Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

Полэкс из драгестола встретился с алебардой из алой боли — и злое оружие врага попыталось дотянуться до меня в обход блока. В ответ я рубанул наискосок, с такой скоростью, что враг не успел среагировать ни на одном из уровней — и потерял на левой руке палец. Мелочь, а приятно.

Кровь из раны не текла — чего ещё ждать от живого мертвеца?

— Ты никогда не поймёшь, что есть настоящая преданность, — хрипел он, вкладывая в атаки всё больше и больше гнева. — Никогда не осознаешь тяжести моей ноши!

— Зато с твоим замком мы легко нашли общий язык, — подмигнул я. — Если ты понимаешь, о чём я. Жаль, конечно, что пришлось её поглотить…

— НЕ. СМЕЙ. ГОВОРИТЬ. О НЕЙ!!

Этот удар он нанёс не только своим жутким пульсирующим оружием — но и всей своей сутью, всем набранным по крупицам могуществом за многие тысячи лет. Если бы я купился на его приманки в виде Бертрама и Ланселота, мне бы точно не хватило силы устоять — даже при поддержке Полуночи, Авалона и источника Затмения. Казалось, что я удерживаю на плечах целую гору, вулкан, изрыгающий ненависть и ярость, мечтающий вбить меня в землю!

Но я сохранил достаточно ресурсов. Более того, однажды уже побывал в голове Северина, когда тот подпустил меня слишком близко в башне Вечности. Теперь же мне не требовалось отведать его плоти, или снова жрать гончих пустоты. «Дар Пожирателя» пробудился, анализируя моего врага, погружаясь в сознание, улавливая эмоции и даже мысли.

Позволяя нанести удар гораздо более болезненный, чем просто давление сырой силой.

— Так ты просто… боялся, — сдавленно сказал я. — Что она… не примет тебя назад. Хотел… выполнить её мечту? Доказать… что ты достоин?

Наблюдатель издал нечленораздельный рёв, но теперь я с лёгкостью отразил его беспорядочные атаки. Мои ответные удары дважды достигли цели, оставили на иссохшем теле глубокую рубящую и колющую раны, но это его не замедлило. Драгестол нёс погибель нежити не хуже драконьего пламени, только вот этот мертвец обладал особым статусом. Для победы мне нужно не просто выбить его из колеи, но и воспользоваться его главной слабостью.

— Жалкий ты дурак, — сказал я беззлобно, с долей сочувствия. — Весь мир в труху ради той, что и так была готова принять тебя назад?

— ЛОЖЬ!!

— Чистейшая правда. Но теперь уже поздно отступать и пытаться договориться, не так ли? Ты, сволочь, вернул Бертрама, вернул дважды. А ведь и одного раза хватило бы через край.

Мы вновь схлестнулись — бешеная, чудовищная, безумная ярость и холодный расчёт. Для Знающего у Северина фон Умбракрона осталось слишком много человеческих черт, сохранился слишком большой кусок души. Там даже можно было разглядеть что-то, похожее на любовь, но похожее лишь под определённым углом. Он никогда бы не попытался раскаяться, а даже если бы попытался — я бы его не простил.

Ещё раз поймал его на контратаке — и выбил жутковатое оружие из рук. Наблюдатель немедленно сместился назад, закрываясь магическим барьером от пуль, но сейчас я не торопился стрелять. Вместо этого активировал переносной карман для предметов — нарочито-медленно, демонстративно.

— Хочешь почтить её память? Тогда как насчёт сразиться по старинке, как хозяин с хозяином?

Чёрная рукоять Адеррайсера приземлилась у самых ног моего врага. Не колеблясь ни на миг, он ухватился за неё, как умирающий от жажды человек схватил бы стакан воды. Волнистое лезвие фламберга тут же возникло над рукоятью — и застыло на полпути к моей шее.

Наблюдатель, он же Северин фон Умбракрон, стоял, словно вросший в землю, не способный двинуться с места или довести удар до конца. Статуя самому себе в полный рост, изготовленная из экологически чистых материалов. Ладно, на этот счёт могу заблуждаться, тело первого из мертвецов запросто могло навредить экологии.

А вот мне — не могло.

Он не был способен преодолеть волю знакового оружия Затмения, не был способен навязать свои права и своё видение мира. Хотел отпустить меч? Хотел продолжать сжимать, поскольку понял, что душа его возлюбленного замка всё ещё жива?

В данном случае — не столь важно, ведь результат оставался единым.

Мой удар, стремительный и точный, рассёк его на две неравных половинки. Второй — отсёк голову, хотя это не требовалось, просто чтобы присоединить третью прогнившую башку к двум его сильнейшим слугам. Душа Наблюдателя начала метаться, но безуспешно, она покидала привычное тело, втягиваясь в чёрную рукоять, ставшую символом чисто человеческой вины и нерешительности. Неспособности отпустить прошлое или хотя бы попросить прощения.

Не думаю, что ему удастся вскоре оттуда выбраться.

Я обнаружил Альхирета в самом дальнем уголке логова Наблюдателя — точнее, то, что осталось от Альхирета. Жалкий бесформенный комок, лишённый могущества почти целиком, но всё ещё подключённый к постоянно высасывающему его магическому устройству.

Спасать его не хотелось, хотя здесь уже речь не шла о спасении — лишь извлечении последней возможной пользы.

— Ты уже не можешь передать мне силу, уважаемый, — сдержанно сказал я. — Да я бы и не принял, признаться. Но ты всё ещё владеешь некоторым знанием, которое могло бы пригодиться. Меняю его на твою свободу — от прошлого, от памяти и от этой дряни, что всё ещё тянет из тебя энергию.

Самая выгодная сделка в жизни Альхирета состоялась немедленно. Он получил обещанное, а я — вот же удача — стал счастливым обладателем столь необходимого знания.

Или, если сказать точнее, более глубокого понимания Шар'Гота. Невыразимого чудовища, прямо сейчас поглощающего нашу вселенную заживо, и к тому же присевшего на единственную сущность, способную помочь в противостоянии с ним. Наследие Альхирета позволяло вычислить его местонахождение с безупречной точностью — и сейчас было самое время для визита. Пока Пожирателя отвлекали силы, приведённые в движение Асфаром и Авалоном, когда у него не осталось привычных союзников, а новых он завести не успел. Пока во мне самом кипело титаническое могущество, позволяющее творить невозможное.

Вот ты и попался, урод. Вот ты и…

…где это я?

Глава тридцать шестая

Будильник звонил без остановки. Надрывался, я бы сказал, рвал электронные жилы старого мобильного телефона. Я сонно протянул руку и на ощупь отыскал девайс на столе, но сделал это без должной уверенности. Мобильник выскользнул из пальцев и улетел на пол, издав нехороший хрустящий звук. Орать, впрочем, он от того не перестал.

Зашибенное начало дня.

Спешная проверка