Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

его собственных доспехов, забрав и тело, и душу рыцаря, пожираемого проклятием нежити. Я помнил о Ланселоте, хотя и не был уверен, что наши пути вновь пересекутся. Но вот, новый господин предоставил своему паладину шанс для мести — и тот не преминул им воспользоваться.

Голова Армитемис, попавшая в теневые путы, резко дёрнулась в сторону, и предназначенный Ланселоту поток огня выжег новую просеку в Лесе Шёпотов. А на подмогу рыцарю и некроманту со всей округи стекались войска Наблюдателя.

Глухое раздражение внутри меня достигло критической точки и переросло в полноценную ярость. Мало было одного урода из прошлого, дважды вернувшегося из могилы, так ещё и этот⁈

Я скрипнул зубами и шагнул вперёд, поднимая на плечо полэкс. Как бы Наблюдатель не накачал своих псов силой, им не сравниться со мной. Ни Ланселоту, ни этому жалкому трупу на теневых нитях. Никто из них не спасётся из нового поединка, и не сможет угрожать ни Авалону, ни Полуночи.

Прохладная рука Кас и тёплая рука Анны синхронно и очень крепко ухватили меня за предплечья с обеих сторон.

— Плохая идея, — мурлыкнула Анна мне на левое ухо. — Поспешная идея! Помните план?

— Верьте в своих союзников, Вик, — прошептала Кас на правое ухо. — Глядите.

Туда, где бушевал Ланселот и бесчинствовал Бертрам, направлялись не только вражеские силы. От стен замка отделился отряд латников — сравнительно небольшой, но проходящий сквозь глухую оборону противника с изяществом комбайна, собирающего кровавый урожай. В голове клина наступали трое великанов, чьи цвайхендеры вращались с поистине бешеной скоростью, одинаково легко прорубая и плоть, и доспехи. Над землёй прогремел торжественный клич, тоже своего рода слова силы:

— ON NAMA ÆFALUNES! ON NAMA MIDNIHTE!

Во имя Авалона. Во имя Полуночи.

Им понадобилась всего пара минут, чтобы достичь своего бывшего собрата. Тот взревел так страшно, что заглушил даже рык драконов — и бросился в атаку, ничуть не напуганный численным преимуществом врага. Чего нельзя было отнять у Ланселота, так это воинской доблести.

Но сегодня, как и в прошлый раз, правда была не на его стороне. За ним стоял лишь Бертрам фон Харген, с неподдельным могуществом которого могли поспорить лишь его катастрофические неудачи. И это если считать его жизнь и первое посмертие, когда он оставался хозяином собственной судьбы. Теперь же, пусть и получивший силу в качестве подачки, мой предок не мог спасти ни себя, ни навязанного союзника.

Теневые путы вновь спеленали могучие крылья сразу трёх взрослых драконов в радиусе видимости некроманта. Но он совершенно упустил двух других, небольших, бесшумно взмывших из тёмного леса за его спиной. Дети Эргалис выждали паузу, получив сигнал от Лаахизы, и отправили в сторону Бертрама самый чистый и яркий поток огня, что я когда-либо видел! Он догадался лишь в последний миг, дёрнулся в отчаянной попытке спастись, но бежать было некуда. Спустя пару секунд его обугленную, изувеченную голову Лаахиза подняла с земли, и зашлась в торжествующем хохоте.

Ланселот бился насмерть, как и положено герою былых веков. Он всё ещё оставался лучшим мечником Авалона, но не мог воспользоваться своим преимуществом в воздухе — там сторожили драконы. Мордред почти не атаковал своего бывшего лидера, хладнокровно следя за его движениями. Он шагнул вперёд и нанёс единственный удар в классической технике укороченного меча, безупречно отыскав щель в зачарованных латах. Ланселот опрокинулся на спину, так и не выпустив свой двуручник, но Мордред не дал ему опомниться. Один колющий, а за ним несколько коротких рубящих ударов — и голова первого из рыцарей Камелота отделилась от тела, как и у Бертрама. Тело несколько раз конвульсивно дёрнулось и затихло.

Торжествующий клич прокатился над полем битвы — от отряда Мордреда до крепостных стен, воодушевляя друзей и устрашая врагов! Но мгновение спустя всё вдруг затихло, и воцарилась гнетущая тишина.

Чужое присутствие. Новое присутствие.

Присутствие, что я так терпеливо ждал всё это время.

На частично выжженный, частично сломанный лес перед Полуночью опустился тот, кого знали по прозвищу Наблюдатель.

Время застыло, заморозив всю округу, если не весь этот небольшой мир. Драконы застыли в воздухе, застыла даже Анна, ученица Гвендид, сама способная останавливать время. Двигаться имели право только двое, одним из которых был мой враг, а другим — я сам. Не торопясь, взяв под контроль кипящий гнев и оставив лишь спокойное осознание. Взялся за дело — доведи его до конца, и это конкретное дело ждало своего завершения уже давно.

Я приземлился напротив Наблюдателя, худого и измождённого, страшно сгорбившегося мертвеца с ужасающим ликом. И лишь глаза моего врага пылали ненавистью столь сокрушительной, что не возникало сомнений — у него ещё оставалась часть живой души.

— Вальтер, — хрипло выдавил он имя, будто бы физически причиняющее ему страдания. — Проклятый навеки фон Харген.

— Всё ещё Виктор, — спокойно сказал я. — Всё ещё не в ответе за грехи предков.

— У тебя уже хватает… твоих собственных. Ты думал, что, присосавшись к силовому источнику, станешь наравне с Теми, Кто Знает? Что Шар'Гот примет тебя с распростёртыми объятьями?

— Даже и не мечтал.

— Лжёшь. Лжёшь, как и всегда, как лгут все хозяева вечных замков. Но сегодня твоей лжи придёт конец — равно как и твоим амбициям.

Он атаковал без предупреждения — справедливо, в этой дуэли было не до рыцарских правил. Его оружие сплеталось из пульсирующей алой боли, и меняло форму с каждым новым ударом. Сперва это был двуручный топор на длинной ручке, затем шипастый хлыст, обхвативший мою правую ногу и заставивший рухнуть на одно колено. Наконец, в голову мне отправился наконечник альшписа, который я отразил в последний момент, контратаковав шипом с нижней стороны полэкса. Моё излюбленное рукопашное оружие позволяло отражать почти любые виды ударов, и своевременно отвечать собственными.

Наблюдатель сместился назад — и тут же получил полный барабан серебряных пуль из Райнигуна. Урона это нанесло немного, но явно его разозлило.

— Затмение говорила, что пыталась связаться с тобой, знаешь ли, — сказал я почти дружелюбно. — Пыталась достучаться, найти общий язык.

— Не смей говорить о ней.

— Или что? Попытаешься меня убить?

Новый выпад — очень, очень опасный, чуть не оставивший меня без верхней части головы вместе со всем её содержимым. Мне нельзя было проигрывать в этом бою, нельзя ни в коем случае. Даже если Полночь воскресит меня в кратчайшие сроки, этих сроков Наблюдателю будет вполне достаточно, чтобы отыграться на моих друзьях. Мордред и другие мои братья из Авалона, Лаахиза, все, чья душа не связана напрямую с Полуночью, под угрозой.

И