Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

ненавидела, потому что он слишком закрыт от меня. Конечно, открыться довольно сложно, особенно тому, кто не испытывает чувств, у кого нет сердца и он вообще-то не разговаривает. Но мне хотелось, чтобы он хоть что-то чувствовал. Хоть что-нибудь. Даже, если бы это была лютая ненависть, значит, я все-таки вызываю в нем эмоции.

А так… безразличие все-таки худшее из наказаний.

Одиннадцать

Понедельник наступил неожиданно. То есть в мою дверь постучали с утра пораньше. Сегодня к счастью Рокки здесь не ночевала, отправившись к себе, но все равно. Я встала и пошла открывать. На пороге меня ожидала Скарлет. Я так и замерла, уставившись на нее тупым взглядом.

– Директор приказал в восемь всем быть в актовом зале, – сообщила она. – Форма одежды – белый верх, черный низ. Справишься?

– Ага, – кивнула я.

– Тогда одевайся.

Она отправилась дальше будить девчонок. Некоторых она уже разбудила, и они вяло ползали по коридору. Вообще-то на часах была половина седьмого, поэтому соображать себя заставить что-то, было ужасно сложно.

Но я все-таки оделась и даже доползла до актового зала, попав в царство недосмотренных сновидений. Все то и дело зевали, некоторые, кто пришел пораньше, храпели на плечах друг у друга. Вообще-то это было довольно забавно лицезреть. Но проснуться не помогало, к сожалению.

Все ученики расселись, кто куда мог, и почти сразу же появился директор.

– Уважаемые студенты! – С лету начал он, разбудив досыпающих. – Как вы знаете, наша академия была выбрана для проведения областных соревнований по плаванию. – Кто-то вяло похлопал. Скорее на автомате, нежели кому-то было до этого какое-то дело. В восемь-то утра. – Наши гости прибудут в академию через час. Прошу вас быть очень опрятными и любезными. Ваше поведение будет показателем наших внутренних устоев и порядков.

– Я действительно рад, что в последний месяц ничего криминального в нашей академии не происходило, именно поэтому решил вознаградить вас весельем, которое вы заслужили. Теперь вы можете в любое время посещать каток. В перспективе, если соревнования пройдут хорошо, мы сможем позволить себе построить велотрассу. Так что прошу вас не расслабляться и быть максимально вежливыми с нашими гостями.

– Что касается расписания: официальное представление их состоится ровно в час. Все уроки после обеда отменены. – Тут-то зал и проснулся, громко зааплодировав. Единственная радость раннего подъема. – Соревнования начнутся в среду и закончатся в субботу. Все эти дни ваши уроки будут заканчиваться так же до обеда. Прошу вас: не злоупотребляйте моими доверием и расположением к вам, не заставляйте меня жалеть о привилегиях, которыми я вас сейчас награждаю.

– На этом все. Можете отправляться на завтрак.

Директор быстро вышел из зала, пока толпа потихоньку поднималась со своих мест. Теперь определено требовалось принять пару кружек кофе, а то гости действительно не поймут, почему все студенты в этой академии такие вялые.

Уроки проходили на уровне «Давайте отвлечемся от них и обсудим предстоящее событие». Все, включая учителей (ну ладно, почти все), трещали без умолку о том, что к нам приезжают новые студенты. То есть, они, конечно, уедут через неделю. Не важно, мозг после недосыпа вообще не варит.

– Эй, Солэнклэр! – Поймала меня группка студентов на год старше в коридоре.

– Что?

– А ты его взасос целовала или так? – Спросил некий самодовольно самовлюбленный тип.

Его каштановые волосы были взъерошены, вид неопрятен. Он, прям, напрашивался попасться директору под руку. Глаза туманные, как будто он обкурился, весь помятый… Я вздохнула. Я не играю в детский сад, не собираюсь в это ввязываться.

Развернувшись, я уже собиралась уходить.

– А я слышал, как кто-то заглядывал в его спальню, – произнес этот тип, и я резко остановилась. – Кажется, чтобы поцеловать на ночь.

Компания громко засмеялась, а я резко обернулась, бросив в их сторону тяжелый угрожающий взгляд.

– Симмонс! – Внезапно на весь коридор прогремел властный мужской голос. Из-за их компании вышел историк.

– Мистер Баррэт, – тут же принялся поправлять свою одежду он. – Мы тут…

– Смотри, как бы я в твою спальню не заглянул, – пригрозил Баррэт.

– Да я просто пошутил, – пожал плечами он. – Солэнклэр любит пошутить…

– Симмонс, – снова прозвучал его очень тихий, но такой угрожающий тон, что становится явно не по себе. – На уроки. Быстро.

– Но… я же…

– Что я сказал? – Еще тише повторил Баррэт.

Симмонс сделал шаг, запутался в ногах и чуть не грохнулся на пол, едва выпутавшись. Он скрылся в толпе моментально. Отлично, еще один идиот.

– Ты в порядке? – Подошел ко мне Баррэт.

– Теперь они будут считать, что я любимица учителя, – выдохнула я. – Но все равно – спасибо.

– Я не думал, что это фото повлияет именно таким образом на общественное мнение, – признался Баррэт.

– Они любят коллекционировать сплетни. Но еще больше они любят окунать лицом в самую грязь.

– Почему ты не расскажешь им правду?

Я бросила на Баррэта скептический взгляд.

– Серьезно?

Баррэт улыбнулся.

– А что Себастьян говорит?

– Он говорит, что ему не понравилось второе фото, вот он и выложил это. Ему так удобно.

– Так есть другое фото? – Удивился историк.

– Только что это решает?

– Если бы его увидели остальные…

– Мистер Баррэт, я не в детском саду, чтобы играть в эти игры. – Да, я именно это и предложила сначала Грэю, но Баррэту об этом знать не обязательно. Пусть в его глазах я буду вся такая взрослая и рассудительная. – Глупости все это. Да к тому же они только и подкалывают, это можно пережить.

Баррэт медленно улыбнулся.

– Это очень по-взрослому, – заметил он. Что я говорила? – А сплетни, правда, скоро перестанут быть актуальными. Появятся новые.

– Только надо до этого времени дожить… – вздохнула я.

– Если что-то понадобится, я буду готов помочь тебе.

– Спасибо.

Баррэт ушел, а я еще пару минут провожала его взглядом. Он часто оказывался в нужном месте в нужное время. Иногда я жалела о том, что он не помнит Дарэна. Когда он подошел ко мне тогда и обнял, позволив просто плакать, это было одновременно одно из лучших и худших моментов моей жизни.

С одной стороны, я действительно поняла, что Дарэна больше нет и его не вернуть. Но с другой – я почувствовала себя под защитой. Полной и беспрекословной. Это было важно для меня, потому что в тот момент я старалась не допускать этих мыслей в свою голову. Однако Баррэт позволил мне это сделать. И за это я была ему благодарна.

– Привет, Вилу, – подошла ко мне Рокки.

– Привет. Как ты?

– Нормально, – закатила тут же глаза она. – Не нужно спрашивать меня об этом каждые пять секунд, ладно?

– Но…

– Проехали! – Возмутилась она.

– Ладно. Как твои добрые намерения?

– Добрыми намерениями вымощена дорога в ад, – фыркнула Рокки.

Я остановилась и дождалась, пока она обернется и заметит, как я скривилась от ее фразы.

– Знаешь, ты ведь продолжаешь это делать. Искать тьму там, где свет.

– А что здесь светлого? – Пожала плечами Рокки, разозлившись. – Я не вижу здесь ничего светлого. Я в западне, петля на моей шее затягивается, выбора особого нет. Моя цель мне неизвестна, у меня нет ничего.

Я вздохнула.

– Да, но… – я подошла к ней и приобняла за плечи, прогуливаясь дальше по коридору, – ты жива и здорова. У тебя есть крыша над головой, пища и вода. А еще у тебя есть я.

– Это мелочи.

– Клянусь, если ты сейчас опять скажешь, что дьявол в мелочах, я тебя стукну! – Пригрозила я.

– Тебе легко говорить, у тебя часы на бомбе не тикают.

– Тогда нужно пытаться их остановить.

Она посмотрела мне в глаза и все-таки сдалась, перестав спорить. Да, я ее понимала. Изменения не происходят сразу. А если и происходят, то, как правило, рушат настоящее. Но разве это необходимо сейчас? То, что разрушило, не менее легко разрушить. А то, что пришло долгой, утомительной, длинной дорогой, не так-то просто сломать. Как