Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Даже шкатулка — не тот. Её хватит на серьёзный ремонт, но не возрождение замка.

— Именно. Далее, никто толком не в курсе, как ей управлять или с ней договариваться. Обычные формулы не пашут, ритуалы дают сбой, сколько силы не лей. Не знаю, кто смог упихать малую часть в шкатулку, чтобы презентовать Князю, но это настоящее достижение.

Кто-то из серьёзных игроков, но явно не Альхирет и не Наблюдатель. Князь в Жёлтом всегда стоял в стороне от слуг Пожирателя, черпая силу из своих источников. Но отследить создателя шкатулки выйдет вряд ли.

— Наконец, самое скверное, — с неохотой сказал Илюха. — То, где музыка высших сфер звучит сейчас. И под «сейчас» я имею в виду последние тыщ эдак пять лет. Догадаешься, где и для кого?

Мне не требовалось догадываться — я помнил. Об этом неоднократно говорил Альхирет, да и сам Илюха упоминал однажды. Шар'Гот «вкушал её по праву сильного», по всей видимости, чтобы самому как следует набраться вдохновения для творчества. То, что его творения были направлены на невыразимый ужас и буквальное поглощение вселенной — дело десятое. У божественной музыки не было агенды, морали, понятий о добре и зле.

Может, именно поэтому Пожирателю удалось выкатить новую версию катящегося ада настолько быстро. Пусть и не доведённую до идеала, но в данном случае идеал и не требовался. Требовалось сожрать вечные замки раньше, чем те успеют дать отпор.

Следовательно, надо было успеть.

— Больше ничего? — спросил я.

— Ничего существенного. Зарю пытал на эту тему, но на неё сейчас лучше сильно не давить — сорвётся.

— Значит, не дави. Передашь драконам и Мордреду, чтобы возвращались в Полночь?

— А ты сам задержишься?

— Сперва нужно заскочить кое-куда. Догоню вас потом.

Невообразимое количество дел. Испытания, которых не пожелаешь никому. И при этом всём — время, уходящее с такой скоростью, что моргнёшь — а его уже нет.

Попробуем слегка его приостановить.

Я шагнул в сторону от костра — туда, где в воздухе уже распахнулся проход в совсем другое место. То, что раньше требовало инструментов вроде готовых порталов, подготовки, усилий, а то и приглашения, сейчас не требовало ничего. Всего один шаг — и я уже посреди туманного Йхтилла, пусть и не в самом его сердце. Если бы немного напрягся, можно было бы шагнуть и дальше, но пользы бы это не принесло. Вместо этого я просто пошёл вперёд, обычным человеческим темпом — по асфальтовой дороге, мимо равнины с руинами храмов.

Теперь я гораздо лучше понимал, как Асфар ощущает себя с момента становления Князем.

— Не так уж и плохо.

Знакомый равнодушный голос раздался из-за спины, но я не стал оборачиваться. Асфар неторопливо поравнялся со мной — я задал весьма щадящий темп.

— В последнее время наши цели слишком часто совпадают, — продолжил мой друг. — Настолько, что он даже не пытается скрывать что-то или требовать обычной платы. Ему радостно от падения Альхирета и тревожно от триумфа его господина. Иногда мне кажется, что наши мысли тоже начинают совпадать.

— Ты можешь разделить, где твои, а где его.

— Могу. Но должен ли?

Какое-то время мы шагали молча.

— Сырой силы недостаточно, — сказал я. — У Пожирателя её всегда будет больше.

— Но и лишней она не бывает.

— Скажи мне, что твой план состоял не в этом. Не в слиянии с Князем, чтобы выгадать вселенной пару месяцев.

— О, нет, это уж точно не мои мысли. Тряхнуть стариной, принять под крыло Йхтилла десяток миров, кроме Риида и Ланга — и надеяться на лучшее. Но чёрные звёзды не всемогущи, а насколько хорош мой попутчик в прогнозах, ты знаешь сам.

— Не слишком хорош.

— Нет, не слишком. У меня была иная заготовка, которую придётся реализовать раньше времени.

Асфар кивнул на равнину, раскинувшуюся по обе стороны дороги. Туман частично укрывал её, но силуэты полуразрушенных бледно-синих строений словно светились изнутри.

— Они пробудятся. Часть давно потеряла разум — их придётся развоплотить. Часть напугана так сильно, что не способны сражаться — и вольны уйти. Но часть исполнена гнева, который следует направить в нужное русло. И эту силу Шар'Гот не сможет поглотить. Не сможет преодолеть… на какое-то время.

Руины храмов, останки забытых богов. Неизвестно откуда взявшиеся в Йхтилле, но давно вросшие в сей траурный пейзаж. Сложно представить, сколько Асфар потратил сил, чтобы нарушить это тысячелетнее статус-кво.

— Когда они проснутся?

— Сейчас.

Он щёлкнул пальцами — больше в силу привычки, чем для настоящего изъявления воли. Но привычные мелочи иногда были гораздо важнее, чем могло показаться.

Равнина пробуждалась — сотнями цветных пятен посреди серого моря тумана. Столбы пламени и водяные смерчи, невиданные растения и цветы, кристаллические иглы, кровоточащие камни — безумное разнообразие стихий и форм вздымалось ввысь, разливалось вокруг себя, наполняя округу какофонией пробуждения! Сейчас она лишь набирала силу, но стало ясно, что вскоре здесь нельзя будет услышать выстрел из Райнигуна у себя под ухом.

Асфар выглядел лишь слегка более осунувшимся, чем обычно — но не несчастным. У меня от сердца слегка отлегло.

— Ты тут справишься? — спросил я, слегка повысив голос — спецэффекты продолжали нарастать.

— Справлюсь. И прости, что не помогу с Наблюдателем, друг мой.

— Пусть думает, что у него есть шанс.

Я кивнул Асфару и шагнул в сторону — чтобы вновь оказаться в ином месте.

— Ты смотри, на сей раз даже не опоздал.

— Ты проспорила. Плати.

— Ишь, чего захотел! Спор-то наш был на то, что владыка ночи заявится прежде установленного срока!

— Совсем у тебя мозги сгнили, сестра. Он и пришёл раньше — на две доли мгновения.

— Бездна тебя побери, братец, с твоей правотой заодно. На, подавись!

Два голоса — один скрипучий, как давно не смазанные дверные петли, другой — сухой и слегка высокомерный. После короткой перепалки сухой разразился довольным хохотом, и раздалось звяканье тяжёлых монет.

Я моргнул, усилием воли возвращая себе зрение — этот портал дался капельку тяжелее, чем в Йхтилл, но ненамного.

Мерлин и Гвендид с комфортом расположились по две стороны крепкого дубового стола. Стол, как ни странно, стоял на открытом пространстве — на одной из небольших площадей Камелота. Город вокруг не слишком изменился: всё те же монументальные строения, башни, площади и мосты между ними, держащиеся скорее на честном слове. Но смотрелся он совершенно иначе, чем в прошлый раз, хотя бы потому, что теперь над головой высилось настоящее небо. Улицы также были заметно более