"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

Их полное равнодушие к мольбам меня разъярило. Но я не могла позволить злости диктовать мне, что делать. Мне пришлось взять паузу на размышления, чтобы мои действия пошли на пользу, а не во вред.

По дурости я каким-то образом себя выдала. Какой-то умник сложил все части головоломки и рассказал другим. Теперь стало совершенно очевидно: старый шейх знает. А раз знает он, то и остальные. Альянс, который я сковала против Пашанга, теперь стал моим тюремщиком.

Хуже того, у меня появился враг, которого я никак не ожидала, – Сира. Она всегда была полна сюрпризов, но соединять звезды? Как такое возможно? И если это правда, какая звезда с ней говорит?

И теперь я сидела на тюфяке, в окружении трех мужчин из ордена, наблюдающих за каждым моим движением. Я могла сидеть здесь и размышлять часами, но это меня не спасет.

– Отец, ты меня слышишь? – прошептала я. – Ты нужен мне, Отец.

Я все повторяла эти слова и повторяла, но тщетно. Наш сын где-то в городе, а его отца здесь нет, и он не поможет его спасти. Это мое бремя. Как всегда.

– Мне нужно облегчиться, – сказала я своему тюремщику.

Он бросил мне ведро.

– Ты же шутишь? Не могут же последователи святого Джамшида быть такими бесстыдными.

Он просто молча уставился на меня с отвратительной ухмылкой. И я взяла ведро. Покрутила его, пока не нашла сбоку торчащую щепку. Я ткнула ею кожу и начертала превосходную кровавую руну.

А потом покатила ведро к ногам тюремщика. Тот завороженно уставился на него. И другой тоже, и вот уже они оба выпрямились с руками по швам и застыли с немигающими вытаращенными глазами.

Я подобралась к спящей Селене. Как глупо с их стороны было оставить ее со мной. Скорее всего, они просто не знали, насколько я сильна и насколько сильна ее кровь. Я обмакнула палец в капельку слюны у нее на подбородке и лизнула; как ни отвратительна чужая слюна, она имела послевкусие соленого молока. Этот редкий вкус не был мне знаком, а значит, он силен, и весьма вероятно, его руны действуют также, как из крови завоевателя. Скорее всего, это кровь ангела, потому что давным-давно этот тип встречался среди племени, жившего в ледяных землях на западе, хотя оно вымерло еще до моего рождения. Не самое здравое рассуждение, но безумная догадка лучше, чем ничего, решила я.

Я потрясла ее, чтобы разбудить.

– Я порежу тебе палец. – Я вытащила кинжал из- за пояса впавшего в транс охранника. – Твоя кровь выведет нас отсюда.

Селена зевнула и потерла глаза.

– Моя кровь?

– В твоем сердце бьется редкий тип крови. А редкий тип может… В общем, если я права, ты сама увидишь.

Она посмотрела на застывших охранников. Я щелкнула пальцами перед их немигающими глазами.

– Теперь меня уже не должны удивлять никакие твои действия, – сказала Селена. – Ты так рьяно сражалась. Похоже, никто не может встать у тебя на пути. Честно говоря, ты меня пугаешь. И все же меня восхищают твои способности. Надеюсь, однажды я смогу так же пылко, как и ты, сражаться за то, во что верю.

Я хмыкнула. Я уж точно не пыталась стать примером для подражания.

– Селена, надеюсь, тебе никогда не придется делать и тени того, что сделала я. Надеюсь, ты состаришься в любви и умрешь счастливой. У меня почти это было, но… кончилось все плохо, а потом меня прокляли второй жизнью.

– Неужели это проклятие? Если ты сможешь быть рядом с сыном, разве это так плохо? Это же еще один шанс на счастье.

Она была права. Какая неожиданная мудрость со стороны той, у кого еще нет ни одной морщинки.

– Спасибо. – Я вытерла влагу с глаз. – Твоя забота… делает все немного проще.

– Я помогу тебе с сыном. Сделаю все, что смогу. Просто… не забывай о своем обещании. – Она протянула руку: – Да простит меня Марот.

– Я не забуду, милая. Я отправлю тебя домой. – Я поколебалась, не желая видеть кровь на ее коже. – Еще раз тебе спасибо… за то, что веришь в меня.

Я уколола острием кинжала кончик ее пальца. Выступила кровь, и Селена охнула. Я зажала палец, чтобы кровь потекла в крохотную бутылочку из-под духов. Набрав достаточно, я плеснула на рану водой и обернула палец Селены тряпицей.

Прежде чем уйти, я забрала у охранника саблю. По пути вниз по лестнице я написала кровавую руну на плоском клинке, такую я еще никогда не использовала: шестиконечная звезда, семиконечная звезда и стрела, протыкающая обе. Сработает ли эта руна, зависит от того, каким типом крови обладает Селена.

Я прошептала заклинание. К моему удивлению, руна засветилась.

Я даже не знала, как обращаться с саблей, но это не имело значения. Она была довольно увесистой, и я просто вытянула ее перед собой обеими руками. Селена держалась позади меня.

– Ты знаешь, как с ней управляться? – спросила она.

Я кивнула, надеясь ее приободрить.

Снаружи стояли три члена ордена с капюшонами на головах. При виде меня с саблей они засмеялись. И я полоснула клинком в их сторону.

Воздух вспыхнул, и загудел огонь, охватив их плащи. Я в ужасе уставилась на трех горящих людей, которые дергались, вопили и бегали. Я потрясенно охнула, глядя на дело своих рук. Селена тоже завизжала и закрыла рот рукой. Лучше бы я воспользовалась ледяной руной – замороженные не шевелятся и не издают ни звука.

Тем не менее нам нужно было идти дальше. Я взяла Селену за руку, и мы побежали в кусты позади храма, колючки цеплялись за нашу одежду. Мы продирались сквозь заросли, а сзади доносились вопли горящих людей, пока мы не добрались до переулка за храмом. Мы нырнули на улицу, и крики стали тише, пока совсем не прекратились.

Однако улица не была пуста, как я надеялась – путь к реке преграждали гулямы. Они заметили нас и пошли вперед с аркебузами наперевес.

Когда они приблизились, я выставила саблю. Я уже собралась поджечь воздух, как вдруг кто-то вышел из шеренги. Като в новом шлеме, сверкающем, как только что выплавленная монета.

– Ай-ай-ай, Зедра, – вздохнул он. – Я-то думал, ты умеешь хранить тайны.

– Сейчас не время, Като. Пропусти нас.

Он свистнул, и стена гулямов расступилась, пропуская нас.

– Девушка с саблей… мм-м… в которой таится пламя. – Он опустил аркебузу к земле. – Я ничего не имею против таких, как ты.

– Таких, как я?

– Следующих Путем потомков. Мне плевать. Хизр Хаз переусердствовал. Только