Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

попали помимо своей воли. Клипсянин заметил, что железное кольцо почти намертво прикреплено к дереву, а это означало для них только одно: сидеть и дожидаться, когда кто-нибудь придет и освободит их. Прежде чем пытаться убежать, надо было тысячу раз все продумать, чтобы неудачной попыткой не пресечь дальнейшие шансы на спасение. Артур мало надеялся на помощь Алана, так как представлял, что найти их в этом обманчивом городе практически невозможно. Да и потом, что Алан мог сделать один, не зная даже местных обычаев? Среди армутов, наверное, считалось нормой похищать средь бела дня людей и сажать их на цепь.

Таким образом, бедолаги провели весь день, не дождавшись каких-либо объяснений. Вечером, когда полуденный зной стал спадать, к ним пришел толстяк, принеся заключенным две миски с крайне неаппетитной едой: блюдо вроде не походило на суп, а скорее на второе, но при этом было настолько жидким за счет жирного масла, что в принципе, если не придираться, вполне сошло бы и за суп. Рассчитывать здесь на шикарный ужин было наивно.

Таинственный похититель с громким стуком поставил перед ними миски, из которых наполовину выплеснулось масло, и взмахнул толстой рукой. Сразу же откуда ни возьмись прибежали двое испуганных юношей, совсем не походивших на армутов – скорее на жителей Беру, судя по белому цвету кожи. Они несли в руках какие-то приспособления, в которых Артур узнал некое подобие лежанки. Юноши, вероятно, тоже являлись невольниками в этом доме, если вообще можно было так назвать это странное место. Они ловкими движениями разложили лежанку перед господином и так стремительно исчезли, что можно было подумать, будто это не люди вовсе, а бестелесные существа, способные испаряться в мгновение ока.

Толстяк довольно крякнул и опустил свое большое грузное тело на лежанку, которая при этом жалостливо скрипнула, видимо, с трудом удерживая на себе столь значительный вес.

– Господа, вы пока являетесь моими гостями, – миролюбиво начал он, но Артур невежливо перебил его, глядя прямо в косые глазки:

– Со всеми гостями вы обращаетесь как с собаками?

Толстяк нахмурился, но спустя секунду складки на его лице разгладились, и он, казалось, снова впал в весьма благожелательное состояние духа. На улице парило, и хозяин лениво достал из кармана безразмерного халата веер и начал легонько обмахиваться им.

– Пока вы еще являетесь моими гостями, – беспечно продолжил он, – соответственно, вам позволено разговаривать в подобном духе. Но потом эти неблагожелательные речи будут жестоко пресекаться. Надеюсь, я вполне ясно выражаюсь. Меня зовут господин Ролли, но обращаться ко мне напрямую вы сможете только тогда, когда я разрешу. Не думаю, что вам тут будет очень уж плохо, если, конечно, вы, юноша, научитесь держать язык за зубами, что, по моему скромному мнению, не так уж и сложно. Ваш спутник, по-видимому, более смышленый в этом плане.

– Спутница! – с возмущением воскликнула Тэнка, которую чрезвычайно оскорбило заявление толстяка. Однако Ролли не слышал или же сделал вид, что не слышит. Он продолжил:

– В этом доме я – хозяин, все остальные – мои слуги. Жизнь у меня течет размеренно, я никуда не тороплюсь. Торопятся в этом месте единственно мои замечательные работники. Вы в скором времени также присоединитесь к разряду моих слуг. Поэтому вам небезынтересно будет услышать кое-что о правилах поведения, которые лучше не нарушать, чтобы не вызвать неблагожелательные последствия. Для каждого из вас будет отведена особая роль в моем доме, и вы должны будете старательно выполнять свою работу. От этой старательности напрямую зависит ваше состояние: как физическое, так и моральное. У вас будут имена, которые я вам дам. Ты, например, – при этих словах толстяк ткнул жирным пальцем в сторону Артура, – будешь Бат, по цвету твоих глаз, а он, – на этот раз палец переместился в сторону Тэнки, – он будет, пожалуй, Бел, по цвету, соответственно, его волос.

– Она – девочка, а никакой не Бел! – с негодованием воскликнул Артур. Неужели толстяк тоже обманулся и принял Тэнку за мальчика? Так или иначе, он никак не отреагировал на высказывание Артура.

– К вам будут обращаться по вашим новым именам. Старую жизнь забудьте, ее больше не существует. Завтра мы проделаем с вами нехитрую и, надеюсь, безболезненную процедуру, – при этих словах толстяк хихикнул, не в силах сдержать удовольствие, – и все формальности будут наконец соблюдены. Отныне для вас начинается новая жизнь, советую к ней подготовиться. Все понятно?

– Понятнее некуда, господин, – саркастически проговорил Артур, исподлобья глядя на ненавистного армута. Толстяк весело улыбнулся и даже попытался потрепать его по голове, но тот вывернулся и с силой укусил за руку.

Господин Ролли побледнел от гнева, с недоумением глядя на толстую руку, которая, несмотря на внушительные размеры, была очень нежной и на ней теперь явно выделялись белые следы укуса. Затем он сердито щелкнул пальцами, и тут же как по волшебству перед ним оказался слуга, преданно внимавший каждому его слову.

– Привяжи этого наглеца так, чтобы ему было неудобно, – велел толстяк, и слуга тотчас же бросился ревностно исполнять приказание. Он резко приподнял Артура и ловким движением связал руки ему за спиной веревкой, да так, что она сильно врезалась в кожу, причиняя боль. Один конец веревки слуга прикрепил к дереву, и получилось, что пленник вынужден был стоять близко к стволу с вывернутыми руками, не имея ни малейшей возможности пошевелиться. – А если ты захочешь есть или пить, можешь воспользоваться этим, – с мстительной ухмылкой Ролли взял миску Артура и вывалил всю еду на пол. Та же участь постигла и плошку с водой. – Спокойной ночи, господа, – произнес мучитель и наконец удалился, громко шаркая по земле тяжеловесными ногами.

– Артур, я… Сможешь ли ты простить меня? – Со слезами на глазах Тэнка кинулась к другу. – Я вела себя как последняя идиотка! Это я во всем виновата…

– Тэнка, прекрати, – спокойно отозвался Артур. Он уже давно не злился на нее. Артур попытался встать поудобнее, но при малейшем шевелении веревка с болью врезалась в кожу. Как назло, он почувствовал необычайную жажду, но не хотел при этом отбирать воду у Тэнки. Поэтому ему оставалось лишь облизывать пересохшие губы и не думать о том, какое наслаждение ему мог бы доставить кувшин с розовой водой.

– Я ведь могу дать тебе попить, хочешь? – спросила она, необычайно точно отгадав его мысли.

– Ты, наверное, сама хочешь пить…

– Давай разделим воду и еду, так будет по-честному, – серьезно ответила Тэнка и принесла миску с прохладной, но грязноватой на вид водой. Ей приходилось поить Артура, так как он не мог и шевельнуться. Рис не вызвал