"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Он был прав. И знал, что прав. Именно поэтому бесил ещё сильнее.

«Ладно, — сказал я. — Следующий вопрос. Почему абсольвиум на меня не действует, как должен?»

Пауза.

Долгая такая пауза. Секунд десять, не меньше.

«Не знаю», — ответил Мозгоед.

«Не понял».

«Что тут непонятного? Не знаю. Первый раз в жизни такое вижу. Тебя должно было сложить пополам от первой же „стрелы“. Одарённого от оружия инквизиторов выкручивает наизнанку. Для того „стрелы“ и придуманы. Простецу тоже будет хреново, но не так. Его просто немного потрясет, а потом вырубит. Но ты не простец. При этом принимал удары грудью и всего лишь морщился, будто тебя неприятно пощекотали».

«Ты же говорил, чем сильнее Дар, тем мощнее эта дрянь бьёт».

«Говорил. Так и есть. Так было всегда. — Телепат помолчал. — Псих, вот тут я тебе честно скажу, без издёвки. В этом надо разбираться. Серьёзно надо. Потому что либо все, кто про абсольвиум знал прежде, идиоты, что маловероятно. Либо с тобой происходит что-то, чего до тебя не происходило ни с кем».

«Ты в туннеле бубнил, типа, надо разобраться».

«Ага. Гнус доложил?»

«Доложил».

«Стукачок, — беззлобно резюмировал Мозгоед. — Ну да, бубнил. И буду. Потому что меня это тоже касается Я, знаешь ли, в твоей башке живу. Мне не всё равно, что там за сюрпризы нас ждут дальше».

Он врал. Не полностью, но врал. Я это чувствовал так же чётко, как чувствую враньё в чужой ауре. У телепата есть догадки, почему мне плевать на абсольвиум, просто он пока не хочет ими делиться.

«Следующий вопрос, — сказал я. — Зачем нужно было меня вырубать? Ты сказал, что не можешь действовать, пока я в сознании.».

«О, а вот тут я тебе отвечу подробно. Тебе полезно знать. — Телепат оживился. — Слушай сюда, Псих. Твоё тело меняется. Помнишь, я говорил про регенерацию, силу, скорость? Так вот, это цветочки. Оно перестраивается целиком. Все показатели растут вверх. Ты не будешь плеваться огнем, как грёбаный Горнило, или нарушать гравитацию, или лечить людей, но в остальном — мы становимся неимоверно круты».

«И?»

«И ты не умеешь этим пользоваться. Вообще ни хрена. Ты как пацан, которому дали ключи от гоночной тачки. Сидишь, крутишь руль, а где педали — не в курсе. — Мозгоед хмыкнул. — Помнишь, как палил из пистолета в тире? Вот примерно так же владеешь собственным телом. Ты бы дошёл до тех четверых и получил бы „стрелой“ в лоб».

«А ты, значит, умеешь».

«А я умею. Я в этом деле поопытнее тебя буду. — Пауза. — Значительно опытнее. Теперь конкретный ответ. Чисто технически не могу управлять твоим телом, когда ты в сознании. Это как два водителя сядут за руль. Хрень полная выйдет. Чтобы получить доступ к оболочке, надо содержимое отодвинуть в сторону. Понятно объяснил?».

Я поднялся с дивана. Тихо, чтобы не разбудить пацанов и не отвлечь Зубова. Хотя, он-то сейчас точно услышит мои перемещения. Прошёл к рукомойнику, открыл кран, подставил ладони под воду.

«Ты уже убивал?» — спросил напрямую.

Мозгоед ответил не сразу.

Он думал. Я реально ощущал, как он соображает, что можно рассказать, а о чем лучше умолчать.

«Да», — сказал телепат наконец.

«Многих?»

«Не помню. — И, прежде чем я успел возмутиться, добавил: — Псих, я не отбрёхиваюсь. Реально не помню. У меня в башке дыра с чертов бермудский треугольник. Думаю, когда меня извлекли…Ну… из моего тела. Надо было сразу проводить синхронизацию с другим носителем. А я как дебил, десятилетиями сидел в огромной стеклянной банке. Часть воспоминаний реально утрачена. Это правда. Я полвека провёл без тела. Без рук. Без глаз. Ты хоть примерно представляешь, что это такое?»

Я замер с мокрыми ладонями над раковиной.

«Не представляешь, — продолжил телепат уже своим обычным тоном, ехидным и наглым. — И слава богу. Всё, лирика закончилась. Следующий вопрос давай».

«Почему не было отката? Ни крови, ничего».

«А вот это хороший вопрос, — оживился Мозгоед. — Мне он тоже нравится. Ответа не будет».

«Не знаешь?»

«Есть предположение. Но говорить не стану».

«Твою мать. Опять?»

«Опять. — В голосе телепата не было ни капли сожаления. — Псих, ты и так за ночь узнал больше, чем за все предыдущие дни. Хватит с тебя. Скажу, когда буду уверен».

«А если это меня убьёт?»

«Ну об этом ты узнаешь очень быстро, — хохотнул он. — И я, кстати, тоже. Главное, что сейчас мы живы».

Я закрутил кран, вытер руки о штаны. Обернулся и чуть не выматерился вслух от неожиданности.

Зубов смотрел на меня каким-то слишком пристальным взглядом. Просто развернулся на стуле и пялился. Наблюдал.

Не знаю, сколько он уже так сидел, и не знаю, что заметил. Надеюсь, мои переговоры с Мозгоедом не очень бросаются в глаза. Хотя, со стороны, наверное, один хрен выгляжу странно. Подошел к рукомойнику и завис на пару минут.

— Проснулся, — констатировал цербер. Как будто без его уточнения было не понятно.

— Ага, — я вытер руки о сомнительного вида полотенце, висевшее рядом с умывальником на крючке. Лицо вытирать не стал. Реально вид сомнительный. Полы им что ли мыли.

— Иди сюда. Разговор есть, — позвал воспитатель.

Я подошёл к столу. Взял свободный стул, развернул спинкой вперёд, уселся.

Вблизи Зубов выглядел паршиво. Глаза красные, под ними мешки, щетина проступила. Судя по количеству окурков, за ночь он выкурил не меньше пачки.

— Не