Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

Вдобавок к этому наложилось чувство остальной магии. Я развивался разносторонне. Тут были руны, стихии, барьеры, оборотничество и производственная магия, немного затронут друидизм и некромантия. Даже алхимия! По сути, «краем глаза», я зацепил вообще всю известную этой части континента магию, кроме «забытой» и «уникальной» — такой, как-то же обращение в разумную нежить. И это играло свою роль. Я мог начертить руну, которая помогала поддерживать состояние больного. Я мог использовать производственную магию, выкрутив её в обратную сторону и восстановив кости КАК ПРЕДМЕТ, а не как часть живого — после чего напитывал их уже привычным целительством.

А ещё я много экспериментировал. Я выращивал мясо из живых тел. Я заставлял свиней толстеть без получения пищи. Я удалял ненужные органы и создавал нужные, превращая животных в каких-то мутантов, словно в далёких легендах о Великой Войне.

Мой опыт, силы и знания позволяли опережать всех целителей в колонне. А потому я не мог игнорировать повозки, полные раненых солдат. Я обязан был быть там.

К тому же, я знал, что моё отсутствие Полосы переживут. У них было достаточно опыта, чтобы знать, как себя вести. Пусть высшего офицерского состава почти никогда не имелось на месте — Маутнер тоже редко когда проводил всё время среди своих людей — однако имелся низший. А во время столкновений… что же, тогда-то мы и появлялись.

Это немного отдалило меня от ребят, но они понимали причины.

Однако после последней вылазки, получив опасную травму, мне пришлось отдалиться ещё больше. Сразу по нескольким причинам. Выращивание новой конечности — это достаточно долгий и трудный процесс. Даника уже не помогала. Удостоверившись, что я способен довести себя до прежнего состояния, она занялась более приоритетными делами. И я не мог винить её в этом. Клан Серых Ворóн требовал свою дочь. Магов у них и так не слишком много — изначально было немного, а сейчас и подавно.

Я же… не только лечил, но и вернулся в лоно… семьи?

Силана уже не отпустила меня. Признавшись тогда, в том пропахшем бойней фургоне, она так и просидела со мной несколько часов. Я рассказал, что случилось со мной, она — что с ней. После этого мы переспали. Прямо там. В вонючей крытой телеге, на грязном полу — как есть, не озаботившись даже прикрытием входа. Я успел лишь начертить короткую руну заглушения звуков.

Не думаю, что кто-то заподозрил неладное. Может, няньки Джаргаса, моего сына, но не слугам задавать вопросы своей госпоже, а Плейфан была именно ей. Архонтом, пусть даже и без дворца.

С тех пор повелось, что мы встречались каждый день. Я приходил к ней «на проверку», проводя час-другой вместе с девушкой, которую любил и которую потерял. Теперь мы… нагоняли утраченное. На войне. На отступлении. Вместе с беженцами и бесконечным бегством. Вместе с холодом, грязью и кровью. Вместе с постоянными стычками и стонами раненых. Мы нашли и вернули свою любовь.

Может быть слишком поздно.

— Мне почему-то кажется, что сейчас сюда снова ворвутся, — озвучил я внезапно пришедшие в голову мысли. Силана рассмеялась.

— А мне кажется, что я снова забеременею от одного раза, — с улыбкой добавила она.

Усмехнувшись, я поцеловал её.

— Пора вставать, — поднялся я, слабо улыбнувшись черноволосой красавице. Её зелёные глаза насмешливо блеснули, а потом девушка откинула одеяло. Демонстративно. Развязно.

— Бросишь меня? — холод тисками обхватил её соски, которые тут же отвердели. На бледной девичьей коже забегали мурашки. Я тут же коснулся её плеча, ощутив, как ещё горячая кожа быстро теряет тепло.

Мысленное усилие и в палатке появился огонёк. Маленький и тусклый, но очень горячий. Воздух тут же нагрелся, даруя возможность приятно одеться, не мучаясь и не спеша быстрее натянуть одежду с вышитыми рунами.

— Всего лишь вернусь к работе. И лечению, — ответил я.

— Ты… — она оборвала саму себя. — Нет, ничего.

— Ты про своё предложение? — приподнял я бровь.

Силана отвела взгляд.

— Разве это не было бы лучшим вариантом? — куда-то в пустоту, в сторону тёмного угла маленькой палатки, сказала она.

Вздохнув, я припал на колени и коснулся её головы своей здоровой рукой.

— Не в данный момент, девочка, — подавшись ближе, я поцеловал её в лоб. — Сейчас я не могу бросить Чёрные Полосы и уйти к тебе. Не важно, будет ли это под видом дополнительной охраны, ради денег или влияния. Не в момент, когда мы воюем и отступаем. Вот когда… — закусил губу, — всё закончится… Можно будет рассмотреть вариант, что я, не знаю, возглавлю твою личную гвардию магов.

— Гвардия магов, — прыснула Плейфан. — Изен… ты ведь умрёшь к этому моменту. Зачем лишать себя… нас обоих, этой малости?

— Ради спасения твоей жизни. Ради спасения всех этих людей.

На этом мы и разошлись. На сегодня. Я понимал, что это не последний разговор о возможности «смены деятельности», как понимала, наверняка, и она. Вот только мне было в радость говорить с Силаной даже о таком. Я не мог представить себе нашу ссору просто физически. Чтобы ругаться, надо не уметь слушать и слышать слова собеседника, мы же сейчас находились на таком уровне, когда, казалось, слышали даже мысли друг друга.

Чудесно. И страшно. Страшно снова всего лишаться. Но стóит ли мимолётное счастье тех потерь, которыми оно обернётся? Точно нет. А значит, что как бы того ни хотелось, но отношения эти должны проходить в тайне. Не только из-за разницы положений — хотя и его тоже, — сколько из-за тяжёлой внешней ситуации.

Война. Риски. И мы в положении отстающих. Несмотря на всё, что было сделано, несмотря на все достижения Логвуда и отдельных солдат, несмотря на наши бравые вылазки и успешно совершённые болезненные уколы, враг продолжал превосходить нас во всём.

Выбравшись из палатки, я оглянулся, не обнаружив заинтересованных лиц.

— Рано или поздно твои люди всё выяснят, — сказал я Силане. — Что будешь делать?

— Совру, — легко пожала она плечами. — Кое в чём ты прав, милый мой волшебник — в нынешних обстоятельствах остальным до умопомрачения мало дела до других. Играй роль, изображай, что находишься «в рамках», и остальные подстроятся. У них нет выбора, иначе всё общество, собравшееся вокруг, впадёт в панику.

—