"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

После этого я сидела у стены и смотрела, как обнаженная Вера ритмично сопит, лежа на боку.

Правда ли я собиралась убить ее? Держа в руках подушку, я не шутила. Меня потрясло, как холодно и отстраненно я решала ее судьбу. Неужели именно это сейчас нужно?

В Пустоши я видела, как мужчины убивают по самым ничтожным поводам: за оскорбление, нанесенное лошади, за косой взгляд, а один даже огрел дубинкой другого за то, что тот носил желтую одежду. Здесь, в Аланье, убивали по более весомым соображениям, ради правосудия или морали. Но убийства все равно не прекращались.

Когда я соединила звезды и призвала саранчу, это привело к смертям. Десятки гулямов и йотридов погибли, сражаясь на стенах. И все из-за меня. Я вернулась в этот город очистить свое имя, но утопила его в крови. И, что еще хуже, я стала кем-то таким же темным, как та колдунья, с которой я боролась. Так кто же я?

Могу ли я повернуть назад, могу ли найти истинный путь, как наставлял Хизр Хаз? Но путь к чему-либо стоящему не бывает прямым. Он змеится сквозь горы, леса и джунгли, и по дороге человека преследуют колдуны, джинны и сам Ахрийя. Отныне любой путь будет вымощен костями и выкрашен желчью.

Так почему же я ее не задушила?

Я поспала еще и проснулась после рассвета. Веры рядом не было, наверное, ушла заискивать перед Пашангом. Слабая причина оставлять ее в живых, но она давала мне время отдышаться и решить, кем я хочу стать.

Я пошла в комнату Эше, но его там не было. После недолгих поисков я обнаружила его в помещении для стражи. Он спал на тюфяке, с книгой на груди. Когда я села рядом, он всхрапнул и проснулся.

– Ну как, ты готов? – спросила я.

Он потер глаза и огляделся, сбитый с толку спросонья.

– Можно сначала позавтракать, прежде чем я узнаю, к чему должен быть готов?

Он положил книгу на пол. На обложке было написано «Сад тлеющих углей».

– Что это?

Он потянулся и зевнул.

– Она о человеке, который обнаружил подземное царство джиннов, пока искал свою мертвую жену. Страшная сказка… даже не знаю, как автор смог выдумать такие ужасы.

– Я хочу знать, что с тобой сделали, Эше. Ты сказал, что видел яйцо. Что это значит?

В Пустоши я любила есть яйца толстой птицы с длинной шеей, которая называлась дрофа. Бронзовые яйца едва помещались в ладони – и это было единственное яйцо, которое я хотела бы увидеть.

Эше подергал себя за кудри.

– Тот человек в плаще с цветочным узором хотел узнать о книге, которую мой отец спас из Золотого царства после кровавой чумы. Книге, которую я заучил наизусть. – Он почесал голову. – Самое странное, что эта книга… она о цветах. – Эше начал декламировать:

– «Красные тюльпаны – один из семисот видов тюльпанов. Они эндемичны для районов к северу и югу от Сир-Дарьи, на запад до Юнаньского моря и на восток до Мервы. Местные легенды утверждают, что лепестки стали красными от кровопролития во времена, когда сыновья Селука боролись за титул падишаха всего Востока, но это вымысел. Однако по удивительному совпадению тюльпаны красного цвета появились во время той войны, продлившейся целое столетие и по сей день остающейся самым страшным бедствием, когда-либо постигшим царства Селуков».

Я постаралась скрыть, насколько поражена тем, как он извлекает из памяти целые тома, будто строки любимых поэм.

– Тюльпаны? Может, там есть скрытый смысл, как в той книге, что ты упоминал.

– Я тоже так подумал и сказал ему, что ничего об этом не знаю, но он понял, что я лгу и… тот человек в цветочном плаще, он. – Эше тяжело сглотнул. – Он достал книгу и начал листать. Я увидел, что на каждой странице нарисована какая-нибудь кровавая руна. А потом он взял меня за руку и заставил дотронуться до одной из них. – Эше поморщился и покачал головой: – Не могу описать, что я видел. Там было яйцо, и кричащие рты, и самая горькая песня из самого холодного ада. – Во Дворце живых тоже были рты, поющие о боли. – «Почему в моей утробе эти твари?» – вот что кричали рты. Это было воспоминание.

Меня охватила дрожь. Кошмары за пределами нашего понимания. Я положила руку на плечо Эше:

– Ты сделал то, что он просил?

– Ему была нужна определенная глава, о красных тюльпанах. Я как раз закончил ее пересказывать, когда явились вы.

Я потеребила тюрбан.

– Я вдруг кое-что вспомнила. Зедра любила красные тюльпаны. Она просила слуг каждый день приносить ей свежие. – Теперь я сжала кулак: – Кем же возомнили себя Литани и тот человек в цветочном плаще, мучая тебя из-за такой ерунды?

Несколько охранников Мансура посмотрели на нас и направились к стене, полной оружия, болтая на каком-то сумбурном кашанском языке. Одни схватили сабли, другие аркебузы. На дальней стороне несколько охранников храпели во сне. Как они могли спать, когда их хозяин пропал?

– Философы знают, кто они такие, Сира. Их самоуверенность не фальшива, я бы лучше сразился с колдуньей, чем с ними.

– Почему? Башня – это просто камень и бумага. Правильно подложенная бомба положит ей конец.

– А знаешь, кто научил нас делать бомбы? Люди сражались бронзовым оружием, пока не появились Философы. Говорят, на верхних этажах Башни хранится знание, которое может разрушить город быстрее взмаха крыла колибри. Они скрывают его от нас из милосердия.

Пашанг говорил, что соединяющий звезды может поставить на колени целый город. Похоже, Философы тоже колдуны.

Мимо прошла еще одна группа стражников, грызя семечки и смеясь.

– Хизр Хаз говорил мне, что Философы служат Империи шелка.

Эше покачал головой:

– Я тоже это слышал, но люди говорят так и о нас, химьярах. – Он взял меня за руку: – Послушай, давай на время забудем о Философах. Нужно найти Зедру и остановить, что бы она ни задумала. Шаха не убивают ради забавы.

Я потерла глаз под повязкой, стараясь сделать это незаметно для Эше. Хотя давно пришло время рассказать ему.

– Эше, мне нужно кое-что рассказать…

– Я не смог остановить Ашери, и в Сирме погибли десятки тысяч. – Он хрустнул пальцами. – Я не позволю такому случиться и здесь. Не позволю тьме победить.

Тьма. Если бы Эше знал, как она взывала ко мне, как я молилась ей, то, наверное, убил бы меня в ту