"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Аль-Ахмар парил над полем боя, и его огненная аура освещала все вокруг. Он был как солнце, которое сошло с неба, и его присутствие вдохновляло его воинов и ужасало его врагов. Он взмахнул своим клинком, и волна огня прокатилась по улице, сжигая демонов, которые не успели укрыться. Я видел, как они горят, как их тела превращаются в пепел, как их крики затихают в огне. Он был великолепен в своей ярости, и я чувствовал, как его сила течет сквозь меня, как она наполняет меня, как она превращает меня в живое оружие.

Я стоял в центре этой бури и смотрел на все это. Я чувствовал, как моя сила течет сквозь меня, как она касается моей кожи, как она проникает в мое сознание. Я был готов. Я был готов идти вперед. Я был готов встретиться с Волундом.

— Со мной! — крикнул я, и мой голос разнесся над грохотом битвы. — Мы идем к ратуше!

Мы двинулись вперед, пробивая себе путь сквозь демонов. Каждый шаг давался с трудом, каждый удар требовал усилий, но мы шли. Мы шли, и я чувствовал, как мои друзья рядом со мной, как их дыхание смешивается с моим, как их сердца бьются в унисон с моим.

Мы пробились к ратуше через полчаса кровавой резни. Здание было старым, его стены помнили еще войны с тевтонцами, и в их трещинах пряталась история. Высокие окна были темными, и я чувствовал, как из них исходит холод, который не имел ничего общего с зимой. Я поднялся по ступеням, и мои шаги гулко отдавались от камня. За мной шли мои друзья, их дыхание было прерывистым, их глаза горели тем же огнем, что и мои.

Я толкнул дверь, и она открылась с тихим скрипом, как дверь в склеп. Внутри было темно. Только свет с улицы проникал сквозь высокие окна, освещая пляшущие пылинки. В центре зала стоял Волунд. Он был одет в свой изысканный черный фрак, который сидел на нем, как вторая кожа. В одной руке он держал трость с серебряным набалдашником в виде змеи, кусающей свой хвост. В другой — бокал с темным вином, которое сверкало, как кровь, в свете утра.

— Здравствуй, Соломон, — сказал он, и его голос был мягким, почти ласковым. — Я ждал тебя.

Я не стал ждать. Я не стал говорить. Я просто атаковал. Мой клинок вспыхнул, и я рванул вперед, вкладывая в удар всю свою силу, всю свою ярость, всю свою надежду. Я сорвал Первую Печать, и мир вокруг меня взорвался золотом. Моя аура вспыхнула, как звезда, и я чувствовал, как моя сила течет сквозь меня, как она наполняет меня, как она превращает меня в живое оружие. Золотой свет залил зал, и я видел, как тени разбегаются от него, как они прячутся в углах, как они боятся этого света.

Волунд парировал удар своей тростью. Серебряный набалдашник сверкнул, и я почувствовал, как его сила касается моего клинка, как она отбрасывает меня назад. Я отлетел к стене, но я не остановился. Я рванул вперед снова, сорвав Вторую Печать. Моя аура стала ярче, моя сила стала больше, и я чувствовал, как мир вокруг меня замедляется, как каждое движение становится идеальным. Я видел, как Волунд поднимает трость, как его рука движется в замедленном времени, как его глаза — черный и зеленый — следят за мной.

Мы сошлись в центре зала. Наш бой был похож на танец — быстрый, яростный, неистовый. Наши клинки встречались снова и снова, и каждый удар порождал взрывную волну, которая сотрясала стены. Я чувствовал, как моя сила растет, как она становится все более уверенной, все более опасной. Я был быстр, как молния, я был силен, как ураган, я был яростен, как пламя. Но Волунд был сильнее. Он был быстрее. Он был точнее. Его движения были плавными, как вода, и я не мог предугадать их.

Я сорвал Третью Печать. Моя аура вспыхнула ослепительным светом, и я почувствовал, как моя сила достигает своего предела. Я был быстр, как мысль. Я был силен, как гора. Я был яростен, как сам ад. Мой клинок мелькал, как язык пламени, и я наносил удар за ударом, пытаясь пробить его защиту. Но Волунд был спокоен. Он был непоколебим. Он был как скала, о которую разбиваются волны. Его трость двигалась с той же легкостью, с какой дышит ветер, и каждый мой удар находил лишь пустоту.

Он сделал шаг вперед, и его трость сверкнула в свете моей ауры. Я не успел увернуться. Я не успел защититься. Его удар пришелся прямо мне в глаз — в мой единственный глаз. Боль была невыносимой. Она была похожа на огонь, который проникает в самое сердце, на лед, который сковывает кровь, на тьму, которая поглощает свет. Я закричал, и мой крик был похож на вой раненого зверя. Я упал на колени, и я чувствовал, как мир вокруг меня исчезает, как он становится темным, как он становится пустым.

Я слышал крики. Они доносились откуда-то издалека, как сквозь толщу воды, как сквозь стену огня. Это были голоса моих друзей — Коловрата, Анны, Игоря, Людмилы. Они кричали мое имя, и в их голосах звучала боль, которая была глубже, чем любая рана. Я чувствовал, как они бегут ко мне, как их шаги сотрясают пол, как их дыхание сбивается от страха и ярости.

— Соломон! — кричал Коловрат, и его голос был грубым, как скрежет камней. — Держись!

Я попытался встать. Мои ноги дрожали, и я чувствовал, как мир плывет передо мной — темный, пустой, беззвездный. Я не видел ничего. Только тьму. Только пустоту. Только ту бесконечную ночь, которая теперь была моим единственным зрением. Я слышал, как мое сердце бьется в ушах, как кровь стучит в висках, как дыхание становится все более прерывистым.

— Мы здесь, — сказала Анна, и ее голос был тихим, почти задушевным. — Мы не оставим тебя.

Я почувствовал, как ее руки касаются моего лица, как она пытается остановить кровь, которая текла из моей пустой глазницы. Я слышал, как она шепчет заклинания, как она пытается исцелить меня, но я знал, что это бесполезно. Рана была слишком глубокой. Слишком древней. Слишком окончательной. Я чувствовал, как ее пальцы дрожат, как ее дыхание сбивается, как она пытается найти слова, которые могли бы утешить меня.

— Берегитесь!