"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Он высказался, потом, как ни в чем не бывало, слез с раскладушки, натянул носки, кеды. За остаток ночи обувь успела высохнуть возле электрической батареи. Зубов вытащил нагреватель из закромов, как только мы вернулись. Подошел к полкам, на которых лежала новая, купленная одежда, взял футболку, штаны.

Мы с Гнусом за всем этим наблюдали молча. Маска равнодушия, которую Люк успешно носил все время, дала трещину, и это реально выглядело непривычно.

«Слышь, Псих, — протянул Мозгоед. — Сдается мне, у сопляка с башкой еще хуже, чем у вас с Зубовым вместе взятых. Думаю, это обратная сторона его Дара. Он реально пустой. Понял? Как дыра. Был таким. А сейчас начал оживать. Вот чего он все время твердил про свое „скучно“. Просто не знал, как правильно назвать. По той же причине к тебе прицепился. Телепат умеет считывать эмоции, забирать их и возвращать. Думаю, пацан чует, что заполнить его пустоту способен только ты.»

«Мне домашний питомец точно не нужен. А то, что ты описал, это прямо как кошечка или собачка.»

— Ты видал, Псих? — Толик кивнул в сторону Люка. — Такими темпами он скоро всех нас строить начнет.

Ответить я не успел, снаружи послышался гул мотора. Через минуту в гараж вошел Зубов. Остановился, оглядел нашу компанию. Задержался на Гнусе, который все еще стоял возле умывальника.

— Никонов, — сказал цербер. — Будешь за старшего, пока нас нет. Закроетесь. Рольставню не поднимать. Если кто постучит, сделаете вид, будто вас нет. Даже если будут кричать «пожар!».

— Зашибись, — хмыкнул Толик. — А если реально пожар?

— Тогда в ваших интересах сдохнуть быстро, — невозмутимо ответил Зубов, затем повернулся ко мне. — Готов? Кепку надень. Вон, рядом с вещами лежит.

Я молча хапнул с полки бейсболку, натянул ее пониже.

— Выходим, — коротко приказал старший воспитатель и нырнул под рольставню.

— Мудак… — тихо буркнул Гнус ему вслед.

— Я все слышу, Никонов! — раздалось с улицы.

Через пять минут мы уже выезжали с промзоны.

Город к этому времени окончательно проснулся. Я сидел на переднем сиденье и пялился в окно. Там, за окном, не наблюдалось ничего нового или интересного, но смотреть на улицу гораздо приятнее, чем на Зубова.

Мы проехали мимо остановки, забитой людьми. Все они хотели попасть на работу. Потом встряли в небольшую пробку. Потом влетели одним колесом в яму и чуть не обдали водой из лужи тетку с сумками.

Зубов вел ровно. Не гнал, не подрезал, тормозил заранее. Идеальный водитель, прямо по учебнику. Думаю, он просто максимально старался не выделяться из потока машин, спешащих по своим делам.

— Слушай сюда, — произнес цербер, когда въехали в соседний район. — Повторять дважды не буду. Веди себя естественно, но сильно не отсвечивай. Старайся не смотреть людям в глаза. Такое всегда привлекает внимание и запоминается. Карту гражданина взял с собой?

Я машинально похлопал по внутреннему карману куртки. Зачем — непонятно. Прекрасно знал, что переложил ее из старой куртки вместе с визиткой Апогея.

— Взял, — ответил коротко.

— Вот и хорошо. Официально ты не числишься в пропавших. В интернате — да. А вообще — нет.

«Во как интересно, — оживился Мозгоед. — Спроси его, как это так?»

— Почему? Директор должен подать заяву в полицию?

Зубов зыркнул в мою сторону недовольно, но все же ответил:

— Должен, но не подал. Поэтому в полицейских ориентировках тебя нет. Как и Никонова с Сиротиным.

— Иван Сергеевич, я вот не пойму. Эрик Робертович он тебе кто?

Зубов затормозил на светофоре чуть резче, чем надо. Снова глянул на меня.

— Рубин, ты в курсе, что хорошему сну и спокойной жизни способствует малое знание?

— Хорошему сну способствует отсутствие проблем, — ответил я серьезно, без издевки. — А про директора хочется понимания. Почему он прикрывает? Ведь прикрывает? И ты с ним после Штыка говорил обо мне. Поэтому Эрик устроил ту странную беседу в кабинете. Пробивал, но по твоей наводке.

— Мы давно знакомы, — соизволил пояснить Зубов. — Я мог бы назвать его другом, если бы у меня в принципе были друзья. Скорее — товарищ.

— Он знает… — начал было я, но цербер резко ударил по тормозам, и тачка остановилась.

Меня швырнуло вперед, едва не впечатался башкой в торпеду.

— Все. Приехали, — сообщил Зубов и вышел из машины.

— Вот сука… — тихо высказался я себе под нос, а затем тоже открыл дверь.

«Сука, согласен, — хохотнул Мозгоед. — Но знаешь… Этот придурок становится мне все более интересен.»

«Да тебе все интересны. Полвека просидел в стеклянной банке огромных размеров. При таком раскладе и столб покажется любопытным собеседником.»

«Ну фу, Псих. Фу! Так хорошо общались, чего ты начал?»

Телепат сделал вид, что обиделся, но я знал, он просто глумится. Правильно. Чего обижаться на правду?

Зубов стоял на тротуаре возле пятиэтажки и мрачно смотрел на вывеску.

— Салон красоты «Афродита», — прочел я вслух, потом развернулся к церберу и спросил: — Серьезно? Салон красоты?

— Конечно, — хмыкнул он. — Ты же у нас одаренный, с Апогеем якшаешься. Вон, по телеку вас показывали. Надо соответствовать.

Не дожидаясь моего ответа, он двинул вперед, ко входной двери.

— Охренеть как смешно, — высказался я ему в спину и пошел следом.

Как же они меня задрали с этим Апогеем. И цербер, и Мозгоед.

Зубов остановился возле двери, постучал. На окне