"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

А следом за ними, с легкостью, которая удивила даже меня, появилась Мак. Она выскочила из кольца, как пробка из бутылки шампанского, и тут же закружилась в танце, подбрасывая в воздух пригоршни снега. Ее платиновые волосы струились по воздуху, и она смеялась — звонко, радостно, как ребенок, который увидел чудо.

— Ой, как красиво! — воскликнула она, и ее голос разнесся по поляне, как звон колокольчика. — Снег! Настоящий снег! Я так давно не видела снега!

За ней, чуть помедлив, материализовалась еще одна фигура — Николай. Он появился из тумана, и на его лице было написано облегчение, смешанное с любопытством. Он огляделся, вдохнул морозный воздух и улыбнулся. Его единственный глаз блестел, и я видел, как он наслаждается этим моментом.

— Не ожидал, что ты позовешь меня, — сказал он, подходя ближе. Его голос был теплым, почти дружеским.

— Думаю, тебе полезно иногда выходить из кольца, — ответил я. — Свежий воздух, ветер, снег. И к тому же, я хочу, чтобы ты присутствовал при этом.

Между джиннами тут же вспыхнула беседа. Зафир и Нура заговорили почти одновременно, их голоса переплетались, как в древней мелодии, и я с трудом разбирал слова. Они стояли на снегу, и их тела не оставляли следов — они были легче воздуха, легче мысли.

— Ты видела, как он использует источник? — спросил Зафир, и в его голосе слышалось удивление. — Он выжимает из себя почти все. Я чувствую, как его энергия иссякает, как река в засуху.

— Это не удивительно, — ответила Нура. — Он всегда так делал. Даже в самые тяжелые времена. Помнишь, когда он призвал нас в пустыне, чтобы сразиться с армией демонов? Он тогда был на грани истощения, но не остановился.

— А помнишь тот случай, когда он призвал Аль-Ахмара в пустыне? — вступила Мак, и ее голос был полон озорства. — Он тогда чуть не сгорел, но сделал все, как надо. Я думала, что он превратится в пепел, но он выжил.

— Это было давно, — сказал Зафир, и в его голосе появилась ностальгия. — Мы тогда были моложе. И глупее. Мы думали, что сможем изменить мир одним ударом.

— Мы и сейчас глупые, — парировала Нура. — Мы все еще думаем, что можем изменить мир. Но мы не можем. Мир меняется сам. Мы лишь помогаем ему.

Николай стоял рядом и слушал, не в силах вымолвить ни слова. Его глаза блестели от восторга — он видел джиннов впервые так близко, и это зрелище, казалось, завораживало его. Он смотрел на них, как ребенок, который увидел волшебство.

— Они всегда такие? — спросил он тихо, обращаясь ко мне.

— Всегда, — ответил я. — Они живут долго, и у них много времени для споров.

Мак подбежала ко мне и остановилась, ее фиалковые глаза сверкали. Она присела на корточки рядом со мной, и я чувствовал, как от нее исходит тепло — такое же, как от огня в камине.

— Чего ты хочешь, господин? — спросила она, и в ее голосе появилась серьезность, которую я редко слышал. — Ты же не просто так нас позвал.

Я усмехнулся и посмотрел на нее, на Зафира, на Нуру. Потом перевел взгляд на Николая. Снег падал на мои плечи, и я чувствовал, как он тает, как вода стекает по моей коже.

— Я хочу, чтобы вы создали армию. Армию иллюзий. Сотни тысяч клонов, которые будут выглядеть как наши солдаты. Они будут двигаться, дышать, сражаться — но они будут иллюзиями.

Зафир и Нура переглянулись. Их глаза встретились, и я видел, как они обмениваются мыслями, которые не требовали слов.

— Это возможно, — сказал Зафир, и в его голосе появилась настороженность. — Но для этого нужна огромная энергия. Ты готов отдать ее нам?

— Я готов, — ответил я.

Мак подошла ближе и присела на корточки рядом со мной. Ее глаза вглядывались в мои, и я чувствовал, как она оценивает меня, как она видит мою усталость, мою решимость, мой страх.

— Тогда тебе понадобятся мои огурцы, — сказала она, и в ее голосе появилась улыбка. — Без них ты не справишься.

Я кивнул, и она поднесла руку к своему платью. Из складок материи она извлекла три небольших плода — желтовато-зеленых, покрытых мелкими пупырышками. Они пахли чем-то терпким, почти горьким, и я чувствовал, как от них исходит энергия — теплая, живая, мощная. Она была похожа на солнечный свет, который проникает сквозь тучи.

— Держи, — сказала она, протягивая их мне. — Это старые запасы. Урожай с прошлого года. Я хранила их для особого случая.

Я взял огурцы и почувствовал, как их тепло разливается по ладоням. Я знал этот вкус — я помнил его по прошлым жизням, когда Мак была моим главным союзником. Каждый огурец был маленьким чудом, маленькой частицей ее силы, которую она выращивала в своем саду.

— Спасибо, — сказал я.

— Не за что, — ответила она, и в ее голосе появилась та же сталь, что и в моем.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Снег касался моих коленей, ветер касался моего лица, и я чувствовал, как мир вокруг меня замирает в ожидании. Я поднес огурцы к губам и откусил кусок.

Вкус был терпким, почти горьким, но я чувствовал, как энергия разливается по моим жилам, как она наполняет меня, как она превращает меня в живой проводник, готовый отдать все, что у меня есть. Она была горячей, как расплавленное золото, и я чувствовал, как она проникает в каждую клетку моего тела.

Я прожевал и проглотил. Потом второй. Третий.

Мир вокруг меня взорвался светом.

Я чувствовал, как Зафир и Нура подключаются к моему источнику, как они начинают черпать из меня энергию, как они ткут из тумана первые фигуры. Это было похоже на то, как художник создает картину — медленно, осторожно, с любовью. Я видел, как они создают людей — сотни, тысячи, десятки тысяч людей. Они были одеты в форму, их лица были серьезными, их руки сжимали оружие. Они были так реальны, что я почти мог коснуться их.

— Быстрее, — прошептал я, и они ускорились.

Я чувствовал, как мой источник