"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

людям подкинуть, и грибов… Лишь бы не шумели. Не то начнет аукать знакомыми голосами, заведет поглубже… А там поджидает другой леший – тот, который любит охотников кружить да в самые дебри заводить… А уж в буреломе такой леший, хоть сразу на суку вешайся! И это мы еще до болота не добрались…

Нежата, слушая мерянина, призадумался и спросил:

– Скажи, Вирма, а какой бог в Великом лесу над лешими самый главный?

– Вестимо, у вису свой лесной хозяин, – ответил тот. – Его вроде бы Лесным Дедом и называют. Как везде, шума не любит, зверей стережет…

– А чем его одарить, чтобы не слишком серчал?

– Тем, чего у него нет. Снедью домашней… Серебром, золотом…

– Ишь, губа не дура! Ладно, почтим здешнего хозяина серебришком…

– А еще ракушки ему по нраву, – добавил Вирма. – Только не всякие, а речные, в виде уха.

– Почему? – удивился Нежата.

– Его на языке вису зовут Ночное Ухо.

– Ну и имечко, – засмеялся Бзыря.

Нежата устроился у костра поудобнее.

– Вижу, ты побольше своего родича о здешних богах знаешь. Расскажи-ка еще!

Вирма пожал плечами:

– Да что там рассказывать? Зовут его Ночное Ухо, а еще – Северный Ветер, а у иных он – Морозный Старец… Имен много, да не все называть следует… Живет он в самом сердце Великого леса, куда людям ход закрыт, на горе Гнездо Ветров. Эту святую гору можно только издали увидать, и всегда ее вершина косматым облаком скрыта… Здесь, в землях вису, ему все послушны – духи, звери…

– А в каком обличье к людям выходит? – спросил Бзыря. – Медвежьем, небось?

– Филином слетает, – не очень охотно ответил Вирма.

– А если его ненароком обидишь, то что?

– У Ночного Уха, как и у вашего Велеса, есть темный, гневный лик, обличье. И лучше бы нам с ним не встречаться…

– Расскажи! Как зовется филин во гневе?

Вирма заупрямился.

– Не хочу накликать, – признался он. – В самых ведь его владениях сидим. Да и горы рядом…

– А что горы? – спросил Нежата. – Я весь день по сторонам глядел, никакой горы с облаком на вершине не видал – все невысокие, борами поросли…

Но Вирма темного имени зимнего хозяина леса так и не назвал. Даже иносказательно. Ибо мало ли.

* * *

Волок открылся внезапно, за крутой излучиной. Только-только плыли среди дремучих лесов, где, казалось, отродясь людская нога не ступала, – и на тебе! Лес отступил от воды, дав место широкому пологому лугу. Берег был вытоптан так, что местами и трава не росла. Новогородцы радостно закричали при виде знакомого обустройства. Вот уходящие в воду бревенчатые полозья, блестевшие остатками жира, – по таким вытаскивали из воды тяжелые ладьи. Рядом катки, чтобы подкладывать под днища кораблей… Подальше – избы, бани, амбары… В лес уходила широкая просека – тот самый волок. Возле его начала даже остроконечный частокол виднелся: видно, чтобы защищать переправу от нападений лихих людей…

А потом веселье стало стихать.

На волоках всегда кипит жизнь. Тут можно нанять помощников, готовых споро перетащить корабли и грузы из одной реки в другую. Но ни у пристаней, ни среди домов не было заметно ни души.

– И все-таки это была Юка! – громко заявил Нежата, окинув взглядом вытянувшиеся лица. – Мы на правильном пути! Это Чудской волок. Вон там, – он повел рукой в сторону просеки, – нас ждет полноводная Винья и легкий путь на север!

Новогородцы ответили неразборчивым гудением. Волок – это хорошо! Но где все люди? Кто обустроил переправу, кому за нее платить?

– На собратьев-ушкуйников бы не нарваться… – послышался чей-то голос.

– А помнишь, тархан, обменный берег в землях мещор? – тихо произнес Кофа, обращаясь к Нежате. – Тоже сперва никого не было, а потом как полезли…

Молодой ушкуйник нахмурился. Приказал людям надень брони и на всякий случай держаться настороже…

Однако когда новогородцы сошли на берег, то быстрый обыск лишь подтвердил увиденное с воды. Волок был брошен. Причем не впопыхах – люди явно собрали скарб и ушли, видимо, по воде, поскольку судов тоже не было, кроме нескольких оставленных плосконодок.

Следов битвы или мора, хвала богам, не обнаружилось. Зато нашлось кое-что другое.

– Сюда! – раздались голоса тех, кто первыми вошел за тын. – Тут капище!

В северном углу маленькой крепости стоял окруженный земляным валом высокий столб, увенчанный ушастой птицей с крючковатым клювом. Вырезанная из дерева птица сидела и смотрела вниз, на незваных гостей, безо всякой приязни. Перед столбом в яме лежали обугленные звериные кости. В сущности, обычное капище – и совсем непонятно, чего так испугался мерянин Вирма.

– Тумнакар! – вырвалось у него.

– Помолчи! – строго оборвал Тархо. – Всякому ведомо, что Тумнакар неведомо где, в дебрях Великого леса…

– А мы где?!

– Что еще за кар? – напустился на них Нежата. – Говорите!

– Тумнакар – Крепость Филина, – объяснил Тархо. – Есть такая небылица у мерян… Стоит-де среди голых скал, у самой Кромки, крепость. Двое ворот у нее: одни в мир живых открыты, другие – в мир мертвых. Кто туда зашел – обратно не выйдет. А сторожит ее…

Тархо бросил многозначительный взгляд на резного филина.

Нежата и новогородцы, слушавшие его сперва с опасливым недоумением, дружно рассмеялись.

– Вы, лесовики, горазды себя запугивать, – заявил Бзыря. – Какая тебе крепость у Кромки? Еще Ягу вспомни! Обычный волок. Мы таких видели десятки.

– Я предполагаю, – заявил Кофа, – что волок принадлежит святилищу местного лесного божества. Недавно почтенный Вирма о нем рассказывал.

– А-а, жрецы, – протянул Нежата. – Тогда ясно, почему тут сейчас пусто. Нет корабля – нет и помощников. Вот увидите, скоро из лесу явятся услуги предлагать да мыто собирать…

Новогородцы зашумели. Тут же посыпались шутки-прибаутки:

– Они нам: не пропустим, пока все ваши товары не перетрясем! А мы им…

– Куда-куда он меня послал? Ребята, налетай!

– Размяться-то хочется!

Нежата не разделял общего веселья. Покинутый людьми волок настораживал.

Кофа разумно предположил, что этим путем пользуются только летом. А нынче почти зима.

– Тоже мне зима, – буркнул Нежата. – Даже заморозков еще не было. Странное место…

Он разослал разведчиков во все стороны, а сам направился вдоль просеки. Разбросанные повсюду катки и глубокие борозды в земле говорили, что за прошедшее лето тут протащили не один корабль. Идти пришлось недолго – пару верст, и вдалеке заблестели широкие воды большой реки. Она текла на север.

Вот теперь в самом деле стоило порадоваться!

– Винья, несомненно она!

– Слышь, Бзыря! Все-таки мы шли по Юке! Правильным путем!

Однако старый ушкуйник стоял на своем:

– И близко ничего похожего! Леший нам глаза отвел, что ли?

Кажется, он один был не рад волоку. Клялся, что в прошлый раз, когда он