Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

в его сердце. Именно она помогла ему дотерпеть до конца процедуры, которая длилась около двух или трех часов. Ближе к завершению экзекуции его начало страшно мутить, и старик, увидев, что тому плохо, отложил зловещие инструменты.

– Иди отдохни, – мягко сказал он Артуру, который, совершенно ошалев от боли, еле поднялся с места и, шатаясь, отошел в сторону. Возле стены стояло большое зеркало. Глянув в него, Артур ужаснулся. На правой стороне его шеи сидел грозный орел, хищно держащий в кривом клюве свою жертву – змею. Кроваво-красного цвета из-за запекшейся крови и выглядевший весьма устрашающе.

В Клипсе мужчины иногда делали себе татуировки, которые показывали их принадлежность к тому или иному сословию. В высших кругах это считалось модным веянием, пришедшим, как полагали сами клипсяне, с бродячими кибитками оборванцев, путешествующих по всему свету. Артур же всегда считал подобные манипуляции с телом довольно нелепым и глупым способом изуродовать внешность.

Какое-то время Артур тоскливо смотрел на свое отражение, думая о том, что позорная отметина навсегда останется с ним как вечное напоминание об этих ужасных днях.

– Ты привыкнешь, – попытался успокоить его старик.

– Я вижу, вы вполне привыкли делать это с беспомощными людьми, которые не далее как час назад считались свободными, – сухо бросил Артур.

Старик нахмурился. В принципе, он был неплохим человеком, но подобное ремесло действительно требовало неких моральных уступок с его стороны, на которые он научился закрывать глаза. Прямолинейные слова незнакомого юноши всколыхнули в его сердце давно заснувшую совесть.

– Это моя работа, – отрезал он и посадил перед собой Тэнку. Опытный глаз его смог сразу же распознать, что перед ним девочка. Этот факт его удивил, так как господин Ролли предпочитал иметь работников мужского пола, которые были выносливее и здоровее. Старик не хотел повторять подобную экзекуцию с девочкой, поэтому он с грустью вздохнул. Обычно жалость редко касалась его сердца; нельзя сказать, чтобы мастер гордился своим родом деятельности, но, надо отдать должное, и не стыдился его. Жизнь среди армутов научила его попирать нормы морали, когда ему это было выгодно или удобно. – Я сделаю тебе кое-что другое, – ласково сказал мастер Тэнке, глядя, как она дрожит всем телом, поджав под себя ноги, словно воробушек. Он взял лист пергамента и нарисовал на нем орла, но чуть поменьше. Затем он добавил к охре вязкую прозрачную жидкость, по-видимому, необходимую для завершения процедуры. Наконец он прислонил к шее девочки лист, подержал около получаса и медленно отклеил его. Очертания орла теперь были четко выведены на хрупкой шее девочки. – Мой тебе совет, – сказал старик. – Когда будешь мыться, не скреби шею особенно сильно.

– Мне так не могли сделать? – раздраженно поинтересовался Артур.

– Прощайте, господа свободные люди, – только и сказал мастер и три раза хлопнул в ладоши, что должно было означать, что процедура благополучно завершена. Толстяк уже пришел и ждал их в коридоре, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу.

– Какое изящество, какой стиль! – неподдельно восхитился он, уставившись на шею Артура. Ему уже не в первый раз доводилось видеть, как мастер превращает людей в его игрушки, но каждый раз созерцание победоносной птицы на тонких шеях вызывало в нем невыразимое удовольствие. – Вы можете отдохнуть и поесть. Завтра приступите к работе. Бат будет заниматься обустройством территории, ну а Бел… Пока займется готовкой. – Толстяк сделал особенный акцент на слове «пока», отчего Артур внутренне содрогнулся от страха за подругу.

Как бы он хотел применить силу, чтобы стереть с губ старого армута эту ехидную усмешку! Но сейчас, будучи в кандалах, он мог только высокомерно промолчать, всем видом давая понять, что толстяк непременно заплатит за все те унижения, которые он им причинит.

Глава 11

Или за свою свободу бороться надо с собой

На следующий день Артура и Тэнку разделили, погнав каждого выполнять обязанности, предписанные господином Ролли. По какой-то причине старый армут предпочел дать Тэнке более простую работу, однако Артура сей факт отнюдь не успокаивал, ибо после разговора с Лэком он понял одно: Тэнку впоследствии собираются отправить на какое-то другое, более сложное испытание, поэтому ее стараются не мучить с самого начала.

Артур же с первого дня прочувствовал все прелести выматывающих работ в шатре, ведь обязанностей было бесчисленное множество. Рабы переносили на себе тяжелые ящики с товаром, который господин Ролли выставлял на продажу, тщательно убирали территорию, начищали фонтаны, таскали в огромных ведрах питьевую воду, чтобы на кухне всегда имелся запас для готовки, обслуживали семью Ролли и выполняли другие задания, непрерывно сменявшие друг друга. К концу дня юноши изматывались так, что, почти не чувствуя ног, приползали к месту ночлега и проваливались в глубокий сон. В суровом распорядке дня этих несчастных существовал лишь один кратковременный перерыв на отдых, когда рабы могли выпить стакан молока, заменявший им скудный обед.

Господин Ролли часто наблюдал за работой, строго контролируя качество ее выполнения; старый армут вел праздный образ жизни, и у него вполне хватало времени на подобное созерцание. Ему чрезвычайно нравилось смотреть, как на его глазах, подобно гигантскому муравейнику, растет его империя. Хозяин внимательно оценивал каждого мальчика и прикидывал, насколько эффективен тот или иной работник. Армут также решал вопрос о наказаниях, если ему казалось, что допущены грубые нарушения или проявлена небрежность к своему труду.

Впрочем, бедняги не знали такого понятия, как небрежность, ибо она каралась слишком сурово. Даже секундная остановка или промедление стоили им удара плети, которыми их лениво одаривали надсмотрщики, являвшиеся рабами, но более высокого ранга, если так можно выразиться. Удивительное дело, но эти тоже, в общем-то, бесправные люди без всякого понимания и милосердия могли истязать подчиненных, считая их ниже себя. Рабская философия проявляется не только тогда, когда ограничена личная свобода человека, но еще и тогда, когда он сам начинает видеть в других таких же рабов и относиться к ним соответственно.

Господин Ролли иногда любил сам раздавать еду рабам. В эти моменты он долго разговаривал с каждым и делал замечания. Сегодня старый армут особенно внимательно следил за новичком: тот вроде бы и выполнял работу, однако без должного рвения и даже, как показалось господину Ролли, с легким оттенком пренебрежения.

Более того, Бат совершенно не откликался на новое имя, и когда хозяин обращался к нему, дерзкий отрок упорно делал вид, что не слышит его. Ролли мечтал наказать мальчишку, чтобы тот осознал, в какое положение попал. Но пока для