Военная АльтерНатива - Квинтус Номен

не мог), полегчал чуть меньше чем наполовину (и чтобы он все же мог и с плугом работать, а так же тяжелые телеги таскать, над ведущими колесами по бокам приделали два бака по сотне литров, в которые должна была просто вода заливаться для увеличения «сцепного веса»).

Но меня этот заводик порадовал не столько началось производства все же нужного агрегата, сколько тем, что на нем почти любые запчасти и к Владимирскому трактору можно было изготовить. Тоже, если разобраться, не особо выдающееся достижение, во Владимире таких запчастей могли сделать куда как больше — вот только инженеры, которые этот завод проектировали, заранее заложились на то, что их изделие будет достаточно часто ломаться — и выстроили на заводе отдельный цех, в котором предполагалось поломавшиеся машинки быстро чинить. А работников для этого цеха всерьез готовили и к тому, что часто им придется ремонтом заниматься вообще «по месту поломки», и таких ремонтников успели подготовить уже больше пары сотен человек. То есть в основном мальчишек, лет по шестнадцать, редко до восемнадцати…

Я сделал очень простую вещь: в каждом уезде (кроме Вязниковского, естественно) учредил «трактороремонтную мастерскую» (большей частью для них просто большие сараи были быстренько выстроены ради скорейшей их подготовки), в мастерские направил по пяти-семи мальчишек-ремонтников, которые на заводе считались наиболее «мастеровитыми», а в волостных центрах организовал тракторные станции, на которых работали подготовленные в губернских школах трактористы. Должны были работать, когда уже посевная начнется, а пока там просто навесы для тракторов ставились. А из господина Салтыкова я для каждой ремонтной мастерской вымогнул по ярославскому автомобилю — это чтобы в случае поломки ремонтники могли быстро до «точки» доехать. И еще дюжину авто я забрал для уже тракторного завода — это чтобы запчасти в мастерские возить. Всей этой «системой» я поручил командовать (точнее уговорил взяться за руководство) двух инженеров с тракторного завода. Ну а чтобы вся эта система обслуживания тракторов заработала, я решил связать все волостные центры с уездами, а те с Владимиром телефонными линиями. Тоже тут проблемы возникли, но в принципе решаемые, и я один свежекупленный заводик предложил двум выпускникам ИМТУ «перепрофилировать» под производство аппаратов конструкции Голубицкого. Понятно, что проблему это решит не вот прям сразу, но тем не менее я счел вариант вполне рабочим (хотя о том, что аппараты конструкции Голубицкого были пока еще лучшими в мире, я сам узнал только когда решил телефонизацией заняться).

Ну а покончив со всем этим (то есть просто раздав задачки нескольким людям, способным с ними справиться), со спокойной душой отправился в Новгород…

Глава 23

В Новгород я полетел на самолете и ни разу об этом не пожалел. Потому что аэродром был уже оборудован и возле строительства ГЭС на Волхове у села Запорожье, и туда я тоже слетал, из чистого любопытства. Но прежде всего, конечно, побродил по стройке нового завода, поговорил с инженерами на предмет того, какие рабочие заводу потребуются — и осознал, что этот завод в плановые сроки точно не заработает, так как нужных рабочих просто в России вообще не существовало.

Завод строился темпами воистину ударными, и там в главный цех (это я его так для себя назвал, а вообще-то этот цех был самым большим по размеру) уже станки завозили, и чтобы понять, что дело пахнет керосином, мне было достаточно самый важный, по словам инженеров, станок увидеть. Там похожих (тоже разве что по размерам) должно было целых четыре станка ставиться, но и первого — размером разве что самую малость поменьше двухэтажного дома на три подъезда — было более чем достаточно. Германского, его (как и другие) Василий Михайлович на какой-то распродаже приобрел.

А распродажи… по условиям мира с Германией жителям новых российских территорий давался год для того, чтобы решить, останутся ли они в России и станут ее гражданами или уедут в Германию. И по тем же условиям уезжающие могли свое имущество свободно продать, но только русским покупателям (видимо, подразумевалось, что русские промышленники тамошние заводы выкупят и на них начнется работа в пользу российской экономики). Но некоторые заводы из тех, владельцы которых решили Россию покинуть, оказались «некомплектными»… большинство заводов такими оказалось, то есть они изрядную часть каких-то полуфабрикатов ранее получали с других, оставшихся в Германии заводов — и вот имущество таких заводов продавалось на самом деле за гроши. Ну а господин Салтыков тут подсуетился и станочный парк компании очень даже прилично пополнил. Правда, инженеры, с которыми я в Новгороде встретился, с легкой иронией сообщили мне, что большую часть этих немецких станков господин Салтыков и купил по цене металлолома, и использовать их хотел в этом же качестве — но когда инженеры именно этот монструозный станок увидели, они его все же отговорили его в лом отправлять — и станок отправился в Новгород.

Причем для «постройки завода под этот станок» именно Новгород был выбран по одной-единственной причине: его по суше перевезти было просто невозможно. И чтобы по воде его перевезти, тоже пришлось изрядно покорячиться: на Волхове был специальный причал построен, чтобы просто станок с корабля выгрузить, но на то, чтобы его с причала в цех перетащить, инженеры закладывали месяца три, а сейчас на пути быстро строилась временная «железная дорога» с шестью параллельно уложенными рельсами, а в Питере на Ижорском заводе по заказу компании изготавливались специальные тележки, на которые еще это «творение сумрачного тевтонского гения» еще как-то взгромоздить нужно было.

Достоинством станка (и трех его собратьев меньшего размера) было то, что он работал на электричестве, и электричество было очень знакомых мне параметров: триста восемьдесят вольт на пятьдесят герц. Но был и недостаток: в Новгороде пока еще такого электричества не было, так что на площадке, выделенной под постройку завода, и электростанция строилась. Типовая, такая же, какие компания теперь ставила возле почти всех своих заводов: турбогенератор с котлом высокого давления на две тысячи двести киловатт. И эта станция должны была работать на торфе, как и большинство прочих: неподалеку как раз располагалось «месторождение», из которого торф и в Питер доставлялся на заводы компании. Но если с электростанцией все было понятно, ее точно по плану запустят и сотрудников для нее подготовят — это в компании было уже вполне налаженным процессом, то вот с сами заводом все было гораздо хуже. И хуже было не потому, что завод будет пущен с большим опозданием, а потому, что проект Волховской ГЭС