Злодейский путь!.. Том 9 - Эл Моргот

– Я сам это сделаю.

Летис Лис не могла понять эмоций в его тоне. Разве они со старейшиной пика Славы были близки? Отчего этот мальчишка выглядит таким взволнованным?

Ал посмотрел на печать, окружающую возвышение. Когда он нарушит ее – мастер Муан очнется? Странные чувства охватили его. Он вспомнил, как Шен безучастно сидел под деревом, в ствол которого был вонзен меч. Часть дерева высохла, а розовые цветы безостановочно падали на землю, так красиво, будто какая-то насмешка.

Никто не плакал. Шли тихие дни пустоты.

Сейчас, глядя на Муана, Ал окончательно осознал, как абсурдны были его мысли о том, чтобы избавиться от старейшины пика Славы. Тогда он был в ярости, что Шен не воспринимает его всерьез, и верил, что всю жизнь будет ощущать одно и то же. Кто бы мог подумать, что пройдет не так уж много времени, и мысли его переменятся.

Ал медлил не так уж долго, глядя на Муана, но этого времени хватило, чтобы Летис Лис потеряла терпение и сделала шаг вперед. Не наклоняясь, она послала вниз стрелу духовной энергии. Та врезалась в пол, оставляя в нем глубокий след, как раз в месте переплетения линий печати.

Линии вспыхнули и потухли, однако огонь от них перекинулся на Летис Лис. По ее левой ноге он рванул вверх, мгновенно поглощая часть платья, рукав, волосы. Женщина завизжала и замахала руками, пытаясь сбить пламя.

Ал не успел даже двинуться ей на помощь, потому что через секунду после того, как печать была нарушена, а пламя объяло Летис Лис, еще одно событие пошатнуло его реальность.

Тело старейшины пика Славы взорвалось. Ошметки разметало по всему помещению, обильно покрывая и Ала, и Летис Лис. Пламя на той потухло.

Ал медленно повернул голову и уставился на пустой заляпанный постамент.

Весь его мир вновь пошатнулся в тот момент.

«Шен никогда больше не улыбнется, – осознал он. – И никогда не простит меня».

Летис Лис скулила рядом. Ее голова полностью лишилась волос, а лицо было значительно обезображено. Ал отметил, что два глаза все еще оставались при ней, так что печалиться нет особой нужды. Разве может ее проблема сравниться с тем, что испытывал он?! Шен отправил его на простое задание, возложив на него все свои надежды! Теперь он лишился Муана и возненавидит Ала за такую ошибку!

– Все никогда не станет прежним… – прошептал Ал и сплюнул частицы старейшины пика Славы, оказавшиеся на его губах.

Не обращая внимания на продолжающую истерить Летис Лис, Ал медленно пошел к выходу. Сектанты Хладного пламени встречались ему на пути, когда он шел по коридору, но никто из них не решался преградить ему дорогу.

Ал вышел наружу. Солнце все еще высоко стояло над каньоном. На широкой песчаной площади было мало людей, но те, что были, настороженно уставились на Ала и обнажили свои мечи. Ал подумал, что было бы неплохо выплеснуть на кого-то свои чувства. Меч Тихого рассвета сам собой оказался в его руке. Ал первым бросился в атаку.

Сектантов было немного – дюжины две, – и Ал почувствовал неудовлетворение оттого, что на черном песке не видно их крови. Он стоял посреди площади, тяжело дыша и держа в руках окровавленный меч, и не ощущал ничего, кроме разрывающей сердце злости.

А затем два взрыва, прозвучавших поочередно с двух сторон от сердца каньона, сотрясли землю.

Мысли Ала вновь смешались, происходящее отвлекло его от погружения в темную бездну внутри себя. Он посмотрел в небо над каньоном с той стороны, откуда пришел. Где-то там Шен должен был отвлекать на себя Демнамеласа. Теперь облако черной пыли полностью закрывало пространство между скал. А затем оттуда вылетело жуткое создание, похожее на черного дракона. Тот взлетел, затем развернулся, завис над каньоном, напоминая трепещущую ленту на ветру, а потом вновь устремился вниз. Было слишком далеко, чтобы Ал разглядел множество лапок на боках этого создания. Это был не дракон, а гигантская черная многоножка.

Песок постепенно оседал, пыль рассеивалась. Ал вновь увидел в воздухе многоножку. На сей раз там был еще кто-то, по сравнению с размерами многоножки он казался маленькой точкой. Эти двое сражались. Поле боя переместилось и приблизилось к площади. Ал разглядел белые волосы, блеснувшие в свете солнца. Волны энергии, расходящиеся от каждого столкновения человека с многоножкой, трепали влажные от крови волосы Ала, находящегося довольно далеко от участников схватки. Склоны каньона трепетали вместе с его волосами.

– ШЕН! ШЕН!! ШЕН!!!

Отчаянный крик ворвался в барабанные перепонки. Шен попытался свернуться калачиком и закрыть уши руками, пока не осознал, что его зовет Муан. Он распахнул глаза и резко сел. Вокруг царила абсолютная тьма, но чуть посвечивающийся потусторонний призрак старейшины пика Славы отчетливо выделялся. Видя его сейчас, Шен ощутил оглушительное разочарование. Он даже говорить смог не сразу.

Пока он молчал, Муан суетился вокруг:

– Ты в порядке? Не поранился?

В какой-то момент Шен не выдержал и закричал на него:

– Какого черта ты не нарушил печать?!

Муан замер на мгновение, удивленный этим криком, а затем заглянул в глаза Шена и спокойно произнес:

– Я уверен, что мне удалось нарушить ее.

– Тогда почему… – Голос Шена дрогнул. Он отвернулся, быстро моргая от подступивших к глазам слез. – Почему ты все еще здесь?

– Я не знаю, – тихо, почти беззвучно ответил Муан. – Прости…

Шен закрыл глаза. Сначала он пытался справиться с эмоциями, затем – почувствовать местонахождение тела Муана. Если тот в самом деле справился и нарушил печать, то их план все еще можно осуществить, не так ли? Правда, сам Шен теперь находился не пойми где, но это не казалось серьезной проблемой.

Он постарался припомнить все, что произошло перед тем, как он отключился. Кажется, все вокруг дрожало и обваливалось и он куда-то провалился. Даже если Муану не удалось нарушить печать, разве возможно, чтобы в таком хаосе печать никак не пострадала? Тогда почему он все еще не чувствует его?

– Ты можешь почувствовать свое тело? – уточнил он.

Муан покачал головой.

– Нет. Более того, я даже не могу отсюда подняться на поверхность – будто барьер блокирует.

– Тогда, возможно, здесь в самом деле барьер?

Это обнадеживало. Вселяло надежду. Главное, чтобы тело Муана не пострадало при этом обвале. Ох, теперь Шен стал переживать и по этому поводу. Что, если его завалило камнями?!

– Ты тоже хорош! – напал на него Муан. – Стоял там, прикрыв глаза! Ничего не делал! Собирался умереть так?!

Шен мог бы оправдаться, сказав, что ждал, пока Муан сотрет печать. Но мечник