"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Правители молчали. Я чувствовал, как их страх становится плотнее, как он заполняет комнату, как он становится почти осязаемым. Они боялись не Волунда. Они боялись правды, которую он говорил. Правды о том, что они уже давно сделали выбор — и этот выбор был не в пользу света.

Внезапно воздух в гостиной изменился. Он стал плотным, тяжелым, как перед грозой, как воздух в комнате, где кто-то умер. Я чувствовал, как вибрация пробегает по полу, как она поднимается по стенам, как она касается потолка. Свечи на люстре заколебались, их пламя вытянулось вверх, будто приветствуя гостя. Тени на стенах задвигались быстрее, переплетаясь в причудливые узоры, и я слышал, как они шепчут — тихо, почти беззвучно, как шум ветра в листве.

Посередине комнаты воздух загудел, засветился, и из этого света — из самой его сердцевины — материализовалась фигура.

Она была огромной. Я чувствовал, как ее присутствие заполняет комнату, как оно давит на плечи, как оно заставляет сердца биться быстрее. Архидемон — я видел его облик: черная, как обсидиан, кожа, покрытая чешуей, которая переливалась в свете камина, как доспехи; рога, закрученные в тугую спираль, как корона, которая была старше всех корон Европы; глаза — два уголька, в которых горел тот же огонь, что и в камине, но более древний, более голодный. От него исходил запах серы и крови, запах, который был знаком каждому, кто видел войну.

Его аура была подобна урагану, который касается всего, что находится рядом. Я видел, как европейские правители вжимаются в свои кресла, как их лица бледнеют, как их руки начинают дрожать. Султан Турции инстинктивно отодвинулся, его пальцы сжали подлокотники кресла с такой силой, что дерево затрещало. Премьер-министр Британии побледнел, как мел, и его глаза расширились от ужаса. Король Швеции попытался встать, но его ноги подкосились, и он рухнул обратно в кресло, как мешок с костями. Король Польши закрыл глаза, будто надеялся, что это кошмар, который скоро закончится. Президент Франции начал что-то шептать — может быть, молитву, может быть, просто бессвязные слова страха.

Архидемон опустился на одно колено перед Волундом. Его голос был похож на скрежет камней, на грохот лавины, на рев водопада. Он был низким, глубоким, и я чувствовал, как он вибрирует в воздухе, как он касается стен, как он заставляет дрожать стекла в окнах. Его челюсти двигались, и я слышал, как его слова выходят из его глотки, как они обретают форму, как они падают в тишину, как камни в воду.

— Всё, как вы и говорили, повелитель, — сказал он, и его слова падали в тишину, как камни в воду. — Русский Император решил ударить первым. Четыре армии движутся на запад.

Я видел, как Волунд наклоняется вперед, его глаза сверкают в свете камина. Он не улыбнулся, но в его взгляде я чувствовал удовлетворение — то самое удовлетворение, которое приходит, когда ты предвидел ход противника и оказался прав.

— Подробнее, — сказал он, и его голос был тихим, но я чувствовал, как он разрезает тишину, как нож разрезает шелк.

Архидемон поднял голову, и его глаза встретились с глазами Волунда. Я чувствовал, как между ними проскальзывает искра понимания — древняя, как само время, как огонь, который горел до того, как появились люди.

— Одна армия движется на юг, в северное Причерноморье, — сказал он, и его голос был твердым, как сталь. — Она идет через степи, через земли, где когда-то кочевали скифы, через поля, которые помнят кровь. Вторая — на север, в сторону Литвы, через леса, которые шепчут на древних языках, через топи, которые скрывают кости павших. И две — к Румынии, через горы, которые хранят тайны старше, чем наши королевства.

Он сделал паузу, и я чувствовал, как его голос становится глубже, как он набирает силу.

— У них паровые големы, — продолжил он. — Их броня — сталь, их оружие — огонь. У них маги — сотни, тысячи, их глаза горят тем же светом, что и у их Императора. Они несут с собой артефакты, которые могут пробить нашу защиту. Численность впечатляет. Но нас гораздо больше.

Волунд медленно кивнул. Его лицо оставалось спокойным, но я чувствовал, как его мысли работают быстрее, чем пламя в камине.

— Не стал дожидаться весны, — сказал он, и в его голосе появилась улыбка. — Интересно.

Он поднес сигару к губам и затянулся. Дым поднимался к потолку, и я видел, как он смешивается с тенями, которые танцевали на гобеленах.

— Соломон хочет застать нас врасплох, — продолжил он. — Он думает, что мы не готовы. Он думает, что его армия — это все, что ему нужно. Но он ошибается. Он всегда ошибался, когда думал, что может победить меня силой.

Он повернулся к европейским правителям. Я видел, как его глаза скользят по их лицам, как он оценивает их страх, их надежду, их отчаяние. Я чувствовал, как его взгляд касается каждого из них, как он задерживается на их тревоге, как он наслаждается их беспомощностью.

— Я хочу, чтобы вы собрали свои армии, — сказал он, и его голос был твердым, как сталь. — Идите навстречу врагу. Лично. Докажите, что вы достойны носить свои короны.

Они смотрели на него, и я чувствовал, как их страх становится еще плотнее. Король Польши попытался что-то сказать, но его голос застрял в горле. Султан Турции сжал кулаки, но не произнес ни слова. Премьер-министр Британии просто кивнул — коротко, механически, как марионетка, у которой обрезали нити.

— Мы сделаем это, — наконец сказал он, и его голос был пустым, как комната, из которой вынесли всю мебель.

Король Швеции поднял глаза, и в них мелькнула искра гордости, которая боролась со страхом, но проигрывала.

— Но как? — спросил он. — Мы не знаем, что ждет нас там.

Волунд улыбнулся — той же улыбкой, которая была похожа на трещину во льду.

— Вы узнаете, когда придет время, — сказал он. — А теперь ступайте. Времени мало.

Правители поднялись с кресел. Их движения были скованными, как у людей, которые не могут контролировать свои тела, как у марионеток, которые двигаются по команде невидимого кукловода. Они двинулись