и все глаза обратились на нас с Илюхой. Стало несколько неуютно.

— Когда ты передал мне воспоминания, владыка ночи, — сказала Затмение почти нараспев. — Я узрела и другое. То, что однажды выведал мой посланник четыре века назад.

Тяжёлый, сырой запах земли и корней. Геомант с учениками, что искал знаний, а нашёл лишь безумие и смерть. Хриплое карканье Оррисса: «Океан сссилы, бездна сссилы! Я знаю нужный ритуал, знаю ссслова».

Затмение подошла ближе, и мне совсем не понравилась горечь в её улыбке.

— Я хотела, дабы сия участь постигла твой замок. Но от судьбы не убежать, и нож всё это время был направлен в мою собственную грудь. Ты единственный из хозяев, кто знает сей ритуал, владыка ночи. Исполни его — и забери мою силу, сколько бы её ни осталось.

Картина наконец сложилась — только вот радости от этого не было никакой.

Глава тридцать третья

Я бы солгал, если бы сказал, что никогда не хотел стать сильнее.

Я бы солгал, даже если бы сказал, что хотел стать сильнее только ради других. Кому же не понравится, когда ты можешь без труда поднять машину, а раны зарастают на глазах? Когда вчера ты не мог оплатить квартиру, а сегодня владеешь целым магическим замком?

Но и этой силы было недостаточно. Я очистил множество ключевых слуг, получив взамен невероятные способности. Я исцелил Полночь, тем самым подняв и собственный статус, как хозяина. Я помог Авалону в час нужды, принял акколаду и тем самым обрёл совершенно особое могущество, да ещё и фактическое бессмертие в придачу. С перспективой, что через пару сотен лет я вымахаю до трёхметрового роста, сравнявшись с остальной камелотской братией.

Всё это было со мной, но далеко не только это. Оружие, позволяющее стирать в пыль целые армии. Артефакты, открывающие невероятные возможности. Верные друзья и союзники, готовые идти за мной в огонь и в воду, способные на настоящие подвиги. Вместе мы сражались и побеждали врагов столь чудовищных, что сложно представить! Вместе мы меняли судьбы целых миров.

Всё это, а также многое другое, было частью силы, моей силы. Точку отсчёта можно было нарисовать два года назад, когда я сел на трон Полуночи или десять тысяч лет назад —