Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Толстяк приказал слуге отвязать Артура. Тот от долгого стояния в неудобной позе не смог удержаться и рухнул на землю прямо в ноги к своему мучителю. Эффект от экзекуции необычайно порадовал Ролли. Он ухмыльнулся, раздвинув полные губы в доброжелательной ухмылке.

– Право же, Бат, не надо падать передо мной ниц, достаточно просто слов извинения.

– Не дождетесь! – четко проговорил Артур и, подняв голову, посмотрел прямо в раскосые глаза толстяка. Тот какое-то время не отводил взгляд, но потом все же не выдержал, и его маленькие глазки, подобно растревоженным муравьям, забегали по сторонам. Удивительное было дело, но в этом юноше, по возрасту годившемуся ему в сыновья, Ролли почувствовал человека более сильного по духу и, возможно, даже более определившегося в своем жизненном пути, нежели он сам.

Старый армут понял, что наглый мальчишка, которого не так-то легко запугать, действительно отличается от всех этих боязливых, слабовольных и неуверенных в себе ребят, которых он с такой легкостью отлавливал на улицах Мира чудес. Очевидным было также и то, что с того самого момента, как Бат появился в его стане, он будет бороться, даже, быть может, ценой собственной жизни.

Все эти размышления, конечно, не могли понравиться господину Ролли, относившемуся к тем людям, которые любят издеваться над слабыми. Сильные же личности, напротив, внушали ему отвращение. Сейчас же толстяк сделал вид, что пропустил неприятную реплику Артура мимо ушей. Впрочем, у него в запасе имелось много средств, чтобы сломить волю любого, пусть даже и очень сильного человека.

– Сейчас у вас по расписанию утренние процедуры и момент превращения! – с наигранным весельем проговорил Ролли. Затем он перевел взгляд на Лэка и недовольно нахмурил черные брови. – Ты вчера плохо работал, так?

– Так, господин, – бледнея, отозвался Лэк. От страха он сжался до такой степени, что даже стал меньше ростом.

– Но я буду милостивым сегодня и не стану тебя наказывать.

Господину Ролли ужасно нравился этот тощий, болезненного вида мальчик, вежливый и исполнительный. При взгляде на него армут испытывал полное удовлетворение.

– Проводите этих на процедуру! – повелительным голосом приказал он слугам, указывая перстом на новичков.

Армуты в два счета освободили ребят и повели куда-то в недра страшного дома. Артур старался запоминать дорогу и обращать внимание на детали. Сначала их провели по небольшому саду, затем они зашли за тканевую ширму. Казалось, там должен начаться сам дом, где жил господин Ролли со своим семейством.

Но обманчивая тканевая дверь вела в еще один садик поменьше, со всех сторон огражденный атласными тканями шатра. Посреди него возвышалось дерево, к которому крепилась железная цепь. Аккуратный, с прекрасными клумбами желтых роз, сад поражал, с одной стороны, искусностью мастеров и садовников, а с другой – ужасом, которым было пропитано это место. По дороге Артур с наслаждением растирал руки, по которым начала бегать кровь.

Наконец невольников завели в полуоткрытый шатер, стены которого раздувало ветром, как паруса корабля. Внутри находились вполне обжитые хоромы, обставленные с большим вкусом. Видно было, что этот полотняный дом-дворец принадлежит очень богатому человеку, деньги которого позволяли приобретать в несметном количестве различные безделушки, малоиспользуемые в жизни, но при этом обычно так любимые своими владельцами.

Многие богачи не понимают, что копить сокровища на земле – дело невыгодное и даже безрассудное, ибо моль и ржа уничтожают вещи, а смерть однажды заберет и самих хозяев.

Господин Ролли относился к разряду таких неразумных богачей, которые готовы были бы умереть за свои приобретения. Впрочем, стяжательство было отнюдь не единственным его пороком. Старый армут был жесток, и так как в своей семье он не мог реализовать в полной мере эту преступную наклонность, он издевался над рабами, которые имелись у него в достатке.

Артура и Тэнку завели в комнату без окон, где на бархатной кушетке сидел седовласый мужчина с непривлекательным горбом на спине и читал книгу при свете лучины. В мраморном камине приятно потрескивал огонь, от которого исходил жар, накалявший и без того горячий воздух. И так странно было видеть в доме, изобиловавшем безделушками, не бутафорию из картона, а единственный солидный предмет, который, впрочем, при этом казался совершенно лишним, учитывая здешний климат.

– Новые поступления, – кратко объяснил толстяк. – Вот этому, – он указал на Артура, – чтоб сполна хватило, тому можно и послабее.

Старик послушно кивнул и вежливым жестом пригласил ребят сесть на мягкие кушетки. Толстяк покинул помещение, довольно ухмыляясь.

– Что это за процедура? – не выдержала Тэнка. Хоть она порой и была бесстрашна, как мальчик, но сейчас испытывала страх, и даже не за себя, а скорее за друга.

Старик с жалостью посмотрел на нее, но не ответил.

– С кого начнем? – спросил он.

– А есть возможность отказаться? – усмехнулся Артур.

Старик грустно улыбнулся.

– Тебе, отрок, надо бы учиться держать язык за зубами, иначе ты не протянешь здесь долго. Давай начнем с тебя. – С этими словами он, охая и потирая спину, подошел к Артуру и, надев ему на руки железные кандалы, прикрепил их к кушетке. Затем взял нож.

– Что вы делаете, оставьте его! – вскричала Тэнка и попыталась помешать старику. Но тот ловко оттолкнул ее в сторону и строго заявил:

– Если будешь мешать, придет хозяин, и будет гораздо хуже.

– Он мне не хозяин, – буркнула Тэнка, но все же благоразумно осталась сидеть на кушетке, сжав руки и напряженно вглядываясь в манипуляции старика. А тот тем временем достал баночку с оранжевой жидкостью.

– Это охра, – пояснил он. Затем сунул нож в полыхающий огонь и стал дожидаться, чтобы металл накалился докрасна. Вот, оказывается, для каких нужд был построен камин! – Прости, парень, но будет больно, – с сожалением проговорил старик и, достав раскаленный нож, едва надавливая, провел аккуратную полосу по шее Артура. От страшной боли тот вздрогнул, но не издал ни звука, памятуя о том, что испуганная Тэнка во все глаза наблюдает за ним. – Ты не только смел, но и терпелив. Вчера на этом самом месте сидел паренек и орал, как раненый дикий вепрь, – с уважением заметил мастер и, отложив страшное орудие в сторону, взял другой инструмент, впрочем, тоже не внушавший особого доверия, и, набрав в него краски, начал медленно вводить жидкость в рану. – Это знак того, что ты принадлежишь теперь господину Ролли. Если вдруг сбежишь, что, конечно, маловероятно, тебя непременно узнают в городе по этой отметине и вернут обратно, – объяснил старик, не глядя на Артура. Казалось, ему совестно за действия хозяина.

Артур вспомнил татуировку в виде орла на шее Лэка. Вот, оказывается, что это было такое! Жгучая ненависть поднялась