Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Эти вопросы, отнюдь не детские, занимали ее во время путешествия с двумя незнакомцами. Сури все прислушивалась к себе, пытаясь уловить в душе хоть какие-то желания, сомнения, намеки. Но в разуме ее было сумрачно, как в старом домишке ведьмы, и только одна фраза таинственным отголоском звучала в ее ушах. Девочка мысленно проговаривала ее на разный лад, все более восхищаясь ее певучестью и невыразимой прелестью.

«Именем Вингардио…»

Кто такой этот загадочный Вингардио, чьим именем двое спасителей вторглись в обитель мучительницы? Сури было необходимо это узнать. Поэтому она спрашивала у своих спутников про него. Ларри оказался разговорчивее Драгомыса.

Обладатель пушистых усиков и добрых васильковых глаз – да, Ларри сразу расположился к ней. Тот, другой, был подозрителен и при всем обладал крайне неприятной внешностью: Драгомыс напоминал старого ворона с круг лыми, как венгерики, глазами и несоразмерно длинным, будто клюв, носом. Серые глаза его смотрели неприязненно, как будто он мог усомниться в чистоте намерений их новой спутницы.

«Но это он зря…» – думала про себя Сури. Она не заслуживала таких подозрений. Сколько лет она мучилась, живя у старухи! И за свои страдания она должна была еще терпеть это холодное, почти заносчивое обращение!

– Ларри, – тихо и ласково проговорила Сури. – Расскажите мне про Вингардио.

Добряк расхохотался и потер широкой ладонью пышные усики.

– Да что тут рассказывать, моя милая? Может, и сама с ним встретишься. Вот приведем тебя в наш город, и увидишь.

– Он ваш предводитель? – продолжила интересоваться Сури с такой настойчивостью, словно от этого зависела вся ее жизнь.

– Да, что-то вроде того, – ответил Ларри. – Он не просто человек, а, как бы тебе объяснить… Естествознатель. Именно благодаря ему все мы получили возможность стать такими же…

– Естествознатель? Что это значит?

– Ну я, например, могу сделать вот так. – Ларри взял озябшие руки Сури, и через секунду та почувствовала легкий согревающий пар, исходящий от его ладоней.

– Это и есть естествознательство?

– Да, что-то вроде того.

Ерунда, бесполезное занятие. Кормилица могла сделать и нечто более удивительное. Сури все это было не в новинку. Однако ей не хотелось обижать Ларри, который был к ней так искренне добр.

– Женщина, у которой я жила, тоже естествознатель? – напрямую спросила она.

– Думаю, да, к сожалению, – с грустью отвечал Ларри. – Далеко не все стали использовать приобретенные навыки во благо…

Не участвуя в их разговоре, Драгомыс то и дело фыркал и с неприязнью глядел на Сури, некрасиво вытягивая голову вперед и поблескивая в полумраке круглыми глазами. Просто сущий ворон.

– Что же ты делаешь, приятель? Про нее еще не известно ничего, а ты ей все разбалтываешь. Я бы на твоем месте был поосторожнее.

Ларри рассмеялся и потрепал друга по спине.

– Да брось. Она и так настрадалась, а ты ужасно себя ведешь. Негоже при юной даме. – При этом он залихватски подмигнул девочке, и Сури не выдержала и переливчато рассмеялась.

Драгомыс только с укоризной покачал головой. Но в его глазах тоже загорелись добрые искорки – он любил друга.

Сколько они с ним прошли и сколько пережили! Когда естествознатели только появились среди людей, многие из них уходили из деревень и селились в лесу отшельниками. Вначале сложно было объяснить это желание отделиться от других, однако потом, когда с их стороны начались бесчинства, все стало на свои места. Злодеи ушли, чтобы безнаказанно пользоваться силой, принося несчастье.

Именно в эти времена среди простых людей появились страшные сказки об уродливых старухах и жестоких стариках, живущих в лесу и предпочитающих вместо еды не что иное, как человеческих детей. О трясинах, где самые доблестные воины могли лишиться жизни. О разбойниках, промышляющих на купеческих дорогах. Все эти сказки, конечно, имели в своей основе нечто действительно существовавшее, и это делало их еще более страшными, чем они были на самом деле.

Дети пропадали, отправившись в лес за ягодами и случайно заблудившись. Что было тому причиной? Проказливая чаща с губительными топями и дикими зверями либо же люди, чья изощренная жестокость казалась куда страшнее? Лес в народе стали называть гиблым местом. Подобного произвола, разумеется, не могли допустить естествознатели, ибо это позорило их самих, чье предназначение, по слову единорогов, было в наведении порядка и борьбе со злом.

Так появлялись небольшие боевые отряды, которые бродили по лесу, отыскивая таких вот отшельников, заигравшихся с силой естествознателей. Драгомыс безумно любил свое дело – он чувствовал себя врачом, который очищает организм от болезнетворной инфекции. Он не всегда был таким щепетильным в том, что касалось его работы. Этот худощавый и подозрительный до мнительности человек ставил на первое место семью. Но однажды его собственная дочь пропала. Исчезла, будучи совсем крошкой. Может, беглые естествознатели в лесу были не причастны к тому исчезновению. Никто тогда не мог сказать наверняка. Но Драгомыс все же поклялся изничтожить их всех. Всех, кто не может жить по правилам, четко установленным Вингардио в городах. А Ларри, старый добрый Ларри, был ему как брат – друг, соратник, человек, который всегда находился рядом с ним на этих бескрайних лесных просторах.

В какой-то момент мужчины решили устроить привал. Им надо было поесть и отдохнуть. Ларри на костре вскипятил воду и разлил дымящийся чай в походные кружки: запахло пряными травами. Сури с удовольствием взяла чашку, которую ей протянул Ларри. Она медленно потягивала напиток, причмокивая замерзшими губами.

– А теперь, дочка, ты расскажешь нам, как попала к старухе, – приказным тоном заявил Драгомыс. Та сразу озябла под его ледяным птичьим взглядом.

– Я не помню… – честно сказала она. Она и правда уже запамятовала. Драгомыс непонимающе сдвинул брови и отпил напиток из чашки. По его лицу читалось, что, если бы он хоть на секунду заподозрил неладное, Сури бы не поздоровилось. Для таких принципиальных людей обычно не существует ни возрастов, ни полов, ни других условий, которые могут хоть как-то повлиять на их отношение к злодеям.

Вдруг Драгомыс как будто бы случайно подавился.

– Фу ты! – прохрипел он. Его кашель стал болезненно захлебывающимся: он, словно рыба, беспомощно открывал рот в поисках воздуха.

– Что с ним? – испуганно вскричала Сури, тронув Ларри за плечо. На сегодня ей сполна хватило переживаний и страха.

– В чем дело, Драгомыс! Не шути так! – обеспокоенно проговорил Ларри, быстро вскочив. Он решительно ничего не понимал. А тот все захлебывался кашлем, который душил его. Но вот спустя несколько секунд его лицо неестественно пожелтело, а глаза закатились.

– О нет, Драг! Мой брат! – возопил бедный Ларри, в отчаянии прижимая к себе голову приятеля. – О нет!