Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 13 - Сергей Алексеевич Евтушенко

— Куда? — не понял я.

— Да шеф новый, как его там… С утра сегодня со всеми нашими собеседования проводит, для «личной оценки компетенции и перспектив». Ты, короче, переодевайся и за мной будешь, минут через пятнадцать.

— Прямо обязательно?

— А сам как думаешь? Этот ещё хуже Борова, по ходу. Тот бы просто наорал, а этот сожрёт и не поморщится.

Лёня исчез, оставив меня одного. Надо было и в самом деле переодеться в форму, но кто тогда приглядит за залом? А с другой стороны, какой смысл следить, если никого нет? Даже охранника не видать, хотя ему-то зачем какая-то оценка, он тут лет десять безвылазно и за копейки.

Всё не так, не по плану, мимо кассы. Что я вообще забыл в «Техно-супер», когда собирался увольняться ещё хрен знает, когда? Не к этой зиме, раньше, гораздо раньше, а заодно и переехать, в целом сменить образ жизни. Жить как человек, возвращаться не в промозглую каморку, а туда, где чувствуешь себя дома. Хоть днём, хоть под вечер, хоть в полночь.

Пятнадцати минут ещё не прошло, но я уверенно направился напрямую к кабинету начальника. Не переодеваясь, не обдумывая детали собеседования. Прямо сейчас уволюсь из этой дыры, чтобы больше не сомневаться. И заявление напишу, и шефа нового пошлю подальше, как и Борова в своё время. Чтобы с треском, чтобы без возврата. Лёня выйдет, и сразу войду, не буду малину портить.

Да где же все, в конце концов⁈

Никого на кухне, никого в коридорах. Никого возле кабинета руководителя — даже секретарши. Анна не на месте — такое иногда случалось, но никогда — без предупреждения. Это что, хитрый способ распустить всю фирму по одному сотруднику за раз?

Ощущение острейшей неправильности происходящего продолжало нарастать и достигло пика, когда я подошёл к двери. Табличка на ней сменилась с «Боровицкий Н. Н» на «Шарготов П. П». Странная фамилия, но какая разница?

Я медленно занёс кулак для стука.

— Не советую, Виктор Игнатьевич, не советую. Съедят.

Я обернулся с некоторым облегчением, ожидая увидеть нового секретаря и уточнить детали заявления по собственному. Но за моей спиной стоял персонаж столь же карикатурный, сколь и пугающий: очень высокий тип в старинном костюме, лакированных ботинках и надвинутой на глаза шляпе-котелке. Огромный рот растянут то ли в зловещей ухмылке, то ли в гримасе боли.

К своему невероятному удивлению, я хорошо знал, кто это такой.

— Бенедикт?..

— Госпожа Анна просила передать, чтобы вы берегли себя, — он поклонился так низко, что по всем законам физики котелок должен был упасть вниз. — А если не справитесь, уберечь вас послан я.

Туманный барьер забвения прорвало ревущим потоком воспоминаний. Я схватился за голову, чтобы та не взорвалась от нагрузки, пока события последних двух лет возвращались на свои места, сметая шелуху иллюзии. Моя жизнь. Моя сила. Мой замок. Друзья, возлюбленные, союзники. Сражения, поражения и победы. Миссия и долг. Как я мог забыть⁈

— Как я… мог забыть? — пробормотал я вслух.

— О, не судите себя так строго! Поверьте тому, кто живёт достаточно долго — это великолепная западня. Первый сорт.

— Западня на кого? На меня?

— Что вы, западня вашего собственного производства! Суметь выстроить столь ужасающую в своей унылости тюрьму, скомкав сознание Шар'Гота до низменной роли — истинное произведение искусства. Разумеется, вам пришлось временно пожертвовать памятью, чтобы жертва не заподозрила подвоха, но теперь ловушка захлопнулась. Раньше он мог вырваться сам, с этого момента — лишь при весьма… специфическом условии.

Бенедикт говорил правду. С той поправкой, что это не был тщательно продуманный план — скорее, защитная реакция подсознания, столкнувшегося с угрозой полного уничтожения. Моего нового могущества не хватало на то, чтобы отразить атаку обратно в Пожирателя, зато вполне хватило на подобный ментальный капкан. Своеобразный, двусторонний — без своевременного оклика я бы сам забрался в разверстую жадную пасть.

Детали всё ещё ускользали от меня, но суть не менялась — увязнув здесь, в пространстве, сплетённом из худших моих воспоминаний и глухого отчаяния, Пожиратель опустился сразу на несколько порядков ниже. Правда, это не позволяло нанести ему серьёзный вред — лишь давало своеобразную передышку. Не слишком длинную — учитывая то самое «специфическое условие».

— Он заперт здесь, пока не убьёт меня, верно?

— Именно так. Но не прибедняйтесь, Виктор Игнатьевич, вы потрясающе живучи. К тому же, с этого момента вам всего лишь нужно отыскать то, за чем вы пришли — раньше, чем вас поймают.

— Есть идеи, где искать музыку высших сфер?

— Боюсь, что нет. Мне, видите ли, медведь на ухо наступил.

В дверь за моей спиной постучали — вежливо, но настойчиво. Изнутри.

Никогда бы не подумал, что в моей голове может поместиться столько однотипных офисных коридоров. Да ещё и таких обшарпанных, кое-как освещённых, местами до потолка забитых оставленной на утилизацию и так и не вывезенной старой бытовой техникой. В обычных условиях Бенедикт мог бы поднять стиральную машинку одной рукой, я бы её даже не заметил. Но вместе с памятью оказались заблокированы и все мои способности — другая часть платы за то, чтобы сдержать самую могущественную сущность в обозримой вселенной. Бенедикт же находился здесь на птичьих правах, через нашу с Анной связь и толику кошмара происходящего. Он всё ещё был сильнее обычного человека, но ненамного — зато безупречно ориентировался в обстановке.

— Здесь надо свернуть, Виктор Игнатьевич. Нет, не налево, там тупик через два поворота. Будьте внимательны, в следующем коридоре придётся пробираться на четвереньках.

Шар'Гот шёл за нами — неторопливо, но неотступно. В рамках выстроенной фальшивой реальности, не выходя из навязанной роли. Возможно, это его даже развлекало. Вальяжные, слегка шаркающие шаги всегда были слышны где-то позади, дальше или ближе. Неважно, какой темп мы набирали, вынуждены были карабкаться на завалы или проползать под ними, шаги не замирали и не утихали. Можно сказать, что П. П. Шарготов твёрдо вознамерился взять интервью у последнего уцелевшего сотрудника «Техно-супер», для личной оценки компетенции и перспектив.

Возможно, место начальства на моей бывшей работе проклято само по себе.

Ни способностей хозяина, ни поискового амулета, а единственный союзник не знает, как добраться до цели. Но простенькая мелодия, засевшая у меня в голове с утра, вновь зазвучала — и я начал напевать её под нос. Шаг за шагом, коридор за коридором. Сперва тихонько, затем громче и громче, не заботясь о том, насколько фальшиво это может прозвучать, и не услышит ли наш преследователь.

Пока в какой-то момент из глубин