Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

одну встречу повреждённые пальцы ещё сохраняли форму, хотя уже не работали; в следующую часть тканей высохла и начала отделяться. Когда мёртвая кисть окончательно перестала быть частью его тела, Белое Веко несколько дней почти не отходил от группы, а потом постепенно вернулся к обычным переходам, научившись прижимать пищу стопой, удерживать её зубами и пользоваться здоровой рукой там, где раньше требовались две.

Изменение положения Белого Века среди самцов оказалось заметнее перемен в походке: Круглоухий больше не уступал ему место, старые союзники подходили реже, а несколько молодых позволяли себе кормиться рядом без прежней осторожности. Я наблюдал за этим с неприятным чувством, которое не требовало отдельного названия: если бы я не подтолкнул двух соперников к драке, Белое Веко, вероятно, сохранил бы руку, хотя проверить эту версию теперь было невозможно.

6

Хозяев новой территории мы сначала обнаружили по остаткам кормления. На нескольких деревьях крупные ветви были сломаны значительно выше, чем обычно ломали наши молодые, под стволами лежали раздавленные плоды, а возле воды несколько раз попадались следы существа, которое по размеру явно превосходило любого взрослого самца нашего сообщества.

Первого чужака я увидел утром на противоположной стороне заросшей низины. Он был крупнее нас, массивнее в плечах и челюстях, с тяжёлой головой и тёмной шерстью, однако больше всего бросалась в глаза не отдельная черта тела, а то, как вокруг него располагались остальные. Несколько взрослых самок с детёнышами держались рядом, подростки находились чуть дальше, а один молодой самец появлялся на краю группы и снова отступал, не пытаясь оспаривать место большого взрослого.

Я уже видел за прошлые жизни множество вариантов такой социальной схемы. В одной из особенно запомнившихся жизней среди возможных родственников горилльей линии всё тоже постепенно вращалось вокруг крупного самца, только здесь устройство казалось ещё устойчивее: чужаки перемещались плотнее, реже расходились далеко и при нашем появлении почти сразу собрались за одним центром.

Через несколько секунд большой самец заметил нас, поднялся выше, встряхнул ветви и издал низкую серию звуков. Двигаясь вперёд, он всё время оставался между чужаками и самками с молодняком. Круглоухий ответил демонстрацией, один из молодых присоединился, а остальные наши взрослые в этот момент вообще находились в других партиях.

Проверять, насколько точно размер чужака переводится в силу укуса и удара, никто не захотел. Круглоухий приблизился ещё на несколько шагов, получил в ответ короткий стремительный выпад и отскочил так быстро, что его союзник едва не столкнулся с ним. Через несколько минут наша партия уже кормилась значительно дальше от воды, а чужая группа осталась на месте.

Проблема заключалась в том, что участок был слишком хорош. Вода сохранялась даже в мелких углублениях, растительной пищи хватало, пепел сюда почти не дошёл, а возвращаться в сторону серого неба никто из наших теперь не стремился. Следующие дни мы несколько раз подходили с разных сторон и каждый раз сталкивались с тем же: чужая группа держалась плотнее, большой самец выходил вперёд, а наша партия оказывалась слишком малочисленной или слишком несогласованной, чтобы настаивать.

7

Для человеческого командира решение выглядело бы смешно простым: собрать взрослых самцов, подойти одновременно и заставить более сильного противника реагировать на несколько угроз. К сожалению, у меня не было ни армии, ни языка, ни даже гарантии, что нужные самцы завтра окажутся в одной партии.

Работать приходилось с теми связями, которые уже существовали внутри сообщества. Я начал чаще кормиться возле участка, который привлекал Круглоухого, а когда появлялся ещё один высокоранговый самец с собственной компанией, демонстративно присоединялся к нему во время угроз чужакам. Несколько самок предпочитали держаться возле более многочисленной партии, Круглоухий не хотел уступать им и кормовое место сопернику, поэтому через несколько дней возле границы одновременно оказались четыре взрослых самца и несколько молодых.

Мне показалось, что этого достаточно, но расчёт оказался преждевременным. Большой чужак появился между деревьями, я сместился ближе к одному из наших самцов и ожидал, что Круглоухий присоединится к общей демонстрации. Он действительно подошёл, но вместо чужака внезапно бросился на меня: последние дни я слишком часто сидел рядом с его конкурентом, и Круглоухий отреагировал на это вполне последовательно, только совсем не так, как мне требовалось.

От него пришлось уходить на дерево. Круглоухий преследовал меня до нижней развилки, откуда я перебрался по более тонким ветвям и дождался, пока его внимание снова переключится на крики у воды. Несколько минут я сидел выше, приходя к неприятному выводу, что тысячелетний опыт общения с приматами не превращает их в управляемые фигурки.

Следующая возможность появилась позже и без моего полного контроля. Две временные партии встретились возле богатого кормового дерева почти одновременно, а чужая группа подошла к соседней полосе растительности. На этот раз никто из наших не хотел первым уступать: Круглоухий находился рядом со своими союзниками, другой взрослый самец — со своими, молодые возбудились от общего шума, и я только постарался не дать всем рвануть одной кучей прямо на самого крупного противника.

Большой чужак снова вышел вперёд, но на этот раз Круглоухий приближался слева, другой взрослый самец демонстрировал правее, а молодые трясли ветви и бросали вниз всё, что попадалось под руки. Один камень пролетел далеко от цели, другой ударился о ствол, но сам факт множества движущихся противников заставлял чужака постоянно менять направление.

Я держался сбоку и несколько раз резко приближался, когда он поворачивался к другим. Никакого строя не существовало: один наш самец отступал раньше, чем хотелось мне, другой, наоборот, подлез слишком близко и получил такой удар, что несколько минут держался за бок и больше не стремился геройствовать. Однако общая картина менялась — чужак уже не мог просто сделать один выпад и вытеснить всю партию.

Самки чужой группы начали отходить к более густой полосе деревьев. Большой самец двигался вместе с ними, по-прежнему оставаясь между своими и нами, а молодые держались позади. Никто не бежал и никто не был разгромлен; через несколько минут участок возле воды просто остался свободным, а наша возбуждённая толпа заняла его, продолжая кричать и трясти ветви ещё долго после того, как непосредственная опасность закончилась.

Мне хватило воды и того, что чужаки не вернулись сразу. На следующий день они снова появились неподалёку, но уже не пытались прогнать нас с каждого дерева, а наши самцы не спешили проверять границу их терпения. Постепенно обе группы начали пользоваться разными частями одного богатого района, периодически демонстрируя друг другу намерение не уступать ещё больше.

8

Жизнь снова стала достаточно обычной, чтобы я занялся собственным ножом.