Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

class="p1">Ларри попытался исцелить Драгомыса, но у него ничего не вышло. Дух уже вышел из тела бедного естествознателя, который так верно служил их правому делу. Ларри еще долго сидел на коленях около друга, не смея неосторожным движением нарушить его смертельный покой. Сури молча плакала рядом – ей было холодно и страшно. Она уже второй раз за сегодняшний день видела смерть так близко.

Спустя несколько часов, когда костер начал догорать и сразу заметно похолодало, Сури осмелилась нарушить тишину.

– Пожалуйста, Ларри… Давай уйдем из этого жуткого места, – умоляюще попросила она.

Тот вздрогнул всем телом и непонимающе уставился на нее, словно не узнавая. Его добрые голубые глаза были отстраненными, будто и не принадлежали ему вовсе.

– Да, да, миленькая… Пойдем. Просто Драг, он… он… – Ларри все никак не мог произнести роковое слово, которое становится поистине жутким для того, кто потерял близкого друга.

– Почему он… умер? – спросила у него Сури.

– Я… Не знаю, – прошептал Ларри, с суеверным ужасом глядя на догорающие поленья. Что-то сегодня пошло не так, как планировалось. Совсем не так. Он глянул в чашку Драгомыса и, помедлив, будто на что-то решился.

Коротышка залпом опрокинул в себя остатки напитка, которым так неожиданно отравился его самый лучший друг. Однако смерть не захотела его забирать – он ничего не почувствовал. Даже легкого покалывания в животе. С чаем все было в порядке. Странная, выходящая за рамки естественного смерть вселила в сердце Ларри еще больший страх.

– Я… Нам нужно немедленно уходить отсюда, Сури, – сказал он, вытирая с глаз слезы. Та кивнула и с готовностью встала. Больше смысла здесь находиться не было.

Так двое побрели в город, оставив перед тлеющим костром сидеть в вечности недвижимую сгорбленную фигуру – Драгомыса, славного охотника за ведьмами.

Воронес, главный город естествознателей, очаровал Сури сразу же. Здесь каждая мелочь напоминала ее таинственного избавителя – Вингардио. Того, чье имя она могла произносить только с внутренним трепетом.

В город путники добирались долго. Им пришлось пройти длинный лабиринт из нескончаемых деревьев, спускавшихся в загадочную лощину. Удивительное дело, но таинственный город купался в теплых солнечных лучах, будто эти края были и вовсе не подвластны смрадню. Дикая земляника с пестрыми наливными ягодками рассыпалась по оврагам и холмам, чудесные цветы, распускавшиеся обычно только в оюне, подставляли солнцу белые, лимонные, алые, фиолетовые лепестки.

Как же выглядел сам город? Было ли что-то необыкновенное в нем, за исключением его жителей и необычайно благодатного климата? Несомненно. Чистенький, аккуратный, ладный, как с подарочной открытки, Воронес предлагал жителям небольшие уютные домики, заросшие зелеными виноградниками или плющом, с непременно круглыми окнами – дань существовавшей тогда моде, – красной матовой черепицей и крошечными садами, изобиловавшими плодовыми и ягодными культурами. Но ни красота архитектуры, ни причудливость круглых входов, ни благодатные сады не могли в полной мере впечатлить Сури, которую, как ей самой казалось, уже сложно чем-то удивить.

Однако же одна вещь действительно поразила ее воображение – некая призрачность домов. Они исчезали в буквальном смысле слова – и на их месте оставался лишь беспризорный сад. Удивительные дома-миражи возникали только в тот момент, когда хозяева возвращались к домашнему очагу. А стоило им покинуть родные стены, постройки растворялись в солнечном свете подобно привидениям.

Как впоследствии рассказал Ларри, в Воронесе естествознатели могли возводить дома каждый раз в новом месте, какое только приглянется их взору. Однако это вовсе не означало абсолютную анархию и самовольные беспорядочные постройки. Были определенные правила в жизни призрачного города, которым все должны были следовать. К слову сказать, не все дома носили призрачный характер – многие жители предпочитали фундаментальность, – и ближе к центру встречались постоянные каменные постройки.

Таковой была и библиотека, расположенная в самом центре города: она поражала размерами и красотой архитектуры. Именно там хранились свитки, по которым учились жители, чтобы впоследствии стать естествознателями.

На каждом доме висела табличка с указанием должности его владельца. Профессии были необычайно многообразны, но в целом они принадлежали к одному из четырех направлений: лекари, энергетики, исследователи и всадники.

К примеру, энергетики занимались тем, что создавали погоду над лощиной, где располагался Воронес. Порой можно было наблюдать необычные для простого человека вещи: на отдельных огородах один естествознатель вспахивал землю, а другой с помощью чудесной силы удерживал над ним тучку, дабы оросить посевы.

Лекари исцеляли, исследователи изучали новые территории. Всадники же учились летать на единорогах, а также общались с ними и таким образом получали новые знания.

К тому времени, как Сури попала в Воронес, профессия всадников в значительной мере упразднилась из-за Вингардио. Он все меньше прислушивался к друзьям-единорогам, и его все более манила мысль о распространении своего владычества и науки естествознательства. Да и самих единорогов – тех, кто изначально наделил людей необычайными способностями, – здесь уже совсем не осталось. Последним напоминанием о них была статуя прекрасного животного из мрамора, красовавшаяся на главной площади, а рядом с ней – фигура моложавого мужчины с пронзительными черными, как безлунная ночь, глазами.

В Воронесе не было социального неравенства. Люди не знали, что значит быть бедными или богатыми: все, что имелось в городе, в равной мере принадлежало его жителям. У людей не было необходимости приобретать дома, так как любой мог возвести жилище самостоятельно, используя при этом силу и фантазию, а никак не деньги. Сады давали необходимое пропитание, специально созданный лабиринт защищал от вторжения незнакомцев – город напоминал идиллию, обычно труднодостижимую в человеческом обществе. Воры не проникали в дома, а разбойники не грабили чужих садов; но не стоит обольщаться, порядок сохранялся не благодаря благочестию жителей, а лишь из-за отсутствия необходимости нарушать его. Ведь естествознатели оставались людьми, что в значительной мере отравляло их существование.

Рядом с библиотекой высился огромный постамент, на котором были начертаны правила жизни города. И вовсе не король или его наместник управлял поселением, а именно эти маленькие и такие на первый взгляд незначительные буковки, высеченные на холодном камне.

Вингардио не был руководителем в прямом смысле этого слова, но его авторитет был неоспорим. Любой ослушавшийся его слова должен был навсегда покинуть поселение естествознателей. Не хочешь смиряться с правилами – можешь уйти. Но обязательным условием было неиспользование способностей во вред людям. Если же изгнанный из города становился разбойником, такой естествознатель подлежал уничтожению.

Вингардио постоянно путешествовал по городам, созданным им самим для распространения своего знания. И везде его принимали с почестями и внимали каждому